Хань Шаоюнь вытянул пальцы, и из ниоткуда возникли два небольших смерча. Закручиваясь, они преградили путь Линю Цитяню, словно две ветряные двери.
— Думаешь, уйдешь? Не так быстро! — он усмехнулся, и в его глазах блеснула злая решимость.
Однако Линь Цитянь лишь презрительно бросил взгляд на вихри. Даже не пытаясь уклониться, он просто шагнул вперед. Произошло невероятное: его тело, словно призрачное, прошло сквозь оба смерча, не встретив ни малейшего сопротивления. Казалось, что яростные лезвия ветра были лишь иллюзией, которой вовсе не существовало.
— Что?! — зрачки Хань Шаоюня сузились, а лицо исказилось от неверия.
Как такое возможно? Его Технику Бедствия Ветра не осмеливались принимать в лоб даже сильные мира сего на стадии Моря, а этот человек прошел сквозь нее так легко? Видя, как фигура Линя Цитяня растворяется в ночи, Хань Шаоюнь понял, что удержать его не удастся. Он стиснул зубы и перевел взгляд на Хун Ин, Сяонань и Линя Цие.
— Ц-ц-ц, остались только вы трое, бедолаги. Один на стадии Пруда, двое на стадии Лампады... Какая скука, даже интереса не вызывает.
Хань Шаоюнь говорил насмешливо, с явным пренебрежением.
— Изначально я хотел оставить вас в качестве приманки, но теперь вижу, что толку от вас нет.
Он приближался шаг за шагом, подобно коту, играющему с мышью, наслаждаясь страхом, проступающим на лицах троицы.
— Говорите, кто такой этот Линь Цитянь? И какая связь между ним и Линем Цие?
Хун Ин сжала зубы и, заслонив собой Сяонань и Линя Цие, вскинула Копье Огненной Сакуры, на острие которого вспыхнул огонь.
— Хань Шаоюнь! Ты предал Ночных Стражей и переметнулся к Церкви Древних Богов! Ты забыл свои клятвы?!
— Клятвы? Ха-ха-ха! — Хань Шаоюнь расхохотался, будто услышал величайшую шутку. — Да я эту чепуху давно выбросил из головы! Сила — вот единственная истина!
— Зачем вам нужен Линь Цие? — дрожащим голосом спросила Сяонань. — Что в нем такого особенного?
Хань Шаоюнь осклабился:
— Девчонка, много знать — не к добру. Но раз уж тебе так хочется, я проявлю милосердие и отвечу: потому что он... — он намеренно растянул слова, и под напряженными взглядами троицы медленно произнес: — Ключ!
— Сестренка Хун Ин, Линь Цие, бегите! — крик Сяонань вывел остолбеневшую Хун Ин из оцепенения.
Хун Ин смахнула влагу с глаз:
— Уходить — так вместе. Я не собираюсь бросать товарищей, как тот мерзавец. К тому же... с чего бы нам бежать?! Я не из тех, кто дрожит за свою шкуру! Подумаешь, предатель! Я сегодня с ним поквитаюсь!
Хун Ин снова заслонила собой Сяонань и Линя Цие, и пламя на ее копье разгорелось с новой силой, напоминая распускающийся огненный лотос.
— Сестренка Хун Ин... — Сяонань крепко ухватилась за ее одежду.
Линь Цие молчал, глядя вдаль со сложным выражением лица, погруженный в свои мысли.
— Хе-хе, какая трогательная сцена! Жаль, что никто из вас сегодня не уйдет! — Хань Шаоюнь шевельнул пальцами, и за его спиной взревел огромный смерч, готовый поглотить всё живое. — Игра окончена, цыплята!
Он управлял десятью вихрями, острыми, как лезвия, смыкая их вокруг троицы. Хань Шаоюнь намеревался уничтожить их всех разом.
Внутри кольца смерчей Хун Ин прикрывала собой Линя Цие и Сяонань:
— Сюда! Прячьтесь за моей спиной, я продержусь подольше, может, скоро придет капитан и спасет нас.
В ее голосе слышалась дрожь, но она старалась казаться спокойной. Копье Огненной Сакуры сияло ослепительным светом, словно цветок лотоса, качающийся в бурю. Линь Цие ненавидел себя за слабость — если бы он был хоть немного сильнее, ему не пришлось бы смотреть, как девушка принимает удар на себя. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но не чувствовал боли. Бессилие нахлынуло, словно прилив, готовый поглотить его целиком. Сяонань прижалась к Хун Ин, дрожа от ужаса. Она понимала — это конец.
Десять смерчей приближались, как десять свирепых жнецов, готовых разорвать их в клочья. Хун Ин стиснула зубы и направила всю духовную энергию в оружие. Копье вспыхнуло, создавая огненный барьер в попытке сдержать натиск. Однако разрыв между стадией Пруда и стадией Моря был слишком велик. Барьер продержался лишь мгновение, прежде чем был разорван в клочья и развеян искрами.
— Конец! — оскалился Хань Шаоюнь, в его глазах мелькнула жестокость.
Хун Ин чувствовала, как воздух покидает легкие, мир перед глазами темнел, а Сяонань и Линь Цие уже упали без чувств у ее ног. Смех Хань Шаоюня отдавался в ушах, словно шепот демона.
— Конец? Ха, даже если я умру, я заберу тебя с собой! — Хун Ин вложила последние силы в удар, и копье вспыхнуло с небывалой яркостью, подобно рождающейся сверхновой.
— Самоубийца! — презрительно фыркнул Хань Шаоюнь, и десять смерчей резко сжались, готовые поглотить девушку.
В этот миг из центра вихрей вырвался сгусток ярко-красного пламени. Жар, исходивший от него, был настолько силен, что смерчи отступили.
— Что за черт?! — Хань Шаоюнь был ошеломлен. Эта энергия превосходила все его ожидания. — Есть кто-то еще?
В огне медленно возник силуэт. Длинные огненно-рыжие волосы развевались, словно пламя, а в глазах читалась холодная жажда убийства. Это была Хун Ин! В критический момент она совершила прорыв!
Она чувствовала, как в животе что-то пульсирует, но боли не было — напротив, с каждым толчком ее сила росла. Хун Ин не знала, что сущность, оставленная Линем Цитянем, была продуктом из измерения на три уровня выше, чем их мир. Инстинкт выживания активировал спящий потенциал в момент смертельной опасности.
Уровень Реки... Стадия Моря...
Хун Ин сделала всего семь шагов, и ее мощь возросла с пика стадии Пруда до поздней стадии Моря.
— Хань Шаоюнь, ты думал, что одолеешь меня? Сегодня я покажу тебе, что значит возродиться из пламени! — взревела Хун Ин.
Ее копье превратилось в огненного дракона, который с яростным ревом устремился к врагу. По пути следования расцветали искры.
— Прими мой удар! Название техники — Танец огненной сакуры!
http://bllate.org/book/23122/2475179
Готово:
