Лин Чжифэн смотрел на лицо, в точности повторяющее черты того, кого он так отчаянно искал. В глазах потемнело, словно от сильного приступа анемии, и его охватило головокружение.
Он оперся одной рукой о край кушетки, а другой сжал кулак, прижав его ко лбу, и лишь спустя долгое время смог прийти в себя.
Лин Чжифэн не мог поверить в увиденное, но смутное предчувствие, давно жившее в глубине души, обрело пугающее подтверждение. Вновь взглянув на Мо Цзыси, он испытал целую бурю противоречивых чувств — любовь переплеталась с ненавистью, а сомнения наслаивались одно на другое.
Мо Цзыси, кто ты такой? Почему ты так похож на Чанцин?
Спустя сутки Мо Цзыси пришел в себя.
Лин Чжифэн успел на время отлучиться во дворец Сюньюэ, и когда он вернулся к озеру Сюэя, Мо Цзыси уже сидел на кровати, отдыхая. Цзун Сюэ, ответственный за уход за больным, стоял снаружи с чашей отвара, не решаясь войти.
Лин Чжифэн шел через кружащиеся хлопья снега. Он держал одну руку перед собой, другую заложил за спину, волосы были убраны в высокую корону, на лбу сиял знак Цинлань. В своем черно-красном облачении верховного правителя он выглядел величественно и пугающе холодно.
Заметив возвращение господина, Цзун Сюэ поспешил навстречу:
— Господин Лин, это отвар, который прислал аптекарь для главы Мо.
Лин Чжифэн молча взял чашу и вошел в комнату.
Мо Цзыси выглядел болезненно бледным. Подняв глаза на вошедшего, он отбросил свою привычную развязность, приняв вид, подобающий главе целого поместья.
Лин Чжифэн широким шагом подошел к кровати и поставил отвар. В его глазах, напоминающих формой глаза феникса, промелькнула нежность и искренняя тревога. Сейчас в душе Лин Чжифэна царил хаос, хотя внешне он старался сохранять невозмутимость:
— Очнулся.
— Угу.
— Что-то еще беспокоит?
— Нет.
Лин Чжифэн протянул ему лекарство:
— Выпей.
Мо Цзыси взглянул на чашу и слегка нахмурился:
— Слишком горько, не буду.
По его слабому голосу было ясно, что силы еще не вернулись к нему.
— Хочешь, чтобы я сам тебя кормил?
Мо Цзыси перевел взгляд за окно, где падал снег, похожий на растертые облака. Он впервые видел мир так отчетливо, без пелены, и в его глазах вспыхнул живой интерес — он тосковал по этому простору.
Лин Чжифэн сел напротив, вглядываясь в лицо собеседника, в его глаза. Один глаз Мо Цзыси был самым чистым и безмятежным в мире, словно в нем отражалась невинная душа, способная исцелить от любых злых помыслов. Другой же напоминал черную бездну, пустую и пугающую, готовую поглотить любого, кто осмелится заглянуть в нее слишком глубоко.
Лин Чжифэн, сдерживая нетерпение, спросил:
— На что ты смотришь? Неужели снаружи так интересно?
Мо Цзыси потянулся за белой повязкой и завязал ее на глазах:
— Хочу прогуляться.
— Здесь, у озера Сюэя, тебе не нужно ее носить, — Лин Чжифэн потянулся, чтобы развязать узел, но Мо Цзыси перехватил его запястье.
Они встретились взглядами. В глазах Лин Чжифэна пылал гнев, в глазах собеседника — непреклонность. В конце концов, Лин Чжифэн уступил, не в силах сопротивляться этому лицу.
Он поднялся и сел за спиной Мо Цзыси:
— Давай я.
Мо Цзыси хотел отказаться, но Лин Чжифэн не стал слушать и сам завязал повязку. Закончив, он долго смотрел на затылок Мо Цзыси, прежде чем произнести:
— Готово.
Мо Цзыси накинул верхнюю одежду и подошел к перилам. Глядя на падающие снежинки, он задумчиво проронил:
— Озеро Сюэя прекрасно, но не хватает красной сливы. Иначе этот ледяной мир кажется слишком пустынным.
— Если тебе нравится…
— Нет, я просто думаю, что красная слива оживила бы пейзаж, — отрезал Мо Цзыси, повернувшись к Лин Чжифэну. — Мне она не нужна.
Лин Чжифэн, не в силах сдержать дрожь в голосе, воскликнул:
— Чанцин!
Мо Цзыси перевел взгляд на замерзшую гладь озера:
— Не болтай ерунды.
— Ты забыл, да?
— Что забыл?
— Ты и есть Чанцин, тот, кого я ищу, верно?
— Я лишь Мо Цзыси с горы Хэхуа.
— Нет, я уверен, ты просто не помнишь.
— Лин Чжифэн, я не тот, кого ты ищешь.
— Цзыси!
— Я сам еще не разобрался, кто я такой, с чего ты взял, что можешь решать за меня?
— Неужели так важно, кто ты?
— Конечно.
В этот момент Мо Цзыси действительно не знал, кто он. Появившись в жизни Лин Чжифэна, он наводил справки о его прошлом и знал о существовании Чанцин, но подробности их отношений оставались для него тайной. Он знал лишь, что Лин Чжифэн ищет женщину по имени Чанцин и что она для него невероятно важна.
Лин Чжифэн пытался просить Мо Цзыси о помощи в поисках, ведь тот обычно легко находил людей, но Мо Цзыси наотрез отказался, не желая впутываться в чужие дела. Хотя он не хотел признаваться себе в истинной причине, он чувствовал, что должен держаться в стороне.
Теперь же, когда Лин Чжифэн принял его за ту самую женщину, внутри у Мо Цзыси все протестовало. Он не желал быть чьей-то заменой. Обращение к нему как к Чанцин не вызывало радости — только злость.
Видя упрямство Мо Цзыси, Лин Чжифэн решил сменить тему:
— Хорошо, оставим это. Почему твой левый глаз в таком состоянии?
— Вероятно, там запечатан какой-то демон, — холодно ответил тот.
— Демонов обычно запечатывают массивами или артефактами, но я никогда не слышал, чтобы печать накладывали на тело или глаз.
— Очевидно, то, что внутри, необычно.
— А что насчет метки на твоей руке?
— Обычная метка, не нужно делать из всего сенсацию.
— А сила Мо Ша в твоем теле?
— Не знаю, — бросил Мо Цзыси.
— А та лазурная энергия, которую ты использовал для исцеления?
— Сила Зеленого Лотоса.
Лин Чжифэн сжал кулаки, в его глазах вспыхнул огонь:
— Мо Цзыси!
— Сила Зеленого Лотоса — это не сила сотворения мира, это моя собственная культивируемая энергия для очищения Мо Ша. Достаточно ясно? Почему ты хочешь знать обо мне всё? Лин Чжифэн, мне это не нужно!
— Как это не нужно? С тех пор как я очнулся после десяти тысяч лет сна, ты был первым, кого я увидел. Думаешь, я приехал на твою гору Хэхуа только лечиться? Ты кажешься мне одновременно чужим и до боли знакомым, вот я и хочу понять, кто ты такой! Если бы не это, думаешь, я бы снизошел до визитов на твою жалкую гору?
— Тогда прошу, больше не приходи. Спасибо тебе.
— Мо Цзыси, если ты не Чанцин, я… — Лин Чжифэн сжал кулаки так, что захрустели суставы. Он беспокоился, хотел как лучше, а в ответ получил лишь презрение. Ему хотелось схватить его и как следует встряхнуть, чтобы пришел в себя!
Мо Цзыси сердито развернулся и ушел в дом. Лин Чжифэн остался стоять на холоде, кипя от негодования. Простояв так долго и чувствуя, как внутри все сжимается от боли, он бросился в снег — ему нужно было остыть, иначе он не сдержался бы и ударил кого-нибудь.
Подошедший Яо Шао увидел, что Лин Чжифэн стоит в сугробе, словно изваяние.
— Господин Лин?
— Уходи!
— Кто разозлил господина Лина? Выходи! — Яо Шао был еще вспыльчивее своего господина. — Это тот самый Мо Цзыси из дома? Пойду проучу его!
— Яо Шао!
— Господин Лин, — протянул Яо Шао, — этот Мо Цзыси — твоя погибель. Нельзя так, я должен с ним разобраться!
— Иди выясни, что это за метка, — Лин Чжифэн нарисовал на снегу узор.
— Господин, возвращайся в дом, не стоять же здесь снеговиком.
— Что там с Линь Юем и Сяо Хуа?
— Лун Чжи тайно переправили в мир Шифан. Там наши люди, господин, не волнуйтесь, мы устроим ему сладкую жизнь.
— Мир демонов совсем забыл уроки. Пошли, прогуляемся туда.
Услышав это, Яо Шао пришел в восторг — они давно не сражались вместе.
— Взять кого-нибудь еще?
— Нет, слишком много людей — покажемся слабыми!
— Слушаюсь!
Вскоре двое мужчин скрылись в снежной буре. К вечеру они вернулись — избитые, с порванной одеждой, но поддерживающие друг друга и громко хохочущие. В руках у каждого было по кувшину вина.
— Весело, Яо Шао?
— Весело… ха-ха, господин, это было потрясающе!
Лин Чжифэн икнул, его лицо раскраснелось от вина:
— Завтра… завтра повторим!
— Да… завтра возьмем Сяо Хуа и Линь Юя и пойдем в мир демонов, здорово!
— Ха-ха… завтра в мир демонов! — Лин Чжифэн был пьян в стельку. — Яо Шао, позови Сяо Хуа, пусть приходят ко мне пить…
Яо Шао тоже едва держался на ногах:
— Господин, они же запечатаны на дне моря, надо их спасти.
— Точно, пойдем, спасем их! — они развернулись и снова направились к выходу.
Цзун Сюэ и Мо Цзыси наблюдали за этой картиной. Цзун Сюэ было стыдно за своего господина:
— Глава Мо, господин Лин вернулся пьяным, я пойду помогу ему.
— Хм, редкое зрелище!
Цзун Сюэ и Му Хань поспешили на помощь.
— Господин Яо Шао, вы пьяны, мы уже у озера Сюэя, — сказал Му Хань.
— А? Пьян? Сюэя? Господин, мы дома!
Цзун Сюэ подхватил Лин Чжифэна:
— Господин, пойдемте отдыхать.
Лин Чжифэн мутными глазами огляделся:
— Пришли? Ну, тогда домой.
Му Хань не мог увести Яо Шао, поэтому Цзун Сюэ подал знак:
— Господин Яо Шао, ваши цветы на подоконнике нужно полить.
— А? Я сегодня не полил? Быстрее, надо вернуться!
Этот трюк сработал безотказно.
— А кто там? — Лин Чжифэн указал бутылкой в сторону Мо Цзыси, которого в сумерках не мог разглядеть.
— Это глава Мо, господин, — ответил Цзун Сюэ.
— Цзыси… Цзыси пришел, — Лин Чжифэн оттолкнул слугу и пошатывая направился к нему.
Мо Цзыси стоял, холодно глядя, как тот спотыкается на каждом шагу. Лин Чжифэн, подойдя, сразу обнял его:
— Цзыси, ты пришел.
Мо Цзыси поморщился от запаха вина:
— Цзун Сюэ, приготовь ему отрезвляющий отвар.
— Слушаюсь.
Лин Чжифэн не разжимал объятий:
— Цзыси, больно…
— Поделом тебе!
— Цзыси, вот здесь больно, — он прижал руку Мо Цзыси к своей груди.
Мо Цзыси сжал кулак, пытаясь отстраниться, но Лин Чжифэн снова притянул его ладонь к сердцу. Сердце Мо Цзыси дрогнуло, и он смягчился.
— Где болит?
— Здесь, здесь, здесь… — Лин Чжифэн тыкал пальцем повсюду.
— Ладно, идем в дом.
Мо Цзыси помог ему снять рваную одежду — серьезных ран не было, только ссадины.
— Глава Мо, — вошел Цзун Сюэ.
— Оставь здесь. Вот список трав, посмотри, есть ли они у вас, — Мо Цзыси показал нужные ингредиенты с помощью магии.
— Понял, сейчас принесу.
Мо Цзыси бросил Лин Чжифэну чистое белье:
— Оденься! — затем обернулся к Цзун Сюэ: — Подготовь ванну с горячей водой и добавь туда эти травы.
— Хорошо.
Мо Цзыси попробовал температуру отвара:
— И Яо Шао приготовь то же самое. Спелись два пьяницы!
— Благодарю, глава Мо.
Мо Цзыси сел рядом с Лин Чжифэном, остужая отвар:
— На, пей!
Лин Чжифэн смотрел на него глупой, влюбленной улыбкой. Мо Цзыси, вздохнув, зачерпнул ложку и поднес к его губам. Лин Чжифэн внезапно схватил его за руку и, оттолкнув ложку, поцеловал его.
Чашка упала, отвар разлился по одежде!
— Лин Чжифэн!! — Мо Цзыси отпрянул, его сердце бешено колотилось, лицо вспыхнуло. Он попытался вырваться, но Лин Чжифэн не отпускал.
Как только тот наконец ослабил хватку, Мо Цзыси оттолкнул его и выбежал из комнаты. В его душе бушевал шторм: неужели он был слишком добр, раз тот позволил себе такое?
Цзун Сюэ встретил его в коридоре, но Мо Цзыси прошел мимо, не сказав ни слова, и покинул озеро Сюэя.
Гора Хэхуа.
Яо Цинь и остальные были рады возвращению главы, но Мо Цзыси прошел прямиком в библиотеку, не обращая ни на кого внимания.
— Что с главой?
— Не знаю.
— Раны зажили?
— Не знаю.
Яо Цинь развел руками:
— Похоже, у него плохое настроение, лучше не попадаться на глаза.
Ночью, при свете луны, Мо Цзыси сидел на перилах с кувшином вина. Он сорвал повязку, бросил ее на пол и сделал большой глоток. Слова Фан-цзу, сказанные днем, жгли его сердце. Он думал, что может просто жить, как хочет, но это оказалось ложью.
Лин Чжифэн, ты понимаешь, что творишь? Как долго может выдержать человеческое сердце? Ты даже не знаешь, кто я, и уже говоришь о чувствах. А если узнаешь и я разочарую тебя? Если все закончится ничем, зачем было начинать? Больше не увидимся…
На следующий день Мо Цзыси не выходил из библиотеки. Лишь когда прибыл Би Ло, решивший навестить друга после слухов о его ранении, лед тронулся.
— Где Цзыси? — спросил он у Яо Циня.
— Глава уже сутки не выходит, даже дверь не открывал.
— Я пойду посмотрю.
http://bllate.org/book/23143/2478440
Готово:
