Вэнь Чунин и Кун Си благополучно пробрались к 404-й аудитории.
Ранения У Цзя и учителя Лю становились всё тяжелее, а Вэнь Чунин тратил всё меньше сил на поддержание иллюзии, поэтому к моменту прибытия к 404-й его состояние уже больше чем наполовину восстановилось.
— Сторожи у двери. Если они погонятся за нами, постарайся потянуть время.
Поколебавшись, Вэнь Чунин добавил:
— Береги себя, я постараюсь побыстрее.
Произнося это, Вэнь Чунин смотрел прямо на Кун Си, с исключительно серьёзным выражением лица.
Кун Си уже было хотел возмутиться, но его лицо покраснело, он отвёл взгляд и кое-как кивнул.
Войдя в класс, Вэнь Чунин направился прямиком к середине предпоследнего ряда.
Именно в этом месте он обнаружил роман «Двойная похоть школьного хулигана».
Сев на место, Вэнь Чунин глубоко вздохнул и положил на парту спрятанный красный тканевый сверток.
Время действия иллюзии подходило к концу, У Цзя и учитель Лю постепенно приходили в себя.
У него оставалось мало времени.
Больше не мешкая, Вэнь Чунин бросил взгляд через окно на коридор и, убедившись в отсутствии каких-либо помех, решительно развязал красный тканевый сверток.
Бьющееся сердце внутри красного тканевого свертка на глазах у Вэнь Чунина превратилось в облик Ли Сюаня.
Его место заняла лишь бусина нефритовой сердцевины.
Вэнь Чунин не прикасался к содержимому свертка с самого начала: этот кусочек нефрита находился там с самого начала, просто то сердце привлекало к себе всё внимание, из-за чего Вэнь Чунин поначалу и не заметил нефритовый камень.
Нефритовая сердцевина была абсолютно белой, размером с ногтей указательного пальца, на вид совершенно непримечательной — совсем не похожей на то сердце, при открытии свертка от которого сразу же ощущалось испускаемое наружу зловещее ци.
У Вэнь Чунина была девяностопроцентная уверенность в личности источника мутации, но он не был уверен, сможет ли этот кусок нефрита призвать источник мутации.
Раз Система велела отыскать источник мутации, значит, этот источник определенно нужно было вызвать каким-то особым способом.
Хозяин этой парты была лучшей подругой Лю Тао, а также хорошей знакомой У Цзя, и к тому же той самой подвергавшейся буллингу девушкой, за которой постоянно подглядывал учитель Лю.
Именно её Вэнь Чунин определил как источник мутации.
Она была «ядром» всего подземелья, и каждый был с ней теснейшим образом связан.
Осторожно положив нефритовый камень на парту, Вэнь Чунин слегка откинулся назад.
Призрачный силуэт девушки медленно выплыл из нефритовой сердцевины.
Девушка была в школьной форме, с волосами до плеч, с чистым и невинным лицом.
Она купалась в мягком сиянии, и в тот момент, когда она открыла глаза, её взгляд столкнулся со взглядом Вэнь Чунина.
А затем она заплакала.
На мгновение Вэнь Чунин опешил:
— Мы знакомы?
Девушка покачала головой, слёзы брызнули из глаз, но уголки её губ улыбались:
— Я знаю эту резинку для волос, она принадлежит Лю Тао.
Вэнь Чунин тут же протянул резинку.
Девушка робко спросила:
— Могу я её взять?
Вэнь Чунин легко улыбнулся:
— Конечно.
Девушка оказалась совсем не такой, какой он её себе представлял.
Девушка, которая загадала желание красному тканевому свертку и собственными силами выстроила целое подземелье — даже если бы она не превратилась в нечто ужасающее вроде Ян Сина, по идее, она ведь тоже не должна была…
Быть такой мягкой?
Она ловко собрала волосы резинкой в пучок и игриво посмотрела на Вэнь Чунина:
— Это ты пробудил меня.
— Да.
Как только затихли слова, раздался звуковой сигнал Системы.
[Поздравляем гостя Вэнь Чунина с выполнением сюжетного задания: найти источник мутации.]
[Поздравляем гостя с прохождением подземелья: все основные и побочные задания Частной средней школы Мингуан выполнены, получены максимальные очки достижений.]
[Идет расчет наград...]
— Мы прошли! — раздался за дверью радостный голос Кун Си.
— Поздравляю, — глаза девушки изогнулись в улыбке полумесяцами. — Мне тоже пора уходить.
— Уходить?
Улыбка девушки стала еще шире:
— Ага, это ты спас меня. Теперь я освободилась от него и наконец могу уйти.
— Что… в конце концов это такое?
Строительство всего подземелья началось с того, что девушка принесла в жертву собственную душу, однако опорой ему служило именно «оно».
Встретятся ли в других подземельях точно такие же проявления «этого»?
— Я не знаю, — виновато произнесла девушка. — Абсурдно, правда? Толком не зная, что оно такое, я загадала ему желание и даже пожертвовала собственную душу.
Вэнь Чунин покачал головой:
— Оно очень искусно в обольщении человеческих сердец.
— Ха-ха, а ты мастер утешать людей.
Вэнь Чунин приподнял бровь:
— Впервые слышу такую оценку в свой адрес.
Девушка посерьезнела:
— Ты мне очень нравишься, так что я расскажу тебе кое-что еще.
— На самом деле, с того самого момента, как я загадала ему желание, я пожалела об этом.
— Но я не могла остановить натиск черной ци, постепенно теряя себя и порождая это пространство.
— Позже, — девушка замолчала, — сюда приходило много таких же людей, как ты. Они разыгрывали роли тех, кто когда-то издевался надо мной, и погибали здесь партия за партией.
— Я ждала этого дня, когда кто-нибудь сможет пробудить меня. Каждый раз, когда кто-то забирал красный тканевый сверток, я направляла их сюда…
Оказывается, те побочные задания были безмолвными подсказками девушки, шаг за шагом приводившими их к финалу.
— Но они, как и я в прошлом, поддавались искушению. Ты — первый и единственный, кто попытался пробудить меня.
— Спасибо тебе.
— Ну всё, я всё сказала. Мне пора уходить.
Улыбаясь, девушка помахала Вэнь Чунину рукой.
— То, что ты сказала, очень мне поможет. Быть может, испытания в подземелье сами по себе и служат подсказкой.
— Подожди! — Вэнь Чунин вдруг что-то вспомнил. — Всё здесь построено из-за тебя. Если ты сейчас уйдешь, что станет с этим местом?
Девушка, похоже, тоже не задумывалась над таким вопросом. Немного поразмыслив, она выдала туманный ответ:
— Разве не будет лучше, если оно перестанет существовать?
Пройдя какое-то расстояние, девушка вдруг повернула назад.
Она протянула белоснежный кончик пальца и, пока Вэнь Чунин не успел опомниться, легко коснулась его межбровья.
Девушка показала язык:
— Возможно, это тебе пригодится.
[Поздравляем гостя Вэнь Чунина с получением баффа от NPC: Благословение девушки.]
[Поздравляем гостя с завоеванием титула наибольшей популярности на съемках Любви в апокалипсисе, получено право на рекомендацию на главной странице следующей прямой трансляции *1.]
[Обнаружено, что степень разблокировки подземелья Частная средняя школа Мингуан составляет 100%, подземелье консервируется.]
От череды системных уведомлений одурел не только Кун Си, но даже и сам Вэнь Чунин.
Вот только улыбка еще не успела коснуться его глаз, как оповещение Системы вдруг заикнулось, словно заело.
[Обнаружено... обнаружено... Внимание, внимание, подземелье рушится, пожалуйста, гость...]
[Повторяю, пожалуйста, гость...]
Да скажи ты толком, что пожалуйста, гость?!
Вэнь Чунин внезапно вспомнил улыбку девушки перед уходом.
Уж не знала ли она заранее, с чем ему придется столкнуться?
Но ведь девушка — всего неужели она способна подняться до перспективы высшего измерения и видеть всё происходящее в подземелье?
— Вэнь Чунин! — резко окликнул его Кун Си.
Вэнь Чунин встрепенулся и тут же посмотрел на дверь.
Он на мгновение отвлекся и упустил из виду действия У Цзя и учителя Лю.
Однако, глядя на выход, он не увидел их фигурок.
Объектом ужаса для Кун Си был он сам.
Нефрит на красном тканевом свертке в какой-то момент окутался густой черной ци.
Эта черная ци походила на клубок дыма без определенной формы — точь-в-точь такой же, какой Вэнь Чунин видел у Ли Сюаня.
Словно ледяное глубокое море: холодное, опасное. От одного приближения бросало в дрожь.
Вэнь Чунин отчаянно захотел бежать.
Но черная ци свернулась в клубок быстрее, чем он успел сдвинуться с места, и через все семь отверстий проникла в его тело.
Движение Вэнь Чунина, собравшегося встать, замерло.
Подобно потерявшему душу марионеточному куполу, он послушно сел обратно.
Похожие на гладкое стекло зрачки утратили блеск.
Кун Си в отчаянии разинул рот, но не смог издасть ни звука.
Он попытался подбежать на помощь, но класс словно накрыло невидимым стеклянным куполом — сколько Кун Си ни бился, разбить его было невозможно. Ему оставалось лишь стоять снаружи «купола» и смотреть, как черная ци шаг за шагом, начиная с ног, пожирает Вэнь Чунина.
*
Вэнь Чунин словно рухнул в глубокий колодец, настолько глубокий, что дна не было видно.
Он падал и падал без остановки.
Черная ци обвивала его, проникая во внутренние органы, врываясь в его мозг.
Вэнь Чунин увидел воспоминания девушки.
Частная средняя школа Мингуан была учебным заведением с самым высоким процентом поступления в вузы во всем уезде. Выдающиеся таланты или лучшее происхождение — стоило обладать хотя бы одним из этого, чтобы тебя приняли.
Но войдя внутрь, эти ученики обнаруживали, что по сравнению с талантом, позволяющим сдавать экзамены на высшие баллы, именно хорошее происхождение делает человека объектом всеобщего поклонения.
И тогда те «хорошие ученики», которые попали в школу благодаря собственным оценкам, становились мишенью для травли.
Но из любых правил бывают исключения.
Девушка была именно таким исключением.
Её происхождение не было выдающимся до предела, да и оценки не блистали абсолютным первенством, но семья была вполне обеспеченной, а результаты экзаменов — в числе первых. В такой школе она вовсе не должна была стать жертвой издевательств.
Однако Лю Тао и У Цзя — её подруга и парень, в которого она была тайно влюблена, — оба подвергались травле.
Девушка протягивала руку помощи, когда травили Лю Тао, и вставала на защиту, когда обижали У Цзя.
Она преградила им путь собой, и потому заменила их, превратившись в мишень для издевательств этих отбросов.
И ни один из тех, кому она помогала, не встал на её защиту.
Она боролась в одиночку очень и очень долго, пока после того, как «Вэнь Чунин» затащил ее в душевую для унижения, и последовавшего за этим обращения к учителю Лю за защитой и помощью, обернувшегося предательством, она окончательно не решила поднести свою душу в жертву божеству.
Те, кто предал ее, поголовно превратились в пространстве в NPC-убийцы: девушка хотела преподать им урок под названием «сопротивление». А те, кто издевался над ней, закономерно стали ее добычей.
Только вот когда первая добыча погибла, все новые прибывавшие охотники оказались совершенно невинными людьми. С той поры омраченный разум девушки начал медленно проясняться.
Кун Си смотрел, как по щекам с зажмуренными глазами Вэнь Чунина скатываются две слезинки.
Окутанный зловещей черной ци и в то же время с таким милосердным выражением лица.
Всё вместе складывалось в жуткую и прекрасную картину.
*
Вэнь Чунин наконец долетел до дна колодца.
Его тело пронизывал леденящий холод, словно он лежал на ледяном ложе. Глаза не открывались, а что-то медленно перекатывалось по его телу — нечто похожее на жидкую субстанцию, но обладающее плотной липкостью.
Если бы в этот момент кто-нибудь еще оказался заперт в тумане, он смог бы разглядеть открывшуюся картину.
Вэнь Чунин, свернувшись калачиком, лежал на гигантском нефритовом ложе. Это нефритовое ложе было кристально чистым и в кромешной тьме излучало ослепительный свет, освещая крошечный пятачок пространства вокруг себя.
Клубок черного тумана вился возле Вэнь Чунина, и каждый раз, когда он приближался, межбровье Вэнь Чунина испускало золотистый луч, отталкивая его назад.
После нескольких таких попыток черная ци словно разъярилась: её неправильная форма заходилась в яростной дрожи, и она с яростными воплями кидалась во все стороны.
— Я должен спасти его, выпустите меня наружу!
С того самого момента, как Вэнь Чунин был поглощен черным туманом, Жун Ци поглотил часть мрачной призрачной ци.
Та самая последняя частичка, шкала которой никак не могла заполниться, наконец загорелась.
В тот самый момент, когда он собирался вырваться на свободу, только что загоревшийся на панели зеленый свет снова стремительно погас.
Призрачная ци, которую он, казалось, уже полностью впитал и переработал, была вырвана с корнем и непрерывным потоком устремилась в сторону от него.
Жун Ци повернул голову и неожиданно увидел знакомое лицо.
Ли Сюань!
Хотя нынешний Ли Сюань разительно отличался по темпераменту от прежнего, а на его лице появились странные красные узоры, Жун Ци узнал бы его из тысячи — это был Ли Сюань.
Именно Ли Сюань вытянул призрачную ци из его тела с корнем!
Поднявшись на ноги, Ли Сюань даже не взглянул на Жун Ци. Босиком, с развевающимися полами красных одежд, он шагал прямо мимо Жун Ци.
Жун Ци окликнул его:
— Куда ты собрался?
Ли Сюань не замедлил шага, заложив одну руку за спину, слегка скосил взгляд, и его голос прозвучал ледяно:
— Спасать Вэнь Чунина.
Жун Ци с облегчением выдохнул, глядя, как Ли Сюань делает шаг вперед.
Но в следующее мгновение он внезапно опомнился и даже слегка замер от этой мысли.
Ли Сюань и Вэнь Чунин — заклятые враги, с какой стати ему спасать Вэнь Чунина?!
Однако Ли Сюань уже вышел наружу, и Жун Ци оставалось лишь мысленно молиться о том, чтобы без его ведома Ли Сюань и Вэнь Чунин заключили какое-то соглашение, благодаря которому у Ли Сюаня действительно имелись бы веские причины спасать Вэнь Чунина.
*
Вэнь Чунин по-прежнему не подавал признаков жизни: если бы не поднимающаяся и опускающаяся грудь, он казался бы почти мертвым.
Эта мысль только промелькнула в голове у Кун Си, как он тут же трижды сплюнул.
Ему тоже пришло уведомление о том, что Система рушится.
Кун Си не имел ни малейшего понятия, как отсюда выбраться, но оставаться здесь и тупо сторожить Вэнь Чунина определенно было неверным решением.
И хотя он понимал всю ошибочность этого, ноги словно вросли в землю, и сдвинуться с места было некуда.
Он в упор смотрел на окутанного густым черным туманом Вэнь Чунина, надеясь, что тот, как и прежде, сумеет избежать беды.
Внезапно в черном тумане мелькнула красная вспышка.
Темный силуэт беспрерывно менял форму, не давая разглядеть себя четко, но сквозь пелену Кун Си чудилось, будто какой-то мужчина в длинных одеждах багрового цвета и с такими же распущенными по плечам волосами стоит возле Вэнь Чунина. Мужчина, кажется, молча посмотрел на Вэнь Чунина какое-то время, протянул руку, смахнул слезы с его лица, а затем медленно наклонился...
Прижавшись лбом ко лбу Вэнь Чунина.
Поза была предельно интимной.
Однако потерявший сознание Вэнь Чунин никак на это не отреагировал.
— Кто ты! — рявкнул Кун Си, но когда он вгляделся снова, красной фигуры и след простыл.
Вэнь Чунин по-прежнему лежал один.
[Подземелье ведь уже закончилось, что с Вэнь Чуниным?]
[Кун Си не показалось? Мне тоже только что мерещился какой-то силуэт.]
[Я заскринил, я заскринил!]
Кто-то выложил картинку за очки.
Все зрители увидели облик той алой фигуры.
[И впрямь... Но кто же всё-таки этот человек?]
[Хм... Мне почему-то кажется, что лицо знакомо, вроде бы где-то видел, хотя раньше сроду не заглядывал в это подземелье! Я даже в подземелья E-класса не заходил.]
[Эй, парень с верхнего этажа, выставляющий напоказ своё превосходство, отдохни уже. Я знаю, кто это, это же тот самый тип, который вышел из красного свертка! Его вместе с Вэнь Чуниным надолго заперло в той капсуле в радиорубке, они там бог весть что вытворяли.]
[С чего ты взял, там же вообще ничего не было видно?]
[Посмотри на узоры у него на лице. Родимое пятно? Слишком уж приметное, с первого раза узнаешь.]
Пока в чате шла жаркая дискуссия, небольшое подземелье E-класса взбудоражило и главное лобби.
[Это подземелье несколько раз попадалось мне в рекомендациях на главной, но я так и не зашел, думал, реклама. Еще удивлялся: неужели в E-классе до рекламы докатились, Синчуань совсем из кожи вон лезет.]
[Не реклама! Не пожалеете, если вольетесь! Правда, степень прохождения уже сто процентов, можете подождать, пока этот мир войдет в топ-250, а потом посмотреть от корки до корки. Только обязательно смотрите с точки зрения игрока по имени Вэнь Чунин.]
[Завидую тем, кто еще не смотрел. Кто одолжит мне пару невидевших глаз?]
[Топ-250? Думаешь, топ-250 — это помидоры на базаре? На каждом шагу?]
[При стопроцентной степени прохождения вполне может войти.]
[Даже при стопроцентной — насколько сложным может быть подземелье E-класса?]
[Тогда почему сам не пойдешь фармить стопроцентное прохождение? За стопроцентное прохождение дают навык с возможностью роста, ты не хочешь его только потому, что тебе не нужно?]
[С чего вы взяли, что у меня нет навыков? Какой игрок высокого уровня станет тратить время на такую фигню, уж если фармить, то высшие подземелья.]
[Да хватит вам спорить, с подземельем ЧП! Вроде бы этот Вэнь Чунин уже прошел его, и оповещение о прохождении пришло, а потом вдруг объявили, что подземелье рушится, и теперь Вэнь Чунин застрял внутри.]
Стопроцентное прохождение случалось нечасто, но все же не настолько, чтобы сорвать с мест всех зрителей главной страницы.
А вот рушение Системы — это совсем другое дело, о таком слыхом не слыхивали!
В ту же секунду все толпами хлынули на прямую трансляцию Вэнь Чунина.
*
Проникнув внутрь нефритовой сердцевины, Ли Сюань увидел, как Вэнь Чунин без чувств лежит на «подносе».
Верно, тот кусок нефрита был не чем иным, как жертвенным блюдом злого бога.
Души, оказавшиеся на нем, медленно пожирались злым богом.
Ли Сюань оказался особенным: прежде чем злой бог успел сожрать его, он сам сожрал часть злого бога.
А Вэнь Чунин был другим.
Злой бог никак не мог к нему подступиться, поскольку обнаружил, что у Вэнь Чунина нет никаких желаний.
В тот момент, когда Ли Сюань проник в нефрит, злой бог кружил вокруг Вэнь Чунина, перебирая его воспоминания в попытке отыскать затаенное в глубине души желание.
Воспоминания являлись в виде образов.
Ли Сюань увидел зимнюю улицу с красными кирпичами и зеленой черепицей, которая излучала тихое очарование среди хлопьев падающего снега.
Это была улица Чанъань, Ли Сюань узнал ее с первого взгляда.
Крошечная фигурка, похожая на комочек, жалась в углу. Тонкая одежда в такой снежный день пробирала до дрожи, а выглядывавшие щиколотки уже стали сине-фиолетовыми — если так пойдет и дальше, ребенок, пожалуй, умрет.
Он прятался здесь уже долго, судя по тому, как снег успел усыпать ему плечи.
В этот момент подошла девушка лет двадцати.
Она достала из своей корзинки пиалу с горячей кашей и бережно поставила перед ребенком.
— Поешь.
Ребенок поднял глаза, и похожие на черное стекло зрачки источали первозданную чистоту. Даже несмотря на то, что от истощения он выглядел совершенно иссохшим, угадывались черты невероятно красивого лица.
Ли Сюань с первого взгляда узнал в этом ребенке Вэнь Чунина.
Вэнь Чунин в два счета умял всю кашу.
Девушка достала из пазухи несколько лепешек и сунула ему в руки.
Затем, подумав, добавила пару серебряных слитков.
Этих денег обычной семье хватило бы на месяц еды.
— Завтра я иду во дворец, боюсь, потом долго не смогу тебя навестить. Возьми эти деньги, найди какой-нибудь полуразрушенный храм переждать, купи себе одежды да сухой провизии, а о зиме подумаешь позже.
Девушка, похоже, уже привыкла к молчанию ребенка, не ждала ответа и, договорив, собралась уходить.
Позади вдруг раздался нерешительный, робкий голос:
— Спа-сибо.
Она удивленно обернулась, а ребенок снова быстро опустил голову, добавив:
— Я переживу зиму и отплачу тебе за добро.
Девушка поняла: это означало, что он выживет и отблагодарит ее в будущем.
Ребенок впервые заговорил с ней, и она легко улыбнулась:
— Хорошо, тогда я буду ждать. Мое имя неизменно, меня зовут Дуан Чжу, смотри не перепутай.
Ли Сюань замер. Дуан Чжу... так звали родную мать маленького императора.
Он вдруг понял, почему Вэнь Чунин пустил в ход всевозможные средства, чтобы возвести рожденного той служанкой ребенка на драконий трон.
Только вот Ли Сюань всегда думал, что Вэнь Чунин родился с золотой ложкой во рту, и понятия не имел о таком его прошлом.
Черный силуэт, казалось, обрадовался тому, что наконец нащупал мягкое место в душе Вэнь Чунина, и стал искушать его:
— Хочешь увидеть ее снова? Я могу помочь тебе.
Спустя долгое время человек на нефритовом ложе не шевельнулся.
Ли Сюань усмехнулся, и только тогда черная ци заметила присутствие еще одного человека.
— Оставь свои попытки. Когда он возвел того человека на престол, он уже выполнил свое обещание.
— Твое искушение слишком примитивно.
Черная ци исказилась.
Раздувшись, она вдруг единой приливной волной хлынула на Ли Сюаня!
Черная ци, которая отчаянно пыталась поглотить Ли Сюаня, напротив, постепенно впитывалась в его тело, словно прирученный барашек, и даже последние пытавшиеся ускользнуть клочки были им поглощены.
Когда он вновь открыл глаза, зрачки Ли Сюаня казались глубокими, как омут.
Ли Сюань сжал кулаки, ощущая бурлящую в теле силу.
— Ты давно проснулся, — произнес он, поправляя полы одежды и обращаясь к Вэнь Чунину на нефритовом ложе.
Вэнь Чунин словно бы вздохнул и медленно открыл глаза.
Красные узоры на лице Ли Сюаня стали еще отчетливее; в этот момент он был сильнее, чем когда-либо прежде.
Он проснулся в тот самый момент, когда черная ци попыталась искусить Вэнь Чунина.
— Ты спас меня.
Ли Сюань легко улыбнулся:
— Именно так.
Улыбался он, но в глазах не было ни капли веселья.
Нынешний Ли Сюань казался Вэнь Чунину еще более опасным, чем то сгустком черной ци.
Вэнь Чунин украдкой открыл прямую трансляцию, надеясь, что чат подкинет какую-нибудь подсказку.
Но его постигло разочарование: стоило бросить взгляд, как экран пестрел сплошными вопросами:
[Где это мы?]
Вэнь Чунин отвел взгляд, решив полагаться на собственные силы.
— Выведи меня отсюда.
Ли Сюань склонил голову набок:
— Разве ты не должен сначала поблагодарить меня?
[А-а-а-а, кто этот красавчик?]
[Это какой-то древний стиль?]
Спрятанная за телом рука Вэнь Чунина сжалась в кулак, но внешне он оставался безмятежным:
— С какой стати благодарить?
— Теперь я твой хозяин, и спасти меня — твой прямой долг, разве нет?
Ли Сюань опешил, а затем рассмеялся:
— Я и впрямь забыл, что теперь мы связаны узами господина и слуги.
Говоря это, Ли Сюань приблизился на расстояние вытянутой руки.
— Я выведу тебя наружу, — пообещал Ли Сюань.
Вэнь Чунин перевел дыхание.
Оба молчали.
Конечно же, Вэнь Чунин хотел знать, чем была та черная ци и почему Ли Сюань сумел ее впитать.
И еще... почему Ли Сюань так изменился.
Но он по-прежнему молчал.
Прежде они были заклятыми врагами, теперь — господин и слуга.
Они никогда не находились в положении, когда могли бы проявлять заботу друг о друге.
Ли Сюань сложил пальцы в причудливую мудру, и в следующее мгновение перед глазами посветлело — Вэнь Чунин уже вернулся в класс.
— Сначала давай уйдем отсюда, — безупречно парировал Ли Сюань.
Вэнь Чунин кивнул.
Кун Си радостно махал Вэнь Чунину рукой из окна.
На лице Вэнь Чунина тоже промелькнула слабая улыбка.
[Э? Что делает Вэнь Чунин?]
[Разве тут не по-прежнему сплошная темнота? Кому он улыбается? Жутковато.]
Вэнь Чунин быстрым шагом подошел к двери, рука уже легла на дверную ручку — стоило лишь слегка повернуть ее, чтобы выйти из 404-й.
Дверь приоткрылась на узкую щель.
Небо за окном неизвестно когда посветвело.
Хлынул солнечный свет.
Одна нога Вэнь Чунина ступила в полосу света.
А затем его зафиксировали на месте.
Рука поверх его собственной ладони накрыла её и медленно потянула дверь обратно.
Солнечный свет на глазах Вэнь Чунина был отрезан дюйм за дюймом.
Вэнь Чунин попытался повернуться, но в следующее мгновение оказался плотно прижат спиной к полотну двери, чувствуя за спиной горячее тело Ли Сюаня.
Они прижались друг к другу без малейшего зазора, точно так же внезапно и без всякой подготовки, как и нападение Ли Сюаня.
Вэнь Чунин нахмурился:
— Это твоё отношение к хозяину?
— Хозяину? — стоявший за спиной легко рассмеялся. — Хозяину нравится? Ощущение, когда видишь надежду, а потом ее уничтожают у тебя на глазах дюйм за дюймом.
— Не особо нравится.
— Тогда, пожалуй, ты больше не сможешь быть моим господином. Потому что мне очень нравится твое отчаянное выражение лица.
Надвигающееся чувство опасности захлестнуло Вэнь Чунина.
— Я могу приказать тебе в любой момент.
— Разве что ты захочешь нарушить правила Системы.
— Можешь попробовать отдать мне приказ.
— Только если маленький господин не пригласит меня на дикое соитие, а в остальном — угадай, стану ли я слушать?
Мягкая влажная субстанция обвила его мочку уха и втянула в рот.
Следом накатила волна долгой острой боли: самое нежное место прокусили.
http://bllate.org/book/23126/2475812
Готово:
