Цзянь Синь думала об этом, и её глаза и брови со смеху изогнулись полумесяцем.
— Прости. — Хочки нахмурился, чувствуя легкую вину. — Я...
Цзянь Синь прервала его:
— Я же знала об этом ещё до того, как вышла за тебя замуж. Я не жалуюсь, просто болтаю о пустяках, не извиняйся. Мы же муж и жена, должны понимать друг друга.
Хочки погладил Цзянь Синь по голове:
— Верно, понимать друг друга.
Он подошел и покатил перед собой большую тележку:
— Заполним её сегодня?
— С удовольствием!
И вот Цзянь Синь шла впереди и выбирала товары, а Хочки следовал за ней по пятам, словно какой-то маленький слуга.
Ах, какие сегодня замечательные каштаны! Надо взять побольше, она сама сможет приготовить жареные каштаны с сахаром, чтобы скоротать время. О боже, о боже, тут маринованный перец чили! Брать, брать, обязательно брать, она больше всего любит блюда с перцем чили. Ой-ой, да тут же лягушки! Какая редкость, надо брать, обязательно брать, как раз приготовит лягушку в перце. При одной мысли об этом уже слюнки текут. Эта целая курица выглядит очень свежо, брать, брать! Из неё как раз получится курица, тушеная с каштанами.
И это тоже — брать! И вон то — брать! Брать, брать, всё брать!
У Хочки дернулся уголок рта. Его маленькая жена действительно невероятна. Нет-нет, самое невероятное в ней — это вот что! Глядя на маринованный перец и лягушек, он едва ли не покрывался холодным потом. Люди из Срединного государства просто потрясающие, они осмеливаются есть абсолютно всё. Он помнил, что в последний раз видел лягушек, когда делал лабораторную работу в школе, и никак не ожидал, что теперь ему предстоит их есть.
Если бы Цзянь Синь узнала об этом, она бы непременно серьезно объяснила Хочки, что это называется полевой лягушкой, а не просто лягушкой. Лягушки — полезные животные, их нельзя есть, это знает каждый ребенок. Кхе-кхе, хотя для него между полевой лягушкой и обычной не было никакой разницы.
Цзянь Синь не подозревала, что лицо её мужа выглядит ужасно. Она продолжала усердно делать покупки, твердо намереная забить большой домашний холодильник до отказа. Хочки не каждый день свободен, чтобы сопровождать её в супермаркет, поэтому лучше закупиться побольше, пока он здесь, так будет спокойнее.
Именно так — спокойнее. Цзянь Синь еще не забыла, в каком безумном и помешанном мире она оказалась. Шататься где попало в одиночку — это совсем не в её стиле. Она ведь очень любит жизнь, и она не из тех людей, которые лезут на рожон, заведомо зная, что случится беда.
— Ой, прости.
Цзянь Синь, держа в руках две бутылочки соуса Лаоганьма, обернулась, чтобы спросить Хочки кое о чем, и случайно врезалась в какого-то человека.
Хочки находился рядом с Цзянь Синь, но не по правую руку, а по левую. Просто она на мгновение растерялась и повернула не в ту сторону. Он тут же притянул Цзянь Синь к себе и сказал незнакомцу:
— Простите, сэр, моя жена не со зла.
— Ничего страшного, я тоже не смотрел по сторонам.
Тот мужчина был одет в тренч в британском стиле, держался с большим достоинством и производил впечатление истинного традиционного английского джентльмена.
— Похоже, ваша жена прекрасно готовит. Счастливчик же вы, сэр.
— Вы догадались? — Хочки слегка удивился. Не каждый способен с первого взгляда насквозь видеть окружающих.
Мужчина улыбнулся:
— Просто моя профессия обязывает.
— Генри, куда ты запропастился?
В этот момент подошел седовласый пожилой мужчина.
— Не бегай куда попало, а если бы ты потерялся? Такой взрослый, неужели нельзя избавить меня от лишних хлопот?
Генри посмотрел на него:
— Прости, Эбер. Я тут засмотрелся на специи из Срединного государства, может, хочешь попробовать новые блюда?
Эбер взглянул на баночки со специями в руках Генри, и выражение его лица немного смягчилось:
— В следующий раз не отлучайся без спроса.
— Хорошо.
Генри с улыбкой положил баночки со специями в тележку, а затем сказал Хочки и его жене:
— Большое извинение, мы пойдем.
— Ничего страшного, сэр, не беспокойтесь.
Хочки повернулся и увидел, что Цзянь Синь стоит как вкопанная.
— Дорогая, о чем ты думаешь?
Цзянь Синь пришла в себя:
— Ни о чем, просто думаю, какую именно приправу взять.
Она потрясла баночками Лаоганьмы в обеих руках:
— Здесь два разных вкуса.
* * *
Пропорции не те, дальше хода нет! (￣︶￣)
Сегодня тоже пришло много желающих купить выпечку. Один человек обслуживал клиентов, другой считал деньги и давал сдачу — работа кипела с невероятной скоростью. Когда поток людей уменьшился, Цзянь Синь превратилась в образчик чистейшего настроения я-бесполезный-котик. Эх, до чего же устала, пожалуй, сегодня закроемся пораньше, всё равно все товары раскуплены.
Думая об этом, Цзянь Синь полностью игнорировала те несколько кусочков хлеба и пирожных, что еще оставались на витрине.
Закрыть магазин всего через два часа после открытия — пожалуй, так вести бизнес способна только их начальница. Анна невольно мысленно закатила глаза. Нет-нет, начальница есть начальница, осуждать её нельзя. Так что никакого проявления лени она в упор не видела — да-да, абсолютно ничего не видела.
Цзянь Синь не заметила страдальческого выражения на лице Анны. Подсчитав сегодняшнюю выручку, она велела Анне готовить магазин к закрытию. Поскольку Анне еще предстояло остаться и всё убрать, Цзянь Синь решила уйти пораньше.
Цзянь Синь не слишком любила водить машину, но в Америке оставаться без личного транспорта было крайне неудобно, поэтому отец купил ей автомобиль. Кхе-кхе, глядя на эту машину, можно было отчетливо заметить её маниакальную тягу к самозащите — она была укреплена буквально до зубов.
Кхе-кхе, это вполне естественно, обычное человеческое желание. Ничего не поделаешь, кто заставил её оказаться в столь невероятно опасном мире? Она вовсе не горела желанием стать очередной жертвой неустановленного преступника. Если с ней это случится во второй раз, её от злости просто кровью вырвет. Как гласит старая мудрость Срединного государства: нельзя позволять одной и той же коряге дважды споткнуться... то есть, нельзя дважды наступать на одни и те же грабли.
Перед женитьбой на Цзянь Синь Хочки купил дом по соседству с семьей Цзянь. Район был отличным: близко и к его месту работы, и к пекарне Цзянь Синь, да и система безопасности там работала на совесть. Большинство жителей городка составляли сотрудники ФБР или их семьи, так что здесь было гораздо безопаснее, чем в любом другом месте.
Мм-мм, Хочки разделял все опасения своей маленькой жены и понимал её тревогу. Их дом был полностью переоборудован по стандартам семьи Цзянь.
По правде говоря, Цзянь Синь все еще была немного недовольна. Нынешние технологии были не столь развиты, как через несколько лет, иначе она непременно установила бы дома камеры видеонаблюдения и вывела удаленный мониторинг в приложение на телефоне. Сделать дом максимально безопасным — вот её главная цель! Она сжала кулачки.
— Миссис Хотчнер, вы вернулись?
Припарковав машину в гараже и выйдя на улицу забрать почту, Цзянь Синь услышала, как с ней поздоровалась миссис Уайт, жившая напротив.
Подняв голову, Цзянь Синь улыбнулась:
— Да, сегодня получилось вернуться пораньше.
Муж миссис Уайт тоже работал в ФБР, но занимался бумажной работой. Сама она была домохозяйкой, человеком исключительно приветливым и жизнерадостным, поэтому, несмотря на недавний переезд, прекрасно ладила со всеми соседями.
— В пекарне миссис Хотчнер наверняка всю выпечку раскупили, просто поразительно!
Для домохозяйки, чьи кулинарные таланты ограничивались самым базовым уровнем, а разнообразие на столе достигалось лишь походами с семьей в рестораны, человек, умеющий так здорово готовить, вызывал искреннее восхищение.
— Я очень рада, что людям нравится моя выпечка.
Цзянь Синь протянула миссис Уайт коробочку, которую держала в руках:
— Это свежеиспеченные сладости, я только что привезла их из магазина. Миссис Уайт, не хотите попробовать?
Миссис Уайт приняла угощение:
— Большое спасибо, миссис Хотчнер. В следующий раз я угощу вас своим фирменным черным чаем.
У каждой уважающей себя домохозяйки должен быть свой особый навык, и её коронным умением было заваривание чая. Казалось бы, те же самые чайные листья, но у неё получалось намного ароматнее, чем у остальных.
— С удовольствием, — охотно согласилась Цзянь Синь. — А я пойду готовить ужин.
— До встречи.
Обменявшись с миссис Уайт дежурными любезностями, Цзянь Синь вернулась в дом. Едва переступив порог, она надежно заперла дверь на все замки, затем еще раз тщательно проверила обстановку в комнатах и, убедившись, что внутрь никто не заходил, наконец позволила себе расслабиться. Вообще-то Хочки заранее прислал ей сообщение о том, что сегодня задержится на работе допоздна и не сможет прийти к ужину.
Однако из-за своей повышенной подозрительности она никогда и никому не рассказывала о том, одна она дома или нет. Даже соседям, которые казались милейшими людьми, она до конца не доверяла. В этом паршивом мире кем угодно — однокурсниками, друзьями, случайными прохожими или соседями — мог оказаться хладнокровный убийца. Поэтому ради собственной безопасности она всегда соблюдала предельную осторожность.
В соседнем доме было тихо: судя по всему, ни папа с мамой, ни брат еще не вернулись. Эх, почему все их командировки вечно выпадают на один и тот же период? Почему нельзя было разнести их по времени?
Цзянь Синь вздохнула, поднялась на второй этаж, рухнула на кровать и закрыла глаза.
***
— Цзянь, ты поедешь в эти выходные в лагерь?
Вивиан догнала Цзянь Синь, которая уже собрала рюкзак и собиралась идти домой. Она пообещала кое-кому во что бы то ни стало вытащить Цзянь с собой.
— В лагерь?
Цзянь Синь на мгновение замолчала:
— Но я еще не закончила писать статью для профессора.
Вспомнив суровое лицо преподавателя, она почувствовала легкий укол совести.
Вивиан улыбнулась:
— Ничего страшного, успеешь сдать до следующей субботы. С твоей скоростью ты точно справишься. Поехали со мной, а?
Цзянь Синь призадумалась. Действительно, материалы она практически собрала, так что на завершение работы уйдет совсем немного времени.
— Ну ладно. В выходные я зайду за тобой в общежитие, и поедем вместе.
— Договорились, назад пути нет!
Вивиан вприпрыжку побежала вперед, не оставляя Цзянь Синь ни единого шанса передумать.
В назначенные выходные Цзянь Синь собрала всё необходимое для похода, закинула за плечи тяжелый рюкзак и отправилась в соседнее общежитие за Вивиан. Та тоже была готова, и они вдвоем направились к школьным воротам, где ожидал большой автобус.
Поездку организовывал студенческий клуб, участие было добровольным, поэтому, поднявшись в салон, Цзянь Синь сразу заметила несколько знакомых лиц из туристического кружка. Правда, завидев одного конкретного человека, она тут же нахмурилась и вместо того, чтобы занять свободное место впереди, поспешила в самый хвост автобуса.
— Цзянь, сзади такой плохой обзор, садись впереди!
Не успела Цзянь Синь опуститься на сиденье, как Джонни подскочил со своего места в передней части салона и плюхнулся рядом с ней.
— Давай лучше вперед.
Цзянь Синь кивнула, но тут же подхватила рюкзак и пересела на соседнее с Вивиан кресло, полностью проигнорировав томные взгляды Джонни. Этот парень вился вокруг нее с самого прошлого месяца, засыпал цветами и подарками, а временами пытался распускать руки. Она терпеть не могла легкомысленных мужчин и испытывала отвращение к подобному самодовольному поведению. Она вовсе не ломала комедию и не играла в недоступность — её просто воротило от него!
Однако Джонни думал иначе: он был уверен, что Цзянь Синь просто стесняется, поэтому и ведет себя так сдержанно. В конце концов, богат, красив — кто же сможет устоять перед ним? В этот поход он напросился вовсе не из любви к природе (да он и не состоял в клубе), а просто чтобы приударить за девчонкой, предварительно откупившись деньгами от вице-президента.
— Вивиан, не хочешь пересесть на соседнее место?
Не собираясь отступать, Джонни снова подкатил к их ряду.
Вивиан замялась, бросив извиняющийся взгляд на помрачневшую Цзянь Синь:
— Цзянь, я...
— Вивиан, если ты сейчас встанешь, мы больше не подруги.
Если бы Цзянь Синь и после этого ничего не поняла, она была бы просто круглой дурой. Раньше она искренне считала Вивиан открытой и щедрой девушкой, поэтому и сошлась с ней поближе. Они учились в одном классе, жили в соседних комнатах и состояли в одном клубе — глупо было бы сторониться всех подряд. Кто же знал, во что всё это выльется?
Цзянь Синь посмотрела на новенький браслет на запястье Вивиан. Она помнила, что этот бренд стоил недешево, а учитывая скромный достаток семьи Вивиан, та не стала бы тратить столько денег просто так. Цзянь Синь мысленно усмехнулась: какая уж тут дружба, если её легко променять на заурядную безделушку. После этой поездки стоит окончательно дистанцироваться от подобных людей — не всякому можно открывать душу.
Цзянь Синь тяжело вздохнула. Если бы автобус уже не тронулся с места и ей не приходилось считаться с авторитетом президента клуба, она бы непременно вышла. До чего же всё это надоело!
Лицо Вивиан окаменело. Не смея поднять глаз, она виновато улыбнулась Джонни и осталась на своем месте.
Выражение лица Джонни тоже испортилось. Злобно зыркнув на Цзянь Синь, он развернулся и уселся на другое сиденье. Тупая сука, ей предлагают по-хорошему, а она ломается! Ну ничего, в этот раз он найдет способ проучить её как следует.
Президент туристического клуба Уилл нахмурился, давая себе заслон: нужно будет следить, чтобы Цзянь Синь не оставалась без присмотра, иначе этот тип доставит ей неприятности.
Из-за переполнявшего её гнева Цзянь Синь всю дорогу просидела откинувшись на спинку кресла с закрытыми глазами, не сказав Вивиан ни единого слова.
Через два часа они добрались до подножия лесного парка. Местность относилась к зоне заповедника: густой лес поднимался вверх по склонам, и, поднявшись на гору, можно было легко найти прекрасную площадку для лагеря.
В этот раз в поход отправилось семь человек: президент Уилл, вице-президент Блейк, старшекурсница Элис, второкурсник Уилсон, а также Цзянь Синь, Вивиан и Джонни. Четверо парней заняли одну палатку, а три девушки — другую. Действуя слаженно, они быстро установили лагерь.
Правда, Джонни, не имевший никакого отношения к туристическому клубу, оказался совершенно бесполезен и только путался под ногами, так что в итоге ему пришлось просто стоять в стороне. Однако его взгляды, периодически бросаемые на Цзянь Синь, вызывали откровенное отвращение.
Цзянь Синь, разумеется, замечала это, поэтому старалась ни на минуту не оставаться в одиночестве. Поскольку доверять Вивиан она больше не могла, она держалась исключительно рядом с Элис. К тому же Уилл тоже то и дело поглядывал на Джонни, так что в целом обстановка оставалась относительно спокойной.
Вскоре настало время спать. Раз уж это был поход, ночевать предстояло прямо на горе. Для этого требовалось разжечь костер — он служил и источником тепла, и средством отпугивания возможных диких зверей. Парни по очереди дежурили ночью, а девушкам предстояло заняться сбором сухих ветки для костра.
Вивиан уже было собралась предложить Цзянь Синь пойти вместе, но, заметив, что та молча направилась к Элис, была вынуждена молча плестись позади них.
Линда принесла фотографии:
— А, это она. Ее действительно забрали мы. Майкл отвечал за отбор людей, так что я не знаю ее имени.
Она подняла взгляд на Цзянь Синь:
— Она была твоей сотрудницей? Она так важна для тебя? Разве ты не можешь найти кого-нибудь другого?
Если этот человек важен, оставлять её в живых было нельзя.
* * *
Пропорции не те, дальше хода нет! (￣︶￣)
— Я понимаю.
Цзянь Синь не хотела больше говорить об этом неприятном человеке и перевела тему на что-то другое.
Элис поняла, что та не желает вдаваться в подробности, и послушно поддержала разговор. Девушки собирали хворост и болтали, атмосфера царила вполне непринужденная. Вивиан, видя, как весело они беседуют, почувствовала укол обиды. Изначально она шла позади них, но теперь демонстративно свернула в другую сторону: подумаешь, обойдется и без них, кому они нужны!
Элис и Цзянь Синь не стали обращать на неё внимания — в конце концов, они уже бывали в этом парке раньше и знали, что здесь нет смертельной опасности. Чтобы дров хватило на всю ночь, они насобирали огромные охапки, пока руки окончательно не устали, после чего повернули обратно к лагерю.
Однако спустя два часа Вивиан так и не вернулась, и это заставило всех занервничать. Дуйся себе сколько хочешь, но уходить вот так и заставлять всех переживать — это уже перебор.
Уилл слегка потерял терпение, но как президент был обязан нести ответственность за остальных. Он велел всем разбиться на пары и идти на поиски. Уилл объединился с Цзянь Синь, Элис — с Уилсоном, а Блейк — с Джонни. Поскольку сигнал мобильной связи в горах почти не ловил, пришлось прибегнуть к самому древнему способу: идти и звать пропавшую по имени.
Цзянь Синь шагала по тропинке в сторону чащи вместе с Уиллом, полностью игнорируя кислую минóру Джонни. Избавиться от лицезрения этой мерзостной физиономии было величайшим благословением, пусть даже ненадолго.
Когда они углубились в тихую, уединенную часть леса, им вдруг показалось, что впереди посветлел какой-то шорох. Уилл решил, что это, скорее всего, потерявшаяся Вивиан, и, громко выкрикнув ее имя, двинулся вперед. Цзянь Синь тоже немного успокоилась: как бы то ни было, она не желала Вивиан зла, и если та просто заблудилась — слава богу.
Но в следующую секунду она увидела, как на Уилла кто-то набросился и ударил его по голове тяжелой железной дубиной. Увидев кровь на голове Уилла, Цзянь Синь на мгновение остолбенела от ужаса, но инстинкт самосохранения тут же заставил её броситься бежать. Силы были слишком неравны, ей оставалось лишь как можно быстрее найти Уилсона и остальных, чтобы позвать на помощь.
Однако горные тропы были на редкость скверными, а бежать по ним — настоящим испытанием. Очень скоро Цзянь Синь выбилась из сил. Сделав неудачный шаг на крутом склоне, она оступилась и кубарем покатилась вниз по тропе. Ударившись обо что-то всем телом, она почувствовала пронзительную боль в голове, мир вокруг поплыл, и она мгновенно потеряла сознание.
Когда Цзянь Синь пришла в себя, уже наступила ночь. В горах царила непроглядная тьма, не было видно ни единого огонька. Все тело ломило от сильных ушибов, полученных при падении, а на лбу красовалась огромная шишка.
Цзянь Синь охватил панический ужас. Сперва ей пришло в голову просто оставаться на месте и ждать помощи, но она до смерти переживала за остальных. А что, если те, кто придет на помощь, окажутся не товарищами, а тем самым маньяком? Эта мысль придала ей сил сдвинуться с места.
Правда, воспользоваться фонариком она не смела. В кромешной тьме леса, при свете лишь редких лучей луны, передвигаться удавалось с черепашьей скоростью. Опасаясь обнаружить себя, она ползла по земле короткими перебежками, то и дело прячась в кустах и замирая, пока вокруг не воцарится полная тишина.
К счастью, она смутно помнила общее направление к лагерю и упорно, шаг за шагом, ползла туда. Добравшись до окрестностей стоянки, Цзянь Синь заметила отсветы костра и мысленно возликовала: как хорошо, значит, все целы! Но тут же похолодела от страшной догадки: нет, погодите, ни она, ни Уилл не вернулись, да и судьба Вивиан была неизвестна — вряд ли остальные могли быть настолько беспечны, чтобы отдыхать в лагере, даже не пытаясь организовать поиски.
Одолеваемая первобытным страхом, Цзянь Синь забилась в густые кусты недалеко от лагеря, не смея пошевелить и пальцем. Она старалась дышать как можно тише, едва уловимо втягивая воздух.
Из палатки вышел человек в форме сотрудника лесного парка. Цзянь Синь уже хотела было радостно шагнуть ему навстречу, как вдруг увидела, что он что-то волочит за собой. Это была Вивиан!
Зажав рот руками до боли в пальцах, Цзянь Синь задохнулась от крика ужаса.
Вивиан была крепко связана, ее одежда превратилась в лохмотья, но она не издавала ни единого звука. В отсветах пламени костра Цзянь Синь отчетливо увидела: Вивиан была мертва. Её задушили голыми руками — багровые следы удушения на шее выделялись слишком жутко.
По щекам Цзянь Синь градом катились слезы, но она не смела отнять руки от рта и пошевелиться, застыв в оцепенении.
Лесник небрежно швырнул безжизненное тело Вивиан под раскидистое дерево, а затем снова нырнул в палатку и по очереди вытащил остальных. Это были Уилл и все остальные ребята! К счастью, они были живы, но накрепко связаны, а рты им заклеили клейкой лентой, лишив возможности подать голос.
Сердце Цзянь Синь немного отлегло — слава богу, хоть они не погибли.
http://bllate.org/book/23150/2479416
Готово:
