Он не вступал в тайные общества, ведущие свою историю со Средних веков.
Он не сбегал из дома Дурслей до поступления в Хогвартс, чтобы, будучи ребенком, в одиночку скитаться по свету, успешно избегая всех защитных заклятий.
И он не открывал Тайную комнату сразу после зачисления, не становясь полноправным владельцем Хогвартса.
По сравнению с Де Мэн из предыдущего мира, этот Гарри казался ребенком, которого воспитывала мачеха.
Даже его «золотой бонус» выглядел до обидного скромно и совсем не впечатляюще.
Во-первых, преимущество памяти перерожденца. По крайней мере, воевать с Волан-де-Мортом второй раз будет уже не так тяжело. Во-вторых, Гарри до перерождения был выдающимся волшебником: весь его магический потенциал, знания и умение плести интриги в высшем свете вернулись вместе с ним.
Особенно это касалось магической силы.
В маленьком теле скрывалась мощь первоклассного взрослого мага. Более того, подчиняясь законам роста, эта сила развивалась вновь, и к тому времени, как Гарри повзрослеет, его резерв будет почти вдвое превышать возможности обычного волшебника.
Ну и последний бонус — это внешность Гарри.
Будучи Избранным и ребенком, он мог позволить себе выглядеть как угодно. Но если предстояло бороться с кучкой прожженных мерзавцев, сражаться на словах и маневрировать в политических играх, то, пока противники щеголяли в безупречных нарядах, Гарри в своем небрежном виде выглядел бы жалко.
Едва появившись на публике, он сразу проиграл бы.
В свое время Драко, объединившись с Гермионой, первым делом взялся за имидж Гарри.
Стоило неимоверных усилий заставить его вечно растрепанные волосы выглядеть не как копна сена, а как стильная, продуманная прическа.
А потом начались уход за кожей, подбор стиля, обучение этикету и ораторскому искусству.
И Гарри до перерождения, и Гарри нынешний могли бы подтвердить: этот период дрессировки был куда мучительнее, чем сражения с четырнадцатью Волан-де-Мортами.
Но за страданиями пришло вознаграждение. Нельзя отрицать, что аристократический лоск, элегантность, манеры, остроумие и высокомерие добавляли очков в любой ситуации.
Гарри до перерождения умело использовал свое преображение для укрепления позиций своего лагеря. Гарри после перерождения тоже не терял времени даром: контролировал магию, был обходителен, помог семье Дурслей разбогатеть, а сам стал выглядеть как очаровательный ребенок.
Благодаря стараниям Гарри, отношения с тетушкой и ее семьей заметно потеплели.
За два года учебы Гарри действовал весьма последовательно. На первом курсе — захват Философского камня. Он спас бедного единорога и нанес Волан-де-Морту тяжелый удар.
Нынешний Гарри был уже не тем маленьким волшебником, который мог полагаться только на свои руки, — серия ослепительных заклинаний заставила главную душу Темного Лорда изрядно попотеть.
Впрочем, состояние главной души, которая была ни жива ни мертва, оказалось слишком специфическим, и, несмотря на все усилия Гарри, ей удалось ускользнуть.
На втором курсе сюжет дал сбой: из-за эффекта бабочки Драко случайно заполучил тот самый дневник. Гарри удалось сдержать череду окаменений, но весь год он потратил на поиски наследника, который скрывался прямо у него под носом.
В итоге, чтобы спасти Драко и скрыть тот факт, что он попал под влияние дневника, Гарри был вынужден пойти на сотрудничество с этой вещью.
В конце концов, если бы выяснилось, что Джинни одержима Волан-де-Мортом, все списали бы на то, что бедную первокурсницу-гриффиндорку просто контролировали.
Но если бы обнаружили одержимого Драко, это однозначно расценили бы как заговор Слизерина с целью воскрешения их господина.
Даже Гарри не мог отрицать: если бы это вскрылось, Драко не отмылся бы от подозрений, а ведь есть еще и Люциус.
Поэтому Гарри пришлось пойти на компромисс с дневником. Оба «собеседника» оказались в состоянии патовой ситуации.
Третий курс. Появились дементоры, и Гарри нанес эффектный удар в поезде, добавив еще один штрих к ореолу Избранного. Благодаря тайным дотациям Гарри, Люпин не выглядел таким оборванцем, и его авторитет среди студентов заметно вырос.
А вот с тем, что следовало сделать в первую очередь — разобраться с крысой, — Гарри из-за прошлогодних ошибок стал гораздо осторожнее.
О Питере Петтигрю он думал еще на первом курсе.
Но тогда навалилось слишком много дел: нужно было притворяться, что он впервые видит магический мир, играть роль отличника, скрывать свою зрелость, заново выстраивать дружбу, тайком ухаживать за Драко, следить за главной душой, терпеть пристальное внимание Дамблдора и всего магического сообщества, которое гадало, что же он за Избранный такой.
У него просто не было времени вызволить Сириуса.
Да и своего крестного он знал слишком хорошо: тот был, скажем так, вечным ребенком, вечно ищущим приключений.
На втором курсе он планировал после получения дневника достать диадему и отправиться в Тайную комнату, чтобы василиск прокусил их обоих. Но сюжет снова вильнул, и времени на Питера стало еще меньше.
— Вы... сэр Крис? Прошу прощения, у вас есть дело ко мне? — Гарри с любопытством взглянул на призрака Слизерина, плывущего за ним следом.
Надо же, Гарри помнил, кто этот призрак — настоящая легенда Хогвартса.
Е Цзин, которому пока нельзя было вступать в контакт с главным героем, невозмутимо проплыл мимо, делая вид, что вовсе не следил за Избранным.
— С чего бы призраку Слизерина приходить к нам? — Рон с недоумением посмотрел вперед. — Может, ты слишком часто тайком бегаешь на Слизерин? Они решили, что ты замышляешь недоброе против их платинового принца, и прислали шпиона?
— Рон! — Гермиона укоризненно взглянула на него, а затем перевела взгляд на Гарри, выражая глазами ту же мысль.
— Вы оба, не сплетничайте. У призраков иногда бывают странные замашки.
— Каждый месяц бывают такие дни? — Рон почесал подбородок, за что получил сумкой по голове от Гермионы.
— Она что, с ума сошла? — Рон в недоумении посмотрел на друга.
— Рон, иногда тебе правда стоит держаться подальше от Джорджа и Фреда, — Гарри похлопал друга по плечу.
Е Цзин, пользуясь преимуществом призрака, облетел весь Хогвартс, даже те места, где, согласно памяти, бывать не стоило. Он ни к чему не прикасался. Тайком он проверил свои силы.
Отлично, сверхспособности все еще работали. Если сосредоточиться, можно даже коснуться предметов.
Но даже без предупреждения Системы он понимал: способности использовать можно, но никто не должен об этом узнать.
Затем он начал играть в демократию. Указывал дорогу первокурсникам, предупреждал старшекурсников: Филч идет — словом, всячески шел на контакт.
Он легко изменил сложившееся о нем мнение как о «замкнутом» и «невидимом» призраке.
Студенты, конечно, удивлялись, но, не дожидаясь ответа от Е Цзина, другие призраки сами все объясняли.
Они мертвы уже слишком давно, им скучно, и, кроме своих навязчивых идей, они часто меняют манеры ради развлечения. Конечно, это не значит, что они меняются по щелчку, просто сейчас это называется актерской игрой.
Месяц подготовки Е Цзина быстро подошел к концу.
Третий курс в романе занимал всего месяц, и в книге это было описано парой глав. В одной рассказывалось о первом уроке Люпина. Гарри ловко убедил его изменить эксперимент с боггартом, чтобы скрыть свой самый большой страх — увидеть труп Драко.
А другая часть была связана с ловушкой.
Драко жаловался Гарри, что последний Блэк, запертый в поместье Малфоев, просто невыносим. Он требовал, чтобы Гарри поскорее разделался с этой крысой.
— Я знаю, — Гарри нахмурился. Внутри него теснились тысячи слов, которые он не мог произнести, но, глядя на Драко, он был бесконечно нежен и уступчив. — Драко, подожди еще немного. Я хочу, чтобы все обернулось громким скандалом.
— Поттер! — гордый платиновый принц вдруг выкрикнул имя Гарри. Гнев в его голосе и непривычное обращение заставили Гарри на мгновение замереть, словно он вернулся в свои школьные годы в прошлой жизни.
Но его выражение лица лишь еще сильнее разозлило Драко.
— Черт возьми, почему ты всегда такой!
— Какой... такой?
— Словно у тебя внутри целая гора секретов, которыми ты не хочешь делиться. Гарри Поттер, я знаю, что ты — мальчик, который выжил, но что с того? — Драко выхватил палочку и направил ее на Гарри. — Сколько еще ты будешь скрывать от меня? Или ты все это время просто лгал мне?!
— Нет, я не лгал!
Эта влюбленная пара впервые поссорилась. Скрытность Гарри вывела Драко из себя, и, собственно, вот где была ловушка.
— Доброго дня, господа. Но я бы посоветовал вам убрать палочки, за это могут снять баллы, — Е Цзин проплыл мимо, тихо напоминая о правилах.
При призраке ничего не скажешь. Драко развернулся и убежал, Гарри хотел догнать его, но прозвенел звонок на урок.
— Иди на занятия, дитя. Он ведь беспокоится о тебе.
— Я знаю, — Гарри огорченно опустил голову.
Он мог мастерски лгать Дамблдору, но перед Драко был как на ладони. Это было следствием его доверия и расслабленности, но ради защиты он не мог рассказать Драко всего, и теперь...
— Дети Слизерина взрослеют гораздо быстрее, чем в других факультетах, — продолжал советовать Е Цзин. — Твоя скрытность — это не защита. Напротив, это начало трагедии. Среди призраков этой школы немало тех, кто горько жалеет о подобном.
О какой трагедии речь? Конечно, о матери и дочери из Когтеврана и о Кровавом Бароне.
О трагедии, вызванной диадемой.
Гарри явно вспомнил об этом, судорожно вздохнул, поблагодарил Е Цзина, поспешил на урок, а после него сразу назначил Драко встречу, чтобы во всем разобраться.
— Что! Прошлый год, Темный Лорд, осколки души, воскрешение?! — Гарри выложил все, кроме факта своего перерождения.
Огромный поток информации сбил Драко с толку. И как раз в тот момент, когда Драко не знал, о чем спросить, а Гарри раздумывал, как рассказать о перерождении, Е Цзин снова возник из ниоткуда.
— Мои чувства меня не обманули, у тебя в жилах течет кровь Кельсстофена.
Гарри: Опять ты!
Драко: Опять ты!
Гарри первым делом выхватил палочку, лихорадочно соображая, как применить заклятие забвения к призраку, и удивляясь: он ведь точно накладывал заклятие отпугивания призраков.
— Не волнуйся. Хотя этот замок под контролем директора, контракты, заключенные при жизни, вне его власти.
— При жизни?
— Два года назад я почувствовал что-то необычное. Я искал, и оказалось... это ты, ее потомок. — Е Цзин коснулся головы Гарри прозрачной рукой — разумеется, не касаясь физически.
Выражение лица его было исполнено доброты и тоски.
Затем он медленно начал объяснять...
— Кельсстофен — легендарный наблюдатель, странствующий сквозь время, проводник на перекрестках судьбы. Об этом вы, возможно, сможете прочесть в книгах...
— Я знаю, — нахмурился Драко. — Но это сказки, как и Сказки барда Бидля. О каких-то божественных существах, приносящих счастье на перекрестках времени — это все выдумки.
Е Цзин «доброжелательно» посмотрел на Драко. Какое же везение — в каждом мире встречать такого помощника.
Гарри со сложным выражением лица смотрел на Драко, очень хотелось сказать: нет, это не сказки. Три Дара Смерти: один у Дамблдора, один у меня, а местонахождение третьего я знаю.
— Ха-ха-ха, пусть будет сказкой. А пророчества вы знаете?
— Знаю.
Конечно, он знает. Его жизнь была разрушена пророчествами, Волан-де-Морт из-за них погибал снова и снова. Они были заклятыми врагами, которых мучило одно пророчество, сделанное, к тому же, старой мошенницей, которая 99% времени несла бред.
Каждый раз, вспоминая свою жизнь, пророчества и Трелони, Гарри чувствовал невыносимую тяжесть.
— Пророчества верны лишь потому, что это будущее, которое невозможно изменить. А Кельсстофен стоит на перекрестке, где будущее изменить можно.
Глаза Гарри внезапно загорелись — он подумал о своем перерождении.
Е Цзин кивнул и снова погладил маленького Гарри по голове. Дети, склонные к фантазиям, — самые лучшие дети.
— Моя близкая подруга обладала такой кровью, она, должно быть, была последней из Кельсстофенов. Она нарушила завет предков ради меня... — на его лице отразились бесконечная печаль и боль.
— Сэр Крис!
— Она отправила меня обратно на перекресток времени, а сама исчезла в вечности.
— ... — двое детей, не зная, что себе нафантазировать, мгновенно крепко сжали друг другу руки.
— Не бойтесь, дети. Вы на верном пути.
— Я не очень понимаю, эта кровь... — Гарри быстро пришел в себя, подумав, что Е Цзин несет полную чушь.
— И лучше не понимай... Одной удачи уже достаточно, Гарри Поттер, — снова бесконечно печальное выражение.
Кстати, ГП действительно сказочный мир, главного героя так легко обмануть. В мире Охотников он лишь слегка приврал, и Куроро сразу припомнил бы ему старые долги.
А здесь — такая невнятица, и все сходит с рук.
— А что до тебя, — обратился он к Драко, — считай, что у Гарри просто дар предвидения.
— А ты, Гарри... ты должен твердо верить в силу Кельсстофена изменять будущее. — Он медленно поплыл вверх, становясь еще более загадочным.
— О, да. В следующий раз, когда будете обсуждать такие секреты, будьте осторожнее. Простые сигнальные чары при желании легко обойти.
Он подмигнул и не спеша уплыл прочь.
Считаем: раз, два, три...
— Сэр Крис, подождите! — взмолился Избранный.
Отлично, сработало.
Столько фанфиков прочитано не зря.
Глава 17: Запутанное будущее магического мира.
Да, ГП как тема на сайте J-зверей был когда-то невероятно популярен. Его действительно разобрали на части.
Мало того, что канон изрешетили, так еще и добавили кучу неродных настроек.
Например, древняя кровь вейл у платиновых аристократов — кто же виноват, что вы такие красивые.
Или род Принцев — мастеров зельеварения — кто виноват, что профессор Снейп и ваша мама были гениями в этой области.
Но именно этот загадочный и многогранный магический мир позволял так разгуляться.
Именно эти дополнительные настройки сделали фанфики такими богатыми. Они заполнили немало дыр, о которых забыла сама матушка Роулинг.
Были даже умельцы, которые, опираясь лишь на структуру мира ГП, писали совершенно другие истории, где не было ни одного каноничного персонажа. Просто высший пилотаж.
Благодаря этим талантливым работам, Е Цзину было из чего черпать вдохновение.
Его происхождение и оправдания выглядели невероятно убедительно. Плюс крупицы правды (легенды о божественных зверях действительно существовали, иначе Драко не стал бы так помогать).
По крайней мере, это заставило их поверить.
Впрочем, две юные души поверили почти полностью по двум причинам.
Во-первых, защитный амулет, который Драко дал ему перед смертью, не обладал свойствами перемещения во времени, и Гарри сам не понимал, почему вернулся в прошлое.
Во-вторых, нынешний статус Е Цзина — призрак.
Сердца людей переменчивы, но доверие к призраку, к тому, кто уже умер, резко возрастает.
В магическом мире много неизвестных секретов, в Хогвартсе — тем более.
Он узнал нечто очень секретное...
В общем, поверили — и ладно.
Доверие Гарри было ожидаемым, но то, что он попытался его удержать, превзошло ожидания Е Цзина.
Ведь наш Избранный сейчас... остался совсем один!
Раньше, во время войны, его вели и защищали старые волки из Ордена Феникса, в школе помогали верные друзья, был непутевый крестный, был Снейп, защищавший его из тени, и Дамблдор, пожертвовавший всем ради высшего блага.
После победы над Волан-де-Мортом он обладал высочайшим авторитетом, имел несметное число фанатов и целую команду умных, талантливых и влиятельных друзей, которые служили ему опорой в борьбе с мерзавцами.
Но Избранный после перерождения — это «генерал без армии».
Мало того, что он взвалил на себя уничтожение фрагментов Волан-де-Морта, так и будущие соратники сейчас пребывали в состоянии невинного блаженства. Даже Драко — этот мастер интриг, провокаций и подстав — сейчас чаще всего повторял: «Мой отец сказал...»
Гермиона — эта эрудированная, улыбчивая, но опасная женщина, у которой каждое второе слово — ловушка, способная решать политические вопросы, вести научные исследования и побеждать в дуэлях, — сейчас была просто всезнайкой, которая не выпускала книг из рук и в плохом настроении лупила всех сумкой.
Рон — который не отличался быстротой ума, но сначала делал, а потом думал, выступая в роли танка и прокладывая путь силой, а позже ставший главой мракоборцев, — сейчас с трудом пытался списать домашку у Гарри и Гермионы. Ну, или у Драко — он не привередничал.
Если бы план Гарри сработал, это было бы полбеды, но планы постоянно терпели крах. На первом курсе главная душа сбежала. На втором — одержимый дневником сменился.
Теперь Гарри как воздух нужны были помощники и советчики.
Е Цзин, призрак, свалившийся с неба и знающий «внутреннюю кухню», подходил идеально.
Чтобы не наступать на те же грабли с «подслушиванием», двое людей и один призрак поспешили в Выручай-комнату на восьмом этаже.
После того как Гарри в общих чертах обрисовал Драко будущее, он первым делом озадаченно спросил, стоит ли ему быстро разделаться с Питером.
Драко посмотрел на него с недоверием: после столь серьезного и важного разговора как можно было так легко перескочить на таких мелочи, как глупая собака и крыса?
Однако в этом вопросе его позиция была однозначной.
— Конечно, нужно разобраться быстро. Ты не представляешь, Сириус просто невыносим. — В представлении Драко его отец был всемогущ, а мать — безупречна.
Оба они прислали ему письма, требуя поторопить Избранного, чтобы тот поскорее разобрался с этой «глупой собакой».
Мать даже использовала фразу: «Этот олух истощает остатки моих родственных чувств и детских воспоминаний о нем».
— Если так пойдет и дальше, он разнесет поместье Малфоев. И это без палочки, у него все еще столько разрушительной энергии... Хм, Гриффиндор.
Гарри выглядел виноватым, но не мог сказать ни слова в свое оправдание. Сириус... о, Мерлиновы кальсоны, это был человек, которого даже Дамблдор не мог угомонить.
В свое время они втроем — он, Гермиона и Рон — пытались кричать «нет», чтобы хоть немного утихомирить Сириуса, но толку было ноль.
http://bllate.org/book/23158/2480069
Готово:
