Юань Юань прочистил горло:
— Цзюнь-Цзюнь, ты пришел.
Маленький робот на столе с трудом опёрся на поверхность и, неуклюже переставляя ржавые ножки, зашагал к Юань Линцзюню, издавая характерное «клац-клац».
В то же время в голове юноши раздался голос Юань Юаня, полный гордости:
— Тебе нравится этот робот-рассказчик?
Роботу потребовалось целых две минуты, чтобы добраться до ног Юань Линцзюня. Он коснулся его голени холодными пальцами.
— Дарю его тебе, — прозвучал голос Юань Юаня.
В этот же миг раздался щелчок, и у робота отвалилась рука.
Юань Юань: «……»
Юань Линцзюнь: «……»
Юань Линцзюнь был польщен, но растерян. По тому, с какой неохотой Юань Юань говорил о роботе, было понятно, что этот сказочник сопровождал его долгое время, настолько долго, что даже повлиял на его манеру речи. Как же он мог отбирать у друга — нет, у «сферы» — такую ценную вещь?
— Прости, — сказал Юань Линцзюнь. Он опустился на корточки, бережно поднял робота обеими руками, подобрал отвалившуюся деталь и поднес к свету: — Кажется, разболтался винтик, да и проводка поистрепалась. Помочь тебе починить?
— Пустяки, — ответил Юань Юань, стараясь звучать безразлично, хотя в его голосе проскальзывала глубоко спрятанная жалость. — Я слышал тысячу триста четырнадцать историй, записанных в нем, уже несколько тысяч раз. Сломался — и пусть.
Юань Линцзюнь промолчал. Он нашел среди груды металлолома на платформе подходящий по размеру винт, аккуратно извлек старый и вкрутил новый. Машинного масла или проводов для замены под рукой не было, поэтому пришлось просто прикрепить руку на место.
— Попробуем?
Юань Линцзюнь нащупал красную кнопку на затылке робота и нажал на неё.
Они с Юань Юанем с надеждой уставились на механизм.
— Цезарь, ой, нет… Лия… А! Спасите! Вражеская атака! Я умираю! Ли Я, ты, мерзавец!
Робот издал серию нестройных шумов, его красные глаза бешено мигнули с десяток раз, сменили цвет на желтый, синий, зеленый и, наконец, погасли с тихим «щелк».
— Внимание, внимание. Энергия Малыша Желтого Цыпленка на исходе. Пожалуйста, зарядитесь. Пожалуйста, зарядитесь.
Юань Юань: «……»
Юань Линцзюнь: «……»
— Прости, — сказал Юань Линцзюнь.
— Ничего, — ответил Юань Юань.
Он действительно на мгновение искренне расстроился, но тут же повел себя как ветреный негодник: с помощью воздушных потоков отшвырнул робота, называвшего себя «Малышом Желтым Цыпленком», в кучу мусора, а Юань Линцзюню предложил сесть на освободившееся место.
— В конце концов, теперь ты рядом со мной.
Юань Линцзюнь чувствовал себя гостем, который пришел в дом и случайно сломал любимую игрушку хозяина. Ему стало неловко, и он осторожно предложил:
— Может быть… мне рассказать тебе новую историю?
— Хорошо!
Если бы у Юань Юаня была мимика, Юань Линцзюнь был уверен, что в его глазах сейчас сияли бы звездочки.
— Хм…
Юань Линцзюнь задумался. Любовные истории Юань Юань наверняка уже переслушал, страшные — могли оказаться слишком сильным потрясением, а сказок он с ходу вспомнить не мог. Скрестив руки на груди, он нащупал в кармане «Шань хай цзин» и принял решение.
— Я расскажу тебе древнюю легенду. Она называется — Цзинвэй заполняет море.
Достав книгу, Юань Линцзюнь пролистал её, нашел иллюстрацию с надписью «Цзинвэй» и, указывая на рисунок, начал рассказ:
— Давным-давно существовала маленькая планета под названием Земля. На ней жило древнее племя, а вождя людей называли Янь-ди Шэньнун. У него была любимая младшая дочь по имени Нюйва…
Свет звезды пробивался сквозь отверстие в вершине горы Перьев, освещая каменную платформу и сидевшего на ней черноволосого юношу с мягким выражением лица. Его пальцы, лежавшие на иллюстрации с Цзинвэй, казались почти прозрачными и светились в лучах света.
— Нюйва любила плавать в Восточном море, пока однажды случайно не утонула и не вернулась домой. Её дух не рассеялся, а превратился в птицу с белым клювом и красными лапками. Каждый день она кричала Цзинвэй, Цзинвэй, нося в клюве камни с Западных гор, и поклялась засыпать ими Восточное море…
По мере того как он говорил, изображение птицы на странице становилось всё более живым, а её черные глаза, казалось, обрели жизнь и начали сиять.
В тот самый момент, когда Юань Линцзюнь произнес «Цзинвэй», в воздухе раздался звонкий птичий крик. Птица с белым клювом и красными лапками с шумом вырвалась прямо из бумаги, легко взмыла в воздух, описав в полете изящную дугу, а её хвостовые перья оставили в воздухе яркий след.
— Цзинвэй, — пронзительно крикнула она и, опустив взгляд черных глаз на Юань Линцзюня, спросила: — Кто меня звал? Это ты?
Юань Линцзюнь остолбенел. Он поднял голову, посмотрел на птицу, затем опустил взгляд на пустую страницу «Шань хай цзин». Он и представить не мог, что сюжет может стать настолько фантастическим.
Цзинвэй повторила вопрос:
— Это ты меня звал?
Она сложила крылья, приземлилась на выступающий камень в стене пещеры и, склонив голову, принялась чистить перышки.
Юань Линцзюнь всё еще не мог прийти в себя от разрушенной научной картины мира, поэтому не сразу ответил. За него отозвался Юань Юань:
— Да.
Затем он тихо добавил, обращаясь к Линцзюню:
— А я-то думал, ты здесь один.
Юань Линцзюнь: «……»
Я тоже думал, что один! Юань Линцзюню хотелось повести себя как герой мелодрамы: схватить Юань Юаня за плечи и потрясти, но, вспомнив, что плеч у того нет, он оставил эту затею.
«Кто бы мог подумать, — думал он, — принес книжку, а в итоге обзавелся целой семьей?»
Он взвесил в руке увесистый том, похожий на кирпич, украдкой глянул на Цзинвэй и понял, что ситуация складывается не лучшим образом. Друг пригласил его в гости, а он притащил с собой целый зоопарк, причем в первобытном, мифическом исполнении.
— Ничего, так веселее, — Юань Юань, совершенно не осознавая серьезности положения, беззаботно его утешил.
Юань Линцзюнь почувствовал еще большую вину. В этот момент до его слуха донеслось частое «тук-тук-тук», напоминающее барабанную дробь дождя, отзывавшуюся эхом в пещере.
В пещере, кроме него и Юань Юаня, никого не было. Юань Линцзюнь бросил взгляд на заглохшего робота в куче мусора, а затем перевел подозрительный взгляд на единственную новую гостью — нет, на новую птицу-гостью — Цзинвэй.
От увиденного он едва не подпрыгнул.
Цзинвэй вовсе не чистила перышки. Под прикрытием крыла она быстро-быстро долбила клювом каменную стену, будто у неё в шее был установлен электрический моторчик.
Юань Линцзюнь: «……»
Она ведь не дятел, у неё в голове нет амортизирующей подушки, так она и себя до сотрясения мозга додолбит.
Хуже всего было то, что камень в пещере Юань Юаня оказался невероятно прочным: сколько бы птица ни старалась, она не смогла отколоть ни крошки. Юань Линцзюню стало даже жалко её.
Он наклонился и тихо спросил Юань Юаня:
— У тебя есть море?
— Море?
— Или хотя бы очень большой бассейн.
Юань Юань:
— Нет. Но я могу вырыть для тебя один, правда, без воды.
Юань Линцзюнь: «……» Ну, хоть что-то.
— Тогда принеси сюда побольше мелких камней, — сказал он. — Быстрее.
Белый клювик Цзинвэй мелькал так быстро, что превратился в размытое пятно, высекая искры из камня. Юань Линцзюнь заподозрил, что у младшей дочери Янь-ди явный обсессивно-компульсивный синдром.
Юань Юань оказался весьма гостеприимной планетой. Вскоре он при помощи ветра принес огромную кучу камней, углубил пол, создав яму глубиной по пояс, и застелил её свежей травой ланьцин. Юань Линцзюнь скомандовал сложить камни с западной стороны ямы. Так был создан рукотворный «Западный горный хребет» и «Восточное море». Жаль, что в горах не было земли, а в море — воды.
«Ну, хоть что-то», — утешал себя Юань Линцзюнь.
Он глубоко вздохнул и позвал Цзинвэй:
— Хватит долбить, клюв сотрешь.
Цзинвэй: «……»
Она на секунду замерла, а затем продолжила с удвоенным усердием: «Тук-тук-тук-тук-тук».
Юань Линцзюнь: «……»
Ладно, дочь Янь-ди, упорства ей не занимать, и лысина ей не страшна.
Он сменил тактику. Подойдя к птице, как странный дядька, заманивающий ребенка конфетой, он поманил её рукой:
— Иди сюда, здесь есть камешки.
Цзинвэй будто нажали на кнопку паузы. Она перестала долбить стену и оглянулась. Юань Линцзюнь почувствовал, как мимо уха пронесся порыв ветра, и в следующую секунду Цзинвэй уже оставила неприступную скалу и уселась на кучу камней, словно курица, высиживающая яйца.
Юань Линцзюнь: «……»
Он выдохнул. Похоже, кустарные «Западные горы» и «Восточное море», хоть и выглядели жалко, всё же сработали.
Оставшееся время человек, птица и планета провели за простым и приятным чаепитием. Вместо семечек и сладостей Цзинвэй подхватывала клювом камни и, словно в игре в «бросание стрел в кувшин», с идеальной точностью забрасывала их в яму в десяти метрах от себя. В перерывах между бросками она отвечала на вопросы Юань Линцзюня.
— Ты всё это время жила в книге?
— Можно сказать и так.
— Как ты туда попала?
— Хм.
— Ладно, а как вышла?
— Тот, кто владеет «Шань хай цзин», должен представить мой облик и позвать по истинному имени, тогда я могу выйти.
— А всех редких зверей из книги можно призвать?
— Большинства — да. Но для некоторых священных существ владелец книги должен заслужить их признание и отклик.
— А почему ты…
— Хм.
Ладно. Юань Линцзюнь взглянул на яму, которая за считанные минуты была почти заполнена, и понял, что спрашивать, почему она согласилась выйти, не стоит — явно сработал синдром.
«Заполнять море один день — и тосковать по нему всю жизнь. Печально».
***
Хотя у Цзинвэй был легкий ОКР, для Юань Линцзюня её признание стало настоящей удачей. По крайней мере, проблема с едой была решена. Это он понял вечером того же дня.
Стоя у входа в пещеру и глядя на заходящую звезду, Юань Линцзюнь был потрясен: лучи света, пробиваясь сквозь фиолетовый туман, медленно опускались за горизонт. Невероятное зрелище.
Цзинвэй продолжала методично бросать камни. Как только она заканчивала очередную порцию, Юань Юань тайком переносил их со дна ямы обратно в кучу, поэтому камней меньше не становилось, а яма не заполнялась. Цзинвэй бросила взгляд под себя, но ничего не сказала. Юань Линцзюнь подумал, что она не то чтобы не заметила «закон сохранения камней», просто ей было лень спорить.
«Не заполнять море невозможно, в этой жизни я никогда не перестану его заполнять. Камень не раздолбить — придется просто кидать их туда-сюда, чтобы хоть как-то лечить этот синдром. Выход из книги — как возвращение домой, в этих рукотворных "Западных горах" полно камней, и они никогда не кончатся, я просто обожаю на них сидеть».
Юань Юань, работая на два фронта — и грузчиком для Цзинвэй, и собеседником для Линцзюня, — спросил:
— Тебе нравятся закаты?
— Нравятся, — ответил Юань Линцзюнь.
В этот момент его живот издал предательское урчание. Юань Юань, который уже хотел предложить изменить силу притяжения планеты, чтобы вращать её десятки раз в день и дать Линцзюню налюбоваться закатом, тут же забыл об этом и спросил:
— Что случилось? Ты проголодался?
Юань Линцзюнь смущенно кивнул и спросил:
— Здесь есть что-нибудь съедобное? Я неплохо готовлю, могу показать мастер-класс.
— Хм… — Юань Юань замолчал.
— Не говори мне, что ничего нет. — У Юань Линцзюня появилось нехорошее предчувствие.
— Конечно, есть! — выпалил Юань Юань.
Юань Линцзюнь почувствовал, что стало только хуже. И точно, порывшись в груде металлолома, Юань Юань извлек контейнер с замороженными продуктами и с облегчением пробормотал: «Хорошо, что не потерял».
Две пробирки — красная и зеленая — поплыли по воздуху, подхваченные невидимым ветром, и замерли перед Юань Линцзюнем.
— Питательный раствор, — пояснил Юань Юань. — Красный — со вкусом мяса, зеленый — овощной.
Юань Линцзюнь: «……»
Он взял пробирки и поискал дату производства на упаковке, похожей на стекло, но не нашел.
— Помнишь, последний флот приземлялся на тебя триста лет назад?
— Да.
— А этот раствор?
— Его они тогда и привезли, — радостно отозвался Юань Юань. — Их молодой капитан обожал эту марку. У меня их еще много, пей скорее!
Юань Линцзюнь задумался, как бы помягче объяснить ситуацию.
— Видишь ли, люди очень хрупкие. Просроченные продукты пить нельзя, можно заболеть.
Юань Юань озарился пониманием:
— Ничего страшного, у этой марки нет срока годности, они могут храниться тысячи лет и не портиться.
«Тогда я тем более не рискну это пить», — подумал Юань Линцзюнь. Кто знает, безопасно ли это «безродное» пойло. Он посмотрел на Цзинвэй, которая всё так же сосредоточенно швыряла камни, и решил зайти с другого конца.
— Цзинвэй, — позвал он, — я давно хотел спросить: вы столько лет жили в «Шань хай цзин», что вы там обычно ели?
Цзинвэй подняла голову и взглянула на него:
— Голодали.
Юань Линцзюнь: «……»
«До чего же вы там доголодались… Нелегко вам пришлось».
Он решил, что, пожалуй, лучше всё-таки выпить питательный раствор.
В этот момент Цзинвэй бросила камень, взмахнула крыльями и превратилась в маленькую девочку с двумя пучками на голове. Она спрыгнула с кучи камней, подняла крошечное личико и спросила:
— Ты умеешь готовить?
Юань Линцзюнь кивнул:
— Умею, и довольно неплохо.
— Жди, — сказала Цзинвэй.
Она забрала у него «Шань хай цзин», открыла на нужной странице, сунула руку внутрь и вытащила сияющий золотой ошейник. Отстегнув от него маленький парчовый мешочек, она бросила его Юань Линцзюню:
— Сегодня будем есть кашу из пяти злаков. Твоя нынешняя сила слишком слаба, после того как ты вызвал меня, ты не сможешь призвать других зверей. Через несколько часов используй книгу снова, я скажу, какой вид самый вкусный.
Сказав это, она вернулась к заполнению моря.
Юань Линцзюнь держал в руках мешочек:
— Оу.
Хотя он был знаком с Цзинвэй недолго, он успел понять, что она не из разговорчивых: на вопросы, на которые не хотела отвечать, она отвечала лишь «хм», характер у неё был довольно гордый. Если уж она выдала такую длинную тираду, значит, была действительно очень голодна.
Юань Линцзюнь открыл мешочек. Внутри было полно зерен: рис, просо, чумиза, пшеница и бобы. Каждое зернышко было крупным, полным и излучало мягкий свет. Мешочек, по-видимому, был заколдован: хотя с виду он был не больше ладони, сколько бы зерна Юань Линцзюнь ни высыпал, мешочек оставался полным.
«Истинная дочь Шэньнуна, наследница фермерской династии».
Юань Линцзюнь попросил Юань Юаня пролить над входом в пещеру немного дождя, промыл в этой воде крупу и с улыбкой позвал Цзинвэй:
— Наследница фермеров… ой, Цзинвэй, подожги, пожалуйста?
Нагнать тучи и вызвать дождь Юань Юань еще кое-как мог, а вот разжечь огонь — это было для него задачей невыполнимой. Другое дело Цзинвэй — всё-таки дочь Янь-ди. После того как она подолбила стену «тук-тук-тук», из камня полетели искры — Юань Линцзюнь сам видел.
Цзинвэй снова хмыкнула, но, видимо, желая поскорее поесть, не отказалась. Она превратилась в птицу, подлетела к руке Юань Линцзюня и несколько раз клюнула камень, высекая искры прямо на сухую траву ланьцин, которую он держал.
— Спасибо, — сказал Юань Линцзюнь и, бережно неся искры, отправился готовить.
***
Согласно словам Юань Юаня, эта планета была совершенно бесплодной, без других видов жизни. Семена травы ланьцин привезли прошлые экспедиции, поэтому сейчас это было единственное растение, которое здесь росло. К счастью, Юань Юань выращивал её в изобилии, и даже высохшие стебли он не выбрасывал, складывая их у входа в пещеру.
Юань Линцзюнь с роскошью использовал эту сухую траву для растопки. Котел для готовки он нашел в мусоре — это был стандартный шлем с выгравированным на металле узором, напоминавшим птицу с расправленными крыльями, хотя из-за ржавчины разобрать детали было трудно.
Под суровым взглядом Цзинвэй он подобрал несколько подходящих камней, сложил из них печку, а в качестве кочерги приспособил найденную в мусоре бедренную кость неизвестного зверя.
Помешивая огонь, он сказал Юань Юаню и Цзинвэй:
— Нельзя всё время жить, проедая запасы. Завтра найдем подходящее место и попробуем посадить эти семена, как думаете?
— Хорошо, — ответил Юань Юань.
— Хм, — отозвалась Цзинвэй.
Так, в гармоничном и дружеском обсуждении, был утвержден проект жизнеобеспечения всей планеты.
***
Каша из пяти злаков сварилась быстро. Меньше чем через полчаса аромат еды наполнил пещеру.
Юань Юань уже давно молчал, Цзинвэй швыряла камни всё медленнее, то и дело поглядывая на вход в пещеру.
Юань Линцзюнь проверил готовность каши двумя чистыми стеблями ланьцин и позвал их:
— Идите есть.
Поскольку Юань Юань на время прекратил свою «вредительскую» деятельность, гора камней под Цзинвэй становилась всё ниже и ниже, пока не сравнялась с уровнем земли. Услышав призыв, она подхватила последний камень, лежавший под крылом, и метнула его в почти заполненную яму, после чего с наслаждением выдохнула:
— Кайф!
Юань Линцзюнь: «……»
«Столько лет не иметь возможности заполнить море — и правда, нелегко тебе пришлось».
Он выдал Цзинвэй сплетенную из травы чашку и палочки, которые смастерил сам. Цзинвэй взяла приборы, зачерпнула полную чашу каши и, словно открыв новый материк, удивленно воскликнула:
— Ты и мастерить умеешь?
— И что тут такого? — Юань Линцзюнь, польщенный её изумлением, кивнул с достоинством профессионала. — Я был главой школьного кружка ручного труда, четыре года подряд побеждал на городских студенческих конкурсах ремесел. Сплести чашку — это разве достижение? Дай мне ткани, я даже кукольные костюмы сошью!
— ……
Цзинвэй, неведомо сколько сотен лет не знавшая нормальной еды, что-то бормотала, набивая рот кашей. Юань Линцзюнь не расслышал, но у Юань Юаня был острый слух, и он всё понял.
http://bllate.org/book/23148/2479213
Готово:
