Он резко рванулся, и земля содрогнулась с грохотом. Прямо из пустоты вырос земляной холм. Дацзяо, Эрцзяо и Саньцзяо, напуганные гулом, по инстинкту бросились вслед за вожаком вверх по склону, подняв облако пыли.
Юань Линцзюнь почувствовал, как почва ушла из-под ног, а сильный порыв ветра подхватил его и вынес на самую вершину холма.
В тот же миг Цзинвэй с шумом захлопала крыльями и пронзительно закричала Юань-Юаню:
— Скорей! Скорей останови его!
Но было уже поздно.
Чан-Ю, чьи руки были воздеты к небу, резко взмахнул ими вниз. Раздалось протяжное «ай-ё-ё-вэй», и с небес, словно опрокинувшаяся небесная река, обрушился поток воды шириной в сотни метров. С силой лавины он сметал всё на своём пути.
В центре водяного столба бешено вращался водоворот. Ударившись о землю, он с грохотом взорвался, превращаясь в десятки водяных драконов, которые с яростью устремились во все стороны. Не прошло и минуты, как холмистая местность превратилась в сплошное болото.
А вода всё прибывала и прибывала, с напором несущегося табуна устремляясь вдаль.
Зелёные луга и окрепшие посевы в одно мгновение оказались погребены под толщей воды.
Дацзяо, Эрцзяо и Саньцзяо издали яростный рёв. Опустив головы, они направили свои острые рога на Чан-Ю. Их мощные копыта рыли размокшую землю — казалось, они готовы наброситься на этого безумного разрушителя.
Юань Линцзюнь же, стоя посреди оглушительного, подобного весеннему грому шума воды, с благоговением смотрел на этого принца неловких танцев — Чан-Ю.
Он впервые узнал, что танцы могут обладать столь сокрушительной силой.
Чан-Ю почесал лоб, с опаской покосился на трёх рогатых существ, чьи морды не предвещали ничего хорошего, глубоко вздохнул, выпятил грудь и икнул.
— Чтобы не стать чьим-то ужином, он решил исполнить ещё один номер.
Однако Цзинвэй не дала ему такого шанса. Глядя на бушующий потоп, она, судя по выражению её мордочки, была готова впасть в ярость.
Юань Линцзюнь только успел подумать: «Беда», как Цзинвэй выудила из-под перьев на шее другой маленький парчовый мешочек. Клювом она затянула шнурок, и на землю хлынул поток камней, обрушиваясь на бушующий океан.
— Цзинвэй! — окликнул он её.
Юань Линцзюнь молча закрыл лицо руками.
Чан-Ю издал жалобное «ай-ё-вэй». Его страсть к разрушению явно проигрывала тысячелетнему обсессивно-компульсивному расстройству Цзинвэй: не успел он призвать вторую волну, как камни сбили его с ног, и он отключился.
Весьма жестоко.
Юань Линцзюнь: «...»
Он тихо спросил Юань-Юаня:
— Когда это она успела спрятать камни?
Юань-Юань ответил:
— Сегодня утром. Когда уходила, вычистила всю пещеру дочиста.
Юань Линцзюнь: «...»
Он догадался: Цзинвэй, должно быть, думала, что сегодня предстоит вызывать Чан-Ю для прокладки каналов, поэтому собрала снаряжение, как ребёнок, собирающийся на пикник, и была полна решимости провернуть дельце по-крупному. Кто же знал, что Чан-Ю окажется таким... эффективным.
Настолько эффективным, что... переборщил.
Какие там накопительные резервуары? Тут можно было сразу пару дамб возвести — и Восточное море было бы готово.
***
В космосе, в нескольких световых годах от планеты, космический корабль прорезал туманность, похожую на фиолетовую ленту, и следовал по проложенному курсу к цели, отмеченной на звёздной карте.
— Капитан, достигли третьей точки прыжка. До планеты E-0001 осталось 4,8 световых года.
— Отлично. Готовность к третьему прыжку.
— Весь посторонний персонал — в спасательные капсулы. Подготовка к прыжку... три, два, один... Прыжок завершён.
Корабль словно проскочил через длинный, многократно свёрнутый трубопровод. Спустя полчаса интеллектуальная система наконец вывела всех из состояния анабиоза.
После трёх прыжков и многодесятилетнего пути они наконец приближались к легендарной планете. Сердца всех членов экипажа наполнились огромной радостью.
Капитан в чёрной широкополой шляпе опустил голову. Пальцы в белых перчатках коснулись точки на звёздной карте.
— Попугай, покажи отчёт дистанционного зондирования планеты.
— Слушаюсь, уважаемый господин.
Искусственный интеллект на главной консоли откликнулся, проецируя в кабину изображение с телескопа высокого разрешения.
Это была невероятно красивая планета.
Полушарие, обращённое к кораблю, было покрыто океаном, словно подёрнутым прозрачной синевой. В центре водной глади кое-где проступали островки зелени, похожие на изумруды в шкатулке с драгоценностями.
Планета тихо вращалась в фиолетовой туманности, словно спящий принц из сказки в своих парадных одеждах.
Однако люди на корабле утратили прежнее благодушное настроение.
Члены экипажа в кабине управления перевели подозрительные взгляды на капитана, а затем опустили глаза на данные своих бортовых компьютеров, где была отмечена цель.
Это была голая, серая, невзрачная планета.
Экипаж: «...»
Мы что, сбились с курса?
На их лицах проступила тревога.
Лишь капитан оставался твёрд в своём суждении. Он нахмурился, и на его щеках пролегли глубокие складки.
— Попугай, сравни детальные данные обеих планет.
— Слушаюсь, господин.
Искусственному интеллекту потребовалось всего три секунды:
— Согласно анализу ландшафта, подтверждаю: целевая планета и место последней посадки корабля «Маленький жёлтый цыплёнок» — один и тот же объект. Навигация верна.
— Фух... — Капитан разгладил нахмуренные брови, оглядел команду и растянул губы в амбициозной улыбке.
— Сокровища, оставленные «Маленьким жёлтым цыплёнком», там. Вперёд!
— За богатством!
Под радостные крики экипажа корабль уверенно взял курс на голубую планету.
А почему она так изменилась — кого это волнует?
***
— Всё затопило.
Юань Линцзюнь сидел на холме, с тоской глядя на водную гладь под ногами.
Потоп, вызванный Чан-Ю, казался вычерпанной до дна Небесной рекой. Прошло уже больше десяти минут, а вода всё не унималась. К этому моменту вышедший из берегов поток уже поглотил всё, что можно было охватить взглядом. Как выразился Юань-Юань:
— Такое чувство, будто мы приняли ванну.
Юань Линцзюнь пытался командовать Юань-Юанем, чтобы тот воздвиг несколько стометровых дамб и перегородил бушующие воды, но потоп либо обходил преграды, либо сносил их и двигался дальше. Казалось, вот-вот вся земля превратится в океан.
К счастью, в этот момент Цзинвэй наконец пришла в себя.
Она подцепила Чан-Ю за ухо, закинула его на спину Дацзяо, метнула в воду последний камень и, потряхивая пустым мешочком, сокрушённо пробормотала:
— Всё пропало.
— Да уж, пропало, — Юань Линцзюнь тоже с болью в сердце смотрел на недавно засеянные поля.
Он спросил Цзинвэй:
— Ты только сейчас поняла, что всё пропало? Почему раньше не сказала, что у Чан-Ю такая разрушительная сила?
Если бы он знал заранее, то обязательно подготовился бы — например, привязал бы руки этому принцу неловких танцев, чтобы он не мог ими двигать.
Цзинвэй: «...»
Она посмотрела на бесчувственного Чан-Ю, затем на Дацзяо, Эрцзяо и Саньцзяо, у которых на мордах было написано: «Я голоден, хочу мяса», и горестно произнесла:
— Я не ожидала.
— Чего? — не понял Юань Линцзюнь.
Цзинвэй повторила:
— Я не ожидала, что инстинкт выживания даст Четырехухому такой мощный потенциал. Раньше он максимум пару городов затапливал, честное слово.
А теперь он пошёл на повышение — затопил целую планету.
Юань Линцзюнь: «...»
Цзинвэй была готова заплакать: сколько же времени уйдёт на то, чтобы осушить такое море?
Юань Линцзюнь глубоко вздохнул, призвал на помощь свой оптимизм и попытался утешить её:
— Ладно, семена всё равно остались, будем исправлять ошибки. Есть какие-нибудь диковинные звери, способные вызвать всемирную засуху?
— Есть-то они есть, — ответила Цзинвэй, — но я боюсь, что он, как и Чан-Ю, перестарается и поджарит Юань-Юаня.
Юань Линцзюнь: «...»
И правда. Если он решит призвать маленького Золотого Ворона, а в итоге прилетят все девять его братьев, где ему искать Хоу И, чтобы стрелять в солнца?
— И что тогда делать? — спросил он.
Цзинвэй задумалась:
— Хм... Запруды не помогут, нужно направлять воды. Ты слышал о том, как Великий Юй усмирял потоп?
Юань Линцзюнь: «...»
«Шань хай цзин» в его руках пошатнулась и с глухим стуком упала на землю.
— Здесь есть Великий Юй? Вы что, даже его умудрились запереть в книге?
— О чём ты думаешь? — Цзинвэй закатила глаза, перевернула страницу крылом и сказала: — Не Юй, а вот это.
Услышав, что это не Великий Юй, Юань Линцзюнь с облегчением выдохнул. Но, наученный горьким опытом, он решил проявить осторожность.
— Этот зверь в этот раз не выйдет из-под контроля? — уточнил он.
— Нет, ни за что! — поклялась Цзинвэй. — Он не сможет выйти из-под контроля, правда!
...
Спустя десять минут.
Юань Линцзюнь молча наблюдал, как из страниц «Шань хай цзин» показалась макушка огромной черепахи.
У этой черепахи была голова, как у птицы, и хвост, как у змеи. Её красно-чёрная голова была покрыта всклокоченными перьями, выглядевшими крайне вызывающе.
— Она правда шевелится? — спросил Юань Линцзюнь.
— Шевелится... вроде бы? — Цзинвэй сама не была уверена.
Зато Юань-Юань ответил с полной уверенностью:
— Шевелится. Сдвинулась на расстояние в один волосок.
Юань Линцзюнь: «...»
Цзинвэй: «...»
***
**6. Лошу**
Огромной черепахе потребовалось ровно десять минут, чтобы показать макушку, и ещё несколько часов, чтобы высунуть полголовы.
Юань-Юань от скуки начал выращивать траву на холме. Он «пу-пу-пу» засеял весь склон лазурной травой и, воспользовавшись влагой потопа, высадил её и на мелководье. Изумрудные стебли расправлялись в воде, словно драгоценные камни, вкраплённые в зеркальную гладь.
Юань Линцзюнь сплёл из травы фигурки Дацзяо, Эрцзяо, Саньцзяо, Цзинвэй и самого себя, закрепил их на большом травяном шаре и с удовлетворением любовался этой счастливой семьёй.
Этот шар он подарил Юань-Юаню.
Чан-Ю наконец очнулся. Он хотел почесать голову, но обнаружил, что Юань Линцзюнь связал его руки травяной верёвкой у него на шее, как у тяжелораненого.
Он с тоской смотрел на шар, пытаясь найти там себя.
— Цзинвэй, — та злорадно каркнула: — Не надейся. В рядах народа нет места для виновника потопа. Сначала исправься, а потом посмотрим.
— Ай-ё-ё-вэй... — Чан-Ю уныло всхлипнул и опустил голову.
Когда солнце достигло зенита, черепаха наконец показала глаза и ноздри. Она с наслаждением вдохнула свежий воздух и, открыв клюв, похожий на птичий, глухо произнесла:
— Пр-и-в-е-т... в-а-м...
Юань Линцзюнь: «...»
Он посмотрел на бушующий потоп под ногами, присел и заглянул черепахе в глаза:
— Нам совсем не весело.
Черепаха пошевелила носом:
— К-а-ж-е-т-с-я... я... ч-у-в-с-т-в-у-ю... з-а-п-а-х... в-о-д-ы...
— Да, — Цзинвэй подцепила травинку и пощекотала черепаху по носу: — Огромный потоп! Если ты не вылезешь, нас всех смоет!
— Л-а-д-н-о... — Сюань-гуй добродушно улыбнулась, издав звук, похожий на пиление дерева. Её острые когти с шумом выбрались из страниц, впились в землю, и всё тело медленно вылезло из книги.
— О-й... т-я-ж-е-л-о... — вздохнула черепаха, таща на себе тяжёлый чёрно-серый панцирь.
Юань Линцзюнь: «...»
— Цзинвэй!
Цзинвэй была нетерпеливой. Как только черепаха появилась, она пикировала вниз и клюнула её в панцирь.
— Эй, не надо... — Юань Линцзюнь не успел договорить, как она отколола маленький чёрный кусочек и бросила его в воду.
Юань Линцзюнь: «...»
Все вышли из одной книги, зачем же так друг с другом?
Он посмотрел на реакцию Сюань-гуй. Черепаха оказалась на редкость простодушной: даже от такого удара она не разозлилась, а заметив взгляд Юань Линцзюня, добродушно улыбнулась:
— С-п-а-с-и-б-о... т-а-к... л-е-г-ч-е...
Юань Линцзюнь: «...»
Ладно, главное, чтобы ты не осталась лысой.
Удивительно, но тот кусочек панциря, упав в воду, не растворился, как обычная грязь, а начал стремительно увеличиваться, перегородив бушующий поток. Через мгновение он превратился в стометровую земляную стену, твёрдо вставшую посреди воды.
— О? — удивился Юань-Юань. — Эта земля какая-то странная?
Цзинвэй, вернувшись, услышала это и с гордостью ответила:
— Конечно! Это не просто земля, это «си-жан» — волшебная почва, оставшаяся у Великого Юя после усмирения потопа.
— Си-жан? — Юань Линцзюнь был поражён и принялся внимательно разглядывать панцирь черепахи.
Действительно, там, где Цзинвэй отколола слой чёрной грязи, проступил серо-зелёный панцирь, испещрённый переплетающимися узорами, которые складывались в великолепную, но головокружительную картину.
Только вот площадь этих узоров была слишком мала, чтобы разглядеть их как следует.
— Это... — Юань Линцзюнь за последние дни повидал столько ненаучного, что его научное мировоззрение давно рухнуло. Он рискнул предположить: — Хэту и Лошу?
— Н-е-т... — Сюань-гуй гордо выпятила грудь и медленно произнесла.
Юань Линцзюнь: «...»
Чего ты радуешься, если это не они?
Слушать её было мучительно. Цзинвэй тоже не выдержала этой медлительности и взяла слово за неё:
— Это не Хэту, это Лошу. Драконоконь принёс план, божественная черепаха преподнесла книгу. Именно благодаря Лошу на панцире черепахи Великий Юй разработал метод борьбы с потопом. Он приказал Инлуну прокладывать путь, а черепаха следовала за ним, неся си-жан. Им потребовалось целых тринадцать лет, чтобы усмирить воды, охватившие весь Китай.
Черепаха гордо кивнула, и как раз когда Цзинвэй закончила, она договорила свою фразу:
— Н-е... Х-э-т-у...
Юань Линцзюнь: «...»
Если бы Великий Юй не изучал Лошу сам, а слушал бы объяснения этой черепахи, он бы и за тридцать лет не управился. Не то что за тринадцать.
Юань Линцзюнь мысленно посочувствовал Великому Юю.
— Что нам делать теперь? Снять си-жан с панциря?
Цзинвэй кивнула:
— Нужно определить стороны света согласно Лошу, измерить расстояния и распределить си-жан в нужных местах. Только так можно направить воды, построить дамбы и удобрить землю.
Как инженер с «золотыми руками», Юань Линцзюнь почувствовал, что вполне справится с этой задачей.
Он закатал рукава, сорвал охапку лазурной травы и сказал Юань-Юаню и Цзинвэй:
— Ладно, дело не терпит отлагательств. О борьбе с потопом поговорим после обеда, а пока — за дело!
Он улыбнулся черепахе и, к её изумлению, показал сплетённую из травы мочалку:
— Ну что, божественная черепаха, не бойся, примем ванну! Я даже мочалку приготовил!
Сюань-гуй: «...»
— О-й... н-е-н-а-д-о... — медленно взмолилась она.
Юань Линцзюнь не обратил внимания. Он велел Чан-Ю поливать спину черепахи, Цзинвэй — разрыхлять почву, а сам, вооружившись мочалкой, принялся тереть её с таким усердием, будто чистил шкуру свиньи.
Слой си-жан на панцире был толщиной в десятки сантиметров, тяжёлый и твёрдый, как бетон. Вскоре руки Юань Линцзюня устали, и Юань-Юань, решительно отодвинув его, взял работу на себя.
Юань-Юань с помощью ветра прижал мочалку к панцирю, а Юань Линцзюнь присел рядом с птичьей головой черепахи и прошептал:
— Скажи, божественная, ты что, со времён Великого Юя не мылась?
Чёрная почва, ставшая почти вторым панцирем, отваливалась кусками. Глядя на эту груду, он понимал, почему черепаха такая медлительная.
Попробуй походи быстро, если на спине целая гора!
Сюань-гуй виновато втянула голову, прищурилась и, уходя от ответа, пробормотала:
— А-х... н-е... о-с-т-а-н-а-в-л-и-в-а-й-с-я...
Юань Линцзюнь: «...»
Хотя её тон всё ещё был медленным, растерянность в глазах выдавала правду.
Жестокую правду.
Юань Линцзюнь встал и позвал Цзинвэй:
— Цзинвэй, иди сюда.
— Что такое? — Цзинвэй, которая с энтузиазмом «тук-тук-тук» долбила панцирь, подняла голову.
— Ничего, — ответил Юань Линцзюнь. — Просто хочу протереть тебе клюв.
В конце концов, то, что ты сейчас так усердно долбишь, — это огромная черепаха, которая не любит мыться.
***
**7. Торг**
Они работали с обеда до самого заката и наконец отмыли Сюань-гуй.
Тёмно-зелёный панцирь сверкал на солнце, черепаха выглядела как новая.
Она с удовольствием покрутила головой и хвостом и благодарно произнесла:
— А-х... с-п-а-с-и-б-о... д-а-в-н-о... я... н-е... ч-у-в-с-т-в-о-в-а-л-а... т-а-к-о-й... л-е-г-к-о-с-т-и...
У Цзинвэй от усердия разболелись челюсти, а Чан-Ю, тяжело дыша, лежал на земле, потирая грудь и жалобно постанывая: «Ай-ё-ё-вэй».
— Обезьяна совсем выдохлась.
Дацзяо, Эрцзяо и Саньцзяо, которые смели задирать Чан-Ю, перед черепахой робели и стояли поодаль, пощипывая траву и с тревогой поглядывая на свои недосаженные поля.
Они были ответственными рогатыми и переживали за свой урожай.
Сюань-гуй потянулась, расправила лапы и, повернувшись к Юань Линцзюню, сказала:
— С-а-д-и-с-ь... п-о-е-х-а-л-и...
Юань Линцзюнь вопросительно посмотрел на Цзинвэй. Та, уставшая и вялая, перевела:
— Она предлагает тебе прокатиться на ней кружок, заодно и потоп усмирить.
Юань Линцзюнь: «...»
Он с восторгом посмотрел на черепаху:
— Правда?
Он и представить не мог, что однажды удостоится VIP-обслуживания, как сам Великий Юй!
Черепаха добродушно кивнула, издав звук пилы.
— Погоди, — Юань Линцзюнь попросил её не двигаться.
http://bllate.org/book/23148/2479215
Готово:
