С того места, где стоял Хань Но, было отлично видно, что шкура у этого крокодила была железисто-серого цвета, а торчащие шипы отливали холодным металлическим блеском. Размахивая мощным хвостом, тварь ударила им по стволу стоявшего рядом дерева и чуть не вырвала его с корнем, что красноречиво свидетельствовало о её колоссальной силе. Помимо грубой мощи и прочной шкуры, отличительными чертами крокодилов всегда были невероятная сила сжатия челюстей и способность разрывать жертву на части.
Столкнувшись с этим крокодилом-оборотнем, принявшим звериный облик, Цзян Хушань и Му Вэньюань помрачнели.
Му Вэньюань превосходил противника в скорости, однако мощи его собственного тела явно не хватало, чтобы пропороть крокодилову шкуру. Цзян Хушань же был всего лишь полуорком, а потому его физическая сила в звериной форме уступала чистокровным оборотням.
В стороне Хун Юй всё было тихо: после того как тот оборотень скрылся, он больше не показывал носа.
Всё шло по старому сценарию: Хун Юй вдруг почувствовала резкий порыв ветра у затылка — казалось, что-то стремительно атаковало её шею.
Раздумывать и искать контрмеры было некогда. Внезапно из ниоткуда возникла неведомая сила, рывком отбросившая её в сторону.
Что-то промелькнуло совсем рядом с её рукой. Хун Юй повернула голову, и её зрачки сузились, когда она посмотрела на ствол дерева позади себя.
Там явно кто-то был…
— А-а-а-а-а! — алая кровь внезапно фонтаном хлынула в воздух, забрызгав глаза Хун Юй.
Её рот широко открылся, но не мог произнести ни звука — она лишь во все глаза смотрела, как исчезнувший ранее противник вдруг снова материализовался. Оказалось, что пропавший оборотень был хамелеоном, способным менять окраску под цвет окружающей среды ради достижения эффекта невидимости. По сути, этот оборотень принадлежал к тому же типу, что и Му Вэньюань — мастеру исключительно внезапных атак из засады.
Что же касается брызнувшей крови… Хун Юй опустила взгляд: на земле всё ещё содрогался обрубок нежно-розового цвета.
У хамелеонов был длинный язык, предназначенный для охоты, и именно им он только что атаковал шею Хун Юй. Изначально зверь планировал опутать её горло, но никак не ожидал, что в дело вмешается непредвиденное обстоятельство: какая-то неведомая сила просто отрезала ему язык.
Хун Юй вмиг покрылась мурашками. При мысли о том, что этот влажный и мягкий язык мог обмотаться вокруг её шеи, её передернуло от отвращения!
Лишившись языка и одной руки, которой он больше не мог шевелить, оборотень-хамелеон, очевидно, растерчал боеспособность. А поскольку Му Вэньюань никак не мог одолеть крокодила, застряв в затяжном бою и даже слегка уступая ему, Хун Юй больше не стала медлить. Она развернулась и бросилась на помощь Цзян Хушаню и Му Вэньюаню.
С появлением Хун Юй Цзян Хушаню и Му Вэньюаню стало немного легче.
Каким бы сильным ни был отдельный оборотень, противостоять совместной атаке троих противников крайне тяжело. Тем более что, несмотря на грозный звериный облик, физические показатели этой твари ненамного превосходили возможности ребят, и выдержать одновременный натиск троих она, разумеется, не смогла. Вскоре крокодил потерпел поражение.
Битва завершилась столь же жутко, сколь и неожиданно…
Именно так — жутко! Внезапно проявившаяся сила заставила всех троих невольно содрогнуться!
Если бы эта таинственная сила выступила против них самих, защититься было бы абсолютно невозможно! Разве они не видели, как оборотень-хамелеон лишился запястья и языка еще до того, как успел хоть что-то сообразить?
Страх перед неизвестностью заставил их лица помрачнеть.
Лишь Му Синъя оставалась такой же беспечной. Вертко кружа вокруг троих старших, она наконец отыскала сигнальный маячок для вызова помощи.
Стоило нажать кнопку, как в центре мониторинга соревнований тут же получили бы сигнал и направили людей к источнику излучения, заодно дисквалифицировав эту троицу.
собрав всех троих в кучу, Му Вэньюань активировал защитный купол и позвал остальных следовать за ним.
Всю дорогу Му Вэньюань был погружен в тяжелые мысли: столкнувшись с неизведанным, люди всегда испытывают противоречивые чувства, в которых страх соседствует с жгучим любопытством.
Поэтому он почти непрерывно думал лишь об одном: что же это была за бесшумная и невидимая сила!
Какое-то новое разработанное оружие? Или новый вид живых существ? А может, какой-то тип излучаемой смертоносной радиации? Но быть того не может! Перед началом соревнований всё тщательно проверялось, пронос личного оружия строго запрещен, да и на планете Паз о новых биологических видах или источниках энергии до сих пор никто не слыхал!
Му Вэньюань мучился сомнениями, в то время как главный виновник происходящего, Хань Но, по-прежнему глазел по сторонам, выглядя абсолютно отрешенным от окружающих людей и событий.
Зато Му Синъя то и дело оглядывалась на Хань Но — любопытство и восторг в её глазах так и рвались наружу.
Перед дракой всегда столько болтовни
— А-а-а-а-а! — истошно завопил Цзян Хушань, спугнув стайку птиц.
Хань Но нахмурился и потер уши: этот тигриный рев просто разрывал барабанные перепонки! Чего орать-то?! Думает, раз он тигр, так ему всё дозволено? Смотри, шкуру сдеру!
Цзян Хушань, разумеется, не мог почувствовать гнев Хань Но. Сейчас он орал во всю глотку исключительно от боли — его всего искололи!
Черно-колючие шары походили на морских ежей, но были гораздо крупнее. Их острые иглы торчали во все стороны, а кончики зловеще поблескивали на свету, заставляя кровь стынуть в жилах. Черно-колючие шары были растениями и приходились близкой родней кактусам, однако обладали одной особенностью. Как бы много иголок ни было у кактуса, он сам по себе не нападает, а вот с этими шарами дело обстояло иначе. Стоило черно-колючему шару почувствовать раздражение, как он тут же выпускал во все стороны свои иглы, содержащие яд, вызывающий жуткий зуд и онемение. Ощущения от уколов были ниже среднего.
Цзян Хушань орал потому, что полез собирать эти шары ради Му Синъя, в результате чего оказался утыкан иглами с ног до головы.
Тело онемело и невыносимо чесалось, а густо облепившие его черно-колючие шары превратили полупревратившегося тигра в ходячего дикобраза. Даже при толстой тигриной шкуре Цзян Хушаня вынести такое было выше всяких сил!
Окинув обиженным взглядом четверку, стоявшую за пределами зарослей, Тигр почувствовал себя жутко несчастным.
Подумаешь, шкура у него чуть потолще! Подумаешь, удары держит лучше! Подумаешь, когти острее! Но нельзя же так подставлять товарищей! Эти колючие шары жутко неприятные, QAQ!
Му Синъя с виноватым видом покосилась на Му Вэньюаня, кажется, тоже осознав, что поступила не совсем честно.
Когда Цзян Хушань наконец выбрался наружу, в его лапах уже лежали два шара не глубоко-черного, а сероватого оттенка. Это была старая форма черно-колючих шаров, при которой они уменьшались в размерах и меняли цвет. Для задания требовались именно такие зрелые экземпляры, пригодные для изготовления лекарств.
— Ссс! Ссс! Р-р-у! Ах!
Шипя сквозь зубы и издавая жалобные стоны, Цзян Хушань скрепя сердце вытаскивал из себя иглы одну за другой. Ощущения были поистине незабываемыми, о чем красноречиво говорило искаженное от боли лицо бедолаги.
Му Вэньюань невольно усмехнулся и достал из аптечки противоядие, нейтрализующее большинство слабых токсинов, чтобы смазать раны товарища.
Едва избавившись от торчавших повсюду игл, Цзян Хушань наконец тяжело вздохнул. Его сморщенное лицо разгладилось, и к нему вернулось прежнее жизнерадостное выражение.
Спрятав шары, компания не стала задерживаться и двинулась к следующей цели.
— Стойте! — раздался противный голос, и из чащи леса вынырнуло пятеро незнакомцев.
Голос принадлежал шедшему впереди мужчине. Его полудлинные волосы частично скрывали зловещий взгляд, а крепкое телосложение выдавало отличную физическую форму. Позади него шагали еще две женщины и двое мужчин, и все они смотрели на них хищными взглядами — было очевидно, что эти гости не сулят ничего хорошего.
Му Вэньюань, Хун Юй и Цзян Хушань сделали шаг вперед, встав плечом к плечу перед Хань Но и Му Синъя.
Хань Но молча цыкнул про себя, наблюдая за их маневром. Было очевидно, что все трое записали его в ту же категорию, что и Му Синъя — в категорию беспомощных гражданских, которых нужно защищать.
На душе у него шевельнулось легкое раздражение, однако лезть на рожон Хань Но не стал. Вместо этого он стоял за их спинами, буравя появившуюся пятерку острым, колючим взглядом.
— Что-то нужно? — прищурившись, спросил Му Вэньюань.
Главарь задрал подбородок, оценивающе оглядывая Му Вэньюаня, и в его глазах мелькнула тень презрения.
— Я видел, вы добыли два черно-колючих шара. Отдайте один нам, как вам такое предложение? — Мужчина раскрыл рот, и его наглость не знала границ. Он требовал чужое без всяких церемоний и даже намека на вежливую просьбу — поистине бесцеремонное поведение.
Услышав это, Му Синъя надула личико: — Там такие огромные заросли этих шаров, что, сами собрать не можете?!
— Ну, раз вы уже их добыли, мы просто хотим сэкономить время~ К тому же эти колюки так больно жалятся. К тому же, кто знает, остались ли там вообще зрелые экземпляры? Вдруг только у вас они и есть? Вы же добыли целых два, а для задания нужен всего один, так что отдать нам один вам ничего не стоит, верно? — вперед вышел другой мужчина. Его опущенные долу глаза и фальшивая улыбка придавали ему довольно мерзкий вид.
Му Вэньюань сразу понял: эти люди просто хотят присвоить чужой труд и занимаются здесь грязным вымогательством.
— С какой стати?! Есть руки — идите и соберите сами! Что за манера зариться на чужое! — шерсть на Цзян Хушане встала дыбом, и он с оскалом рявкнул в ответ.
— А мы положили глаз именно на тот шар, что у вас в руках! Отдадите вы его или нет?! — хамски отбрила их совершенно заурядная на вид женщина. Было ясно, что договариваться с этими людьми бессмысленно.
Хань Но с раздражением скрипел зубами. Что вообще творится в этих Четырех великих легионах?! Откуда берутся такие солдаты? Подумать только: когда он в прошлом скитался вместе с генералом Х, осмелюсь ли хоть один боец вести себя подобным образом — генерал содрал бы с него шкуру и живьем пустил на ремни!
— Не отдадим! — Му Синъя неведомо почему совершенно не испугалась и весьма грозно возразила.
— Значит, по-хорошему вы понимать не хотите? — голос главаря стал ниже. — Изначально мы планировали мирно разойтись, если вы отдадите нам шар. Но теперь… Черно-колючие шары мы заберем! А вы живо проваливайте с этих соревнований!
— Широкие у вас замашки, — лицо Му Вэньюаня помрачнело. — Пять на пять, еще неизвестно, кто победит.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — мерзкий мужик залился хохотом. — Да кто же не знает, что среди новобранцев легиона Лазурного Дракона затесалась слабенькая милая лоли? Кстати, и этот… как его там… мажор, притащившийся сюда по связям, абсолютный никчема, тоже в вашей команде. И вы всерьез надеетесь одолеть нас? Да у нас в отряде целых два оборотня и три полуорка!
Хун Юй нахмурилась: боевая мощь противника действительно превосходила их собственную, и в прямом столкновении им пришлось бы туго.
— Хлоп! — звонкий шлепок эхом пронесся над поляной.
Все девять человек на мгновение замерли, инстинктивно переводя взгляд на звук.
Тот самый мерзкий мужик, что только что отпускал нелицеприятные комментарии, стоял с ошеломленным видом, прижав ладонь к правой щеке. Под пальцами кожа стремительно распухала, багровела, и на ней отчетливо проступил след от пяти пальцев.
— Слишком много болтовни. Хотите драться — деритесь, не хотите — валите отсюда. Развели тут цыганский базар, мне уже тошно, — раздраженный голос Хань Но донесся из-за спин товарищей, повергнув в шок абсолютно всех… Ну, разве что Му Синъя ни капли не удивилась, а напротив, с восторгом предвкушала грандиозное зрелище.
Главарь на секунду опешил. Его взгляд скользнул мимо стоявшей впереди троицы и уперся в крайне недовольного Хань Но.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — предводитель банды вовсе не разозлился на провокацию, а вдруг расхохотался, словно услышал невероятно смешную шутку.
Стоявшие за его спиной соратники тут же дружно поддержали его смех, и на их наглых физиономиях отчетливо читались насмешка и презрение.
— Кишка тонка, а гонору-то, — презрительно фыркнула одна из женщин.
Главарь разогнулся, перестанув сгибаться от смеха, и, подняв глаза, заметил рассерженное личико Му Синъя; в глубине его глаз мелькнул недобрый огонек.
Взгляд Хань Но стал острым как бритва. Он отчетливо уловил этот секундный сальный взгляд, брошенный на девушку. Пусть он и не считал эту четверку своими близкими людьми, раз уж они теперь в одном отряде — любой, кто посмеет тронуть эту глупышку, будет им лично растоптан насмерть!
— Как тебя там звали… Ой, прости, совсем забыл, такие ничтожества вроде тебя вообще не имеют права попадаться нам на глаза, — другая женщина наигранно коснулась точеным пальчиком щеки и принялась ядовито подкалывать Хань Но.
Что же касается пострадавшего от пощечины мерзавца, тот кипел от злости. Его оттаскали по щекам невесть кто и невесть как, а собственные товарищи даже не соизволили выразить сочувствие или хотя бы спросить, в чем дело. Но что он мог поделать? Их капитан обладал грозной силой, портить отношения с ним было нельзя, иначе о призовых местах можно забыть!
Пришлось проглотить обиду. С мрачным лицом он молча стоял в стороне, придерживая распухшую щеку рукой.
Хань Но нахмурился еще сильнее, и его вспыльчивый характер взял верх: — Я же сказал: если хотите драться, делайте это молча, а не несите чушь! Чего вы?! Не понимаете человеческую речь, что ли?! — Его тон, полный взрывной ярости, застрял в горле противника, готового выдать очередную порцию оскорблений.
Но на этом Хань Но останавливаться не собирался — он никогда не умел вовремя закругляться. Ему хотелось как следует разозлить оппонентов, чтобы хорошенько поколотить их: — Если не собираетесь драться — проваливайте! Самим-то не противно мозолить глаза?! Вы вообще кто такие?!
Му Вэньюань в корне пересмотрел свое мнение о Хань Но… Парень вовсе не был беспомощным новичком… По крайней мере, в искусстве провокации врагов он обладал просто… божественным талантом! Настоящий ходячий генератор ярости и магнит для ненависти!
Цзян Хушань сглотнул слюну. Непонятно почему, но стоило Хань Но оказаться у него за спиной, как у самого Цзян Хушаня шерсть на загривке встала дыбом!
В глазах Хун Юй мелькнуло одобрение — такой взрывной нрав ей определенно приходился по вкусу.
И Хун Юй тут же подхватила инициативу: — Верно, хотите драться — давайте быстрее! Вы мне время тратите, компенсировать будете?
Ощущение того, что их презирают, наконец дошло до противников, особенно до главаря. Этот мужчина действительно обладал серьезной силой и молодостью, что делало его одним из лучших новобранцев среди Четырех великих легионов. Череда легких побед вскружила ему голову, заставив забыть, что в легионах полно бойцов сильнее его самого.
Впрочем, среди тех, кто превосходил его по силе, пятерки стоящих перед ним ребят точно не было.
Главарь являлся оборотнем-коршуном, чей уровень физического развития уже достиг ступени B+, а духовная сила — ранга B, что равнялось показателям Му Вэньюаня. Однако существовал и фактор гибкости боевых характеристик, а именно — врожденные бонусы звериной формы.
В честном бою Му Вэньюань наверняка оказался бы в проигрыше, ведь один умел летать, а второй мог передвигаться только по земле.
Что же касалось остальных двоих, их боевая мощь и вовсе не внушала опасений. Разница в силе между Хун Юй и главарем была слишком велика: пусть она и была оборотнем красного ястреба и могла сражаться в воздухе, реальной угрозы для него она не представляла. Цзян Хушань же оставался всего лишь полуорком, сильно уступая полноценным оборотням.
От начала и до конца он ни во что не ставил дерзкого Хань Но.
Впрочем… из-за наглого поведения этого пареньца его непременно стоило проучить ради собственного спокойствия. Раз уж тот так нарывается, он с радостью отправит его на тот свет!
Хань Но вступает в бой
Едва эта мысль мелькнула в голове, коршун тут же пришел в движение.
Стремительным рывком он бросился на Хань Но, но Му Вэньюань сдвинул брови и ринулся наперерез, принимая удар на себя.
Раз уж командир вступил в бой, рядовым оставалось лишь поддержать его.
Цзян Хушань и Хун Юй тоже ворвались в самую гущу схватки, сражаясь вдвоем против четверых.
Впрочем, факты говорили сами за себя: противник действительно был силен, иначе у них не хватило бы наглости так открыто бросать вызов другим командам.
Хань Но скрестил руки на груди, помрачнев пуще прежнего.
Хотя он и не провоцировал людей намеренно, но никогда не пытался обуздать свой нрав, из-за чего в глазах окружающих давно прослыл заносчивым наглецом. В прошлом, когда он странствовал по миру бессмертных заклинателей, он тоже вроде бы не лез на рожку первым, но итог всегда был один: находились желающие во что бы то ни стало отправить его на тот свет.
Правда, попав сюда, он заметил нечто странное: здешние люди казались не слишком склонными к грубым и прямолинейным действиям.
Посмотрите на него — он же столько ненависти на себя навлек! И все равно ни один не соизволил подойти и разобраться!
Неужели он выглядел настолько слабым, что у них даже не возникало желания марать об него руки?!
Как оказалось… Хань Но просто страсть как хотел подраться, или, вернее, выпустить на ком-нибудь накопившийся пар.
Его фигура со свистом растворилась на прежнем месте — даже Му Синъя не заметила, как Хань Но исчез. В этот момент она была полностью поглощена тревожными мыслями, с волнением наблюдая за схваткой брата с коршуном.
Хун Юй и Цзян Хушаню тоже приходилось туго: противники явно превосходили ту самую глупую троицу из трех полуорков и одного чистокровного оборотня. Очень скоро Хун Юй оказалась в явном невыгодном положении — дело шло к тому, что ей придется снова принимать звериный облик. Цзян Хушань за счет своей чудовищной выносливости пока еще сдерживал двоих, но усиления полуорка действовали лишь частично, и надолго его бы не хватило.
БАХ! БАХ!
Двое противников — полуорф и чистокровный оборотень, наседавшие на Хун Юй, — вдруг почувствовали мощнейший удар в грудь. Поскольку нападение было совершенно внезапным, они не успели защититься, и результатом стало то, что обоинх отбросило назад мощнейшей волной энергии.
Кулак Хун Юй рассек воздух впустую. Покачнувшись, она выровняла равновесие, выпрямилась и с ошарашенным видом уставилась на двоих противников, катавшихся по земле в отдалении и воющих от боли.
Повернув голову, Хун Юй вздрогнула от неожиданности — когда это Хань Но успел оказаться рядом с ней?! Почему она вообще ничего не почувствовала?!
А Хань Но приложил в эти два пинка всю силу без остатка! К тому же уровень обоих противников едва дотягивал до класса C, да еще и атака пришлась на момент полной беспечности — вложенная мощь нанесла им стопроцентный урон!
Так что теперь подняться те двое явно не могли.
Валявшиеся на траве бойцы скривились от боли, их внутренности, казалось, разорвало на куски! Боль была настолько адской, что их трясло в судорогах — о том, чтобы встать, не было и речи, они даже корчиться от боли уже не могли.
Хань Но выпустил из горла довольное фырканье и презрительно процедил: — Ничтожества. Только позоритесь, выползая наружу.
Хун Юй громко сглотнула слюну, полностью лишившись дар речи.
То есть… эти двоих вырубил Хань Но?!
Хань Но повернулся и зыркнул на Хун Юй: — Ты чего на меня уставилась?! Живо иди помоги тигру!
Окрик вывел Хун Юй из ступора. На ее лице застыла кривая улыбка, и она тут же бросилась на помощь Цзян Хушаню.
С её подключением давление на Цзян Хушаня заметно снизилось, и у него наконец появилась передышка.
Бросив беглый взгляд на сражающихся Хун Юй и Цзян Хушаня, Хань Но перевел глаза на Му Вэньюаня.
Судя по всему, в человеческих формах их силы были равны — шла упорная борьба, в которой ни одна из сторон не могла взять верх.
http://bllate.org/book/23152/2479547
Готово:
