Весеннее солнце пробивалось сквозь листву сакуры, бросая причудливые тени на теннисный корт школы Сэйгаку. Синжань стояла у края площадки, ее тонкие пальцы задумчиво поглаживали рукоятку ракетки, а взгляд скользил по членам теннисного клуба, занятым тренировкой.
— Ты та самая новенькая по обмену? — раздался за спиной холодный мальчишеский голос.
Синжань обернулась и встретилась взглядом с парой янтарных глаз. На юноше была белая кепка, из-под которой выбивались несколько темно-зеленых прядей. Он держал одну руку в кармане, а другой небрежно сжимал ракетку, излучая атмосферу ленивой, но острой уверенности.
— Этидзэн Рёма, — она безошибочно назвала его имя, и уголки ее губ едва заметно дрогнули в улыбке. — Слышала, ты здесь главная звезда?
Рёма приподнял бровь, заинтригованный тем, что девушка так запросто обратилась к нему по имени:
— Ты меня знаешь?
— Разумеется, — Синжань закинула ракетку на плечо. — Я слышала о тебе еще в Америке. Титул Принца тенниса не просто так дают.
Рёма перевел взгляд на ее ракетку — это была кастомная модель Wilson с темно-синей обмоткой на ручке, которая выглядела так, будто ею пользовались довольно долго.
— Играть умеешь?
— Хочешь проверить? — Синжань склонила голову набок, и в ее глазах блеснул озорной огонек.
Игроки на корте заметили происходящее и начали собираться вокруг. Фудзи Сюскэ с улыбкой поправил очки:
— Похоже, нас ждет интересное зрелище.
Рёма развернул кепку козырьком вперед и уверенно ухмыльнулся:
— Хорошо, давай посмотрим, на что ты способна.
Они встали по разные стороны сетки. Синжань глубоко вдохнула, чувствуя тепло, исходящее от ладони. Это был ее первый матч на японском корте, и аромат сакуры, витавший в воздухе, немного кружил голову.
— Подавай первой, — сказал Рёма.
Синжань не стала отказываться. Она высоко подбросила мяч, слегка отклонилась назад и в момент падения снаряда резко взмахнула ракеткой. Мяч описал изящную дугу и с идеальной точностью опустился в дальний угол зоны подачи.
— Пятнадцать — ноль, — тихо произнес Фудзи.
В глазах Рёмы промелькнуло удивление: скорость и угол подачи были безупречны. Он изменил стойку, и выражение его лица стало серьезным.
Дальнейшая игра была невероятно напряженной. Стиль Синжань был агрессивным и переменчивым, каждый ее ответный удар сопровождался сильным вращением, заставляя Рёму концентрироваться на пределе возможностей. На его лбу выступили капли пота, но улыбка становилась лишь шире.
— Ты хороша, — сказал Рёма во время смены сторон.
Синжань вытерла пот со лба и искренне улыбнулась:
— Ты тоже. Но матч еще не окончен.
В этот момент телефон Синжань внезапно завибрировал. Она достала его, взглянула на экран, и лицо ее мгновенно побледнело. На дисплее светилось сообщение из Америки: Состояние твоего отца ухудшилось.
Ее рука мелко задрожала, ракетка едва не выпала на землю. Рёма заметил перемену в ее поведении и обеспокоенно спросил:
— Что случилось?
— Ничего, — Синжань подавила охватившую ее панику и сунула телефон в карман. — Продолжаем.
Однако в дальнейшей игре ее состояние заметно ухудшилось. Рёма чутко уловил это: он сбавил темп и перестал давить так сильно, как прежде.
После окончания матча Синжань сидела на скамейке, опустив голову и храня молчание. Рёма протянул ей бутылку воды и сел рядом.
— Если не хочешь говорить — не нужно, — тихо произнес он. — Но если тебе понадобится помощь...
Синжань подняла глаза на этого юношу, который казался равнодушным, но на деле был очень чутким, и почувствовала, как к горлу подкатил ком. Она глубоко вздохнула и вкратце рассказала о тяжелой болезни отца.
— Значит, ты приехала в Японию, чтобы...
— Чтобы исполнить его желание, — Синжань крепче сжала ракетку. — Он хотел увидеть меня на корте национального чемпионата.
Рёма помолчал немного, а затем внезапно поднялся:
— Тогда давай вместе пробьемся на национальный чемпионат.
Синжань на мгновение замерла, а затем одарила его первой за день по-настоящему искренней улыбкой:
— Хорошо. Но предупреждаю: я не буду давать тебе поблажек.
— Взаимно, — Рёма поправил кепку. — Завтра на тренировку не опаздывай.
http://bllate.org/book/23130/2476495
Готово:
