Глядя на выражение лица Хэфуна, даже противостоящие им ниндзя Скрытого Песка на мгновение почувствовали укол жалости, не говоря уже о Чёрном Зецу, который и без того испытывал к Хэфуну симпатию.
Стоило человеку проникнуться к Хэфуну хоть капелькой симпатии, как под влиянием его телосложения суккуба это чувство начинало стремительно и неудержимо расти.
В конце концов оно могло перерасти в навязчивую одержимость.
Говорят же: о чем думаешь днем, то снится и ночью.
И теперь, по мере того как Хэфун взрослел, его телосложение — или, можно сказать, способности суккуба — тоже постепенно усиливались.
Чёрный Зецу смотрел на Хэфуна как взрослая девица на красивого молодца: чем дольше глядел, тем больше был доволен.
Вплоть до того, что этот тысячелетний старый интриган, обдумывая дела Хэфуна, автоматически упускал из виду некоторые не самые разумные детали.
Заметив, что выносливость и чакра Хэфуна постепенно истощаются и он наконец валится на землю без сил, Чёрный Зецу понял — его час пробил.
Сначала он слился с относительно сильным Белым Зецу и предстал перед Хэфуном в образе полусветлого-полутёмного Черно-Белого Зецу.
Во всех своих делах Чёрный Зецу ставил на первое место собственное выживание. Сам по себе он не обладал никакой разрушительной силой, и по сравнению с остальными у него было лишь одно преимущество — долголетие. Желая воскресить Ооцуцуки Кагую, Чёрный Зецу должен был проявлять осторожность, осторожность и ещё раз осторожность.
По крайней мере, нельзя было допустить, чтобы его поймали и запечатали из-за слабости в бою.
— Стихия Дерева: Техника пронзающих древесных шипов! — атака Черно-Белого Зецу настигла Джонина Скрытого Песка. В тот же миг из тела шиноби вырвались десятки острых ветвей. Тот яростно выплюнул кровь и, не успев даже произнести ни слова, рухнул на землю.
— Это Стихия Дерева! Ниндзя Стихии Дерева! — шиноби Скрытого Песка вытаращили глаза, словно увидели нечто невероятное.
Стихия Дерева имела поистине колоссальное значение для Скрытого Листа, а для остальных скрытых деревень была настоящим кошмаром.
Хотя Первый Хокагэ Сэндзю Хаширама ратовал за мир и редко нападал первым, его Стихия Дерева глубоко запала людям в душу. Даже спустя много лет после смерти Первого Хокагэ былой ужас Скрытого Листа всё ещё живо помнили остальные.
— Что делать? Продолжаем бой? — спросил кто-то.
— Какое тут преследование! Сначала нужно передать в деревню весть о появлении ниндзя Стихии Дерева — вот это самое главное.
Увидев, что силы Скрытого Песка отступают, Черно-Белый Зецу сначала остался на месте, чтобы оценить состояние Хэфуна, и, убедившись, что тот действительно потерял сознание от истощения, отделился от Белого Зецу.
— Отнеси его к господину Мадаре, я возвращаюсь с докладом, — отдал приказание Белому Зецу Чёрный Зецу, после чего скрылся под землёй с помощью Техники Поденки.
Белый Зецу тяжело вздохнул:
— Опять всё самое тяжёлое и грязное достается мне. Как надоело! Знал бы — поменялся с Тоби, у него работа и легкая, и веселая.
Бормоча себе под нос, Белый Зецу подошел к Хэфуну, обмяк всем телом, плотно закутав мальчика словно мягким коконом, и погрузился в почву под ногами.
Причиной же, по которой сам Хэфун решился на столь рискованный шаг и не боялся тайных козней со стороны Чёрного Зецу, была страховка в виде системного магазина.
[Предмет: Талисман сна]
[Функция: заставляет пользователя немедленно погрузиться в глубокий сон, который прерывается пробуждением при малейшей угрозе получения вреда]
[Описание: амулет, созданный неким даосом, страдявшем бессонницей. Средство исключительно от лунатизма и неспячки]
Использовав этот талисман, Хэфун попросту рухнул на землю, притворившись потерявшим сознание — именно так ему и удалось обмануть Чёрного Зецу.
Помимо этого, Хэфун учитывал и вероятность того, что Утиха Мадара воспользуется его сном и попытается запечатать в его тело какую-нибудь пакость.
На сей случай у Хэфуна тоже нашлось противоядие из системного магазина.
[Техника запечатывания: Разрушение]
[Функция: одноразовое ниндзюцу снятия проклятий]
[Описание: способно рассеять подавляющее большинство техник запечатывания, печатей, проклятых меток и барьеров, наложенных на носителя.
Включая, но не ограничиваясь: Цукуёми, Котоамацуками, Бесконечное Цукуёми]
[Стоимость: 10 000 очков симпатии]
Хотя эта техника снятия печатей стоила немало, её эффективность полностью оправдывала цену.
В конце концов, недаром говорят: не рискуя малым, не поймаешь и крупного зверя.
Между десятью тысячами очков симпатии и сокровищами в облике Утихи Мадары, которые только и ждали, пока Хэфун их откроет, выбор был очевиден.
Глава 49. Решимость Оротимару, любовь Цунаде.
Штаб в Стране Рек.
Симура Дандзо изучал свежие сводки, и брови его сошлись на переносице так плотно, что образовали морщину в виде иероглифа «река».
Информация поступила из Скрытого Листа.
На самом верху тремя жирными строками красовалось:
Деревня Скрытого Облака официально объявила войну Деревне Скрытого Листа, и основные силы Облака уже достигли границ Страны Риса.
Деревня Скрытого Тумана официально объявила войну Деревне Скрытого Листа. Силы Тумана захватили руины Страны Водоворота и готовятся к высадке на побережье Страны Огня.
Деревня Скрытого Камня официально объявила войну Деревне Скрытого Листа. Оноки из Скрытого Камня заявил о достижении стратегического союза с Третьим Райкаге из Скрытого Облака: до тех пор, пока Лист не будет повержен, они обязуются не нападать друг на друга.
В этот момент Дандзо вновь ощутил жуткое дежавю со Второй мировой войной шиноби, когда его учитель Сэндзю Тобирама во главе кланов Листа в одиночку противостоял четырём великим деревням и одержал победу.
Сможет ли он сам теперь привести Скрытый Лист к победе в Третьей мировой войне?
— Я — будущий Четвертый Хокагэ Скрытого Листа! Я обязательно превзойду достижения учителя тех лет! — Дандзо резко поднялся из-за стола, его взгляд посветлел и ожесточился, в этот момент в нём вновь промелькнула та самая осанка, с которой он шагал рядом с Сэндзю Тобирамой в начале Первой мировой войны.
Непонятно почему, но в голове Дандзо вдруг возникло одно лицо.
Прежде Дандзо уже отказался от мыслей заполучить Хэфуна и переключил внимание на гениев клана Утиха.
Но именно в последнее время Хэфун то и дело всплывал в его мыслях, заставляя невольно задумываться: как было бы прекрасно, если бы тогда Хэфун вступил в его Корень (АНБУ)!
— Мы должны отступать. Из-за ведения боевых действий на несколько фронтов у Листа катастрофически не хватает людей для охраны путей снабжения. А наша база в Стране Рек растянута слишком далеко: если другие деревни совершат налет на линии поставок, наш фронт рухнет, — бесстрастно глядя на карту, разложенную на столе, предельно холодно произнес Оротимару.
— Отступать?! Мы уже загнали Скрытый Песок в угол, заставив отступать на каждом шагу! Не пройдет и полмесяца, как мы вторгнемся вглубь Страны Ветра и единым ударом разгромим Песок, сделав его первой деревней, поверженной Листом в Третьей мировой войне! И ты предлагаешь мне отступить?!!
Дандзо был взбешен. Он прекрасно понимал то, о чем говорил Оротимару — слишком длинные коммуникации уязвимы для ударов в тыл, — но смириться с этим не мог.
Плоды победы были уже так близко, он не хотел отступать.
БУХ!
Оротимару с размаху ударил ладонью по столу и, больше не собираясь сдерживаться перед Дандзо, рявкнул:
— Главнокомандующий Дандзо! Вы хотите положить жизни ниндзя Листа ради накопления собственных заслуг и осуществления заветной мечты стать Четвертым Хокагэ?!
Я скажу вам вот что: Хэфун в свое время предлагал мне побороться за пост Четвертого Хокагэ, но я отказался, потому что посчитал, будто должность Хокагэ отнимет у меня время на проведение экспериментов. Но теперь я заявляю: я, Оротимару, тоже вступаю в борьбу за звание Четвертого Хокагэ!
А сейчас, как заместитель командующего, я официально отдаю приказ: всем силам Листа — отход! Возвращаемся в Страну Огня!
Голос Оротимару звучал звонко и твердо. В этот момент он исполнял свой долг ради жизней ниндзя Листа, ради спасения тех, кого исцелил своими руками сам Хэфун, и в облике Оротимару больше не было прежней мрачности.
— Хм! Оротимару, смотри мне! — холодно бросил Дандзо. Не то в глубине души он понимал всю правоту слов подчиненного, не то просто подавился от злости, но спорить больше не стал, развернулся и в ярости покинул командный пункт.
Когда Дандзо ушел, Оротимару обессиленно опустился на стул и призвал из свитка один предмет.
Из-за непрекращающихся боев Оротимару до сих пор не открывал сверток, переданный ему Цунаде по просьбе Хэфуна, но теперь тоска и тревога заставили его развязать его.
На пол выпали рука Ёцуки и часть хвоста Восьмихвостого.
— Это... — Оротимару ощутил глубокое, давящее бессилие. Откинувшись на спинку стула и глядя на вещественное доказательство под ногами, он тихо прошептал: — Хэфун, почему ты не сказал учителю, куда направляешься, и заставил так сильно волноваться?
В следующий раз, когда увидимся, учитель непременно тебя накажет...
Но за что именно наказать...
Медицинский отдел.
Цунаде без устали оказывала помощь раненым, прибывавшим с передовой.
Благодаря Хэфуну её гемофобия давно осталась в прошлом.
Хотя во время лечения Цунаде то и дело уходила в себя, её безупречные, доведенные до автоматизма навыки медицинского ниндзюцу позволяли ей без единой ошибки спасать каждого бойца.
Завершив дневной обход и получив из штаба приказ об отступлении, Цунаде машинально коснулась ожерелья на своей шее.
Её мысли вернулись к тому дню, когда Хэфун уговаривал её и Оротимару отправиться на помощь Минато.
Тогда ей показалось, что рассуждения Хэфуна чрезвычайно здравы, и из опасений, что Минато попадет в засаду и погибнет, она упустила из виду множество мелких деталей.
Однако, когда Цунаде и Оротимару уже закончили обсуждение и собирались вместе выдвигаться на выручку Минато, они столкнулись с самим возвращающимся Намикадзэ Минато.
Ошеломленные Цунаде и Оротимару тут же расспросили его о случившемся.
Намикадзэ Минато с некоторым недоумением ответил им:
— Мы тогда проводили разведку следов Скрытого Песка, как вдруг на нас напал какой-то серый ниндзя, владеющий Стихией Дерева. Я велел Какаси и Обито отступать, а сам бросился преследовать этого пользователя Стихии Дерева.
Оротимару подозрительно прищурился:
— А где же Какаси и Обито?
Намикадзэ Минато с удивлением ответил:
— Так вот же они! — сказав это, Минато повернулся назад.
Цунаде сразу почуяла неладное и тут же потребовала:
— Минато, за тобой никого нет! Только не говори, что ты попал под гендзюцу?
Намикадзэ Минато яростно замотал головой:
— Нет! Не гендзюцу, скорее — секретная техника! Они каким-то образом увели Какаси и Обито из-под моего носа и подсунули мне клонов, абсолютно неотличимых ни по чакре, ни по характеру.
Цунаде словно громом поразило. В ужасе она закричала:
— Малыш Хэфун в опасности! Они нацелились на маленького Хэфуна!
Минато и Оротимару мгновенно всё поняли и бросились вместе с Цунаде на поиски Какаси и Обито.
А когда все пятеро добрались до места, где Хэфун подвергся нападению Скрытого Песка, вокруг уже было пусто — и даже после долгих поисков они не смогли обнаружить никаких следов Хэфуна.
По сей день Цунаде держала внешне каменное лицо, но в глубине души снова ощутила всю злобу этого мира:
— Маленький Хэфун, куда же ты делся? Почему ты ничего не сказал сестричке Цунаде?
В то же время Цунаде наконец полностью осознала свои чувства к Хэфуну: они были далеки от обычной привязанности между сестрой и младшим братом.
Она, похоже, полюбила этого младшего на много лет мальчишку с такой милой мордашкой.
Но когда Цунаде до конца прозрела, казалось, что уже слишком поздно.
—————
А-Шуан прочувствовал вашу страсть, и выпускать главы всего два раза в день действительно маловато.
Теперь будет по три главы в сутки, надеюсь на вашу поддержку, дорогие читатели!
<(?????)>
Глава 50. Обстановка.
48-й год Листа, весна.
Хэфуну, Какаси, Обито и остальным исполнилось по одиннадцать лет.
Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Хэфун пропал без вести.
Пережив долгий период уныния и апатии, Обито и Какаси вновь взяли себя в руки.
К тому моменту война между скрытыми деревнями и Листом уже перекинулась на территорию Страны Огня, и оба они активно сражались на западном фронте против Скрытого Песка.
Возможно, из-за того, что Хэфун пропал по вине Песка, ни Какаси, ни Обито не щадили врагов: стоило им приметить шиноби Скрытого Песка, как мало кому удавалось выжить в их совместном бою.
Поэтому имена Какаси и Обито быстро прогремели на всю округу.
На поле боя Какаси прозвали Вторым Белым Клыком Листа, а за невероятную жестокость в расправах шиноби Скрытого Песка нарекли его Белым Смертником Листа.
Хоть это прозвище было несколько преувеличенным, и слово Бог не совсем соответствовало нынешней силе Какаси, оно идеально отражало его боевые заслуги.
И уж тем более нечего было говорить об Обито.
Одержимый манией Утиха Обито был способен предать даже собственных наставников; хотя в этот раз Обито не был столь безумен, как в той, изначальной временной шкале, разница была невелика.
Благодаря утешению окружающих и непоколебимой вере в то, что Хэфун всего лишь пропал, а не погиб, Обито продолжал цепляться за якорь своего рассудка, и его Шаринган с тремя томоэ не эволюционировал в Мангекё под воздействием предельных мук.
Однако мощный всплеск негативных эмоций, пусть и не пробудивший Мангекё, до предела раскачал его зрительную силу.
Глаза Обито находились в одном шаге от заветного пробуждения.
Поскольку Обито в схватках со Скрытым Песком совершенно не берег себя и думал лишь об одном — лишить врага жизни, песчаники прозвали его Красноглазым Демоном.
Имя как нельзя лучше подходило под характерную черту клана Утиха — багряные глаза Шарингана.
Чтобы разыскать Хэфуна, оба юноши отбросили всё лишнее, сосредоточившись исключительно на непрерывном росте мощи.
Обито вернулся в клан Утиха и по приглашению главы клана Утиха Фугаку вошел в число избранных юношей, которых клан целенаправленно тренировал, вливая колоссальные ресурсы.
А до Обито точно так же готовили еще одного человека, известного как Искусник Телепортации — Сисуя.
Находясь под началом старших сородичей, едва ли не с детских лет владевших трехтомоэ Шаринганом, Обито демонстрировал всё новые успехи в силе.
Единственным фактором, сдерживающим Обито, оставался возраст, из-за которого его резервы чакры пока не могли расти дальше.
Понеся огромные потери на фронте, Скрытый Песок временно прекратил активные действия, заключив с Листом негласное перемирие: они не вывели войска с театра военных действий, но и в атаку больше не лезли.
Какаси же, лишенный наставника поблизости, не стал проводить много времени в Листе, как Обито, а отправился на фронт Страны Молнии, присоединившись к армии своего отца — Хатакэ Сакумо — и продолжая сражаться там.
С другой стороны, Сидзунэ, Нохара Рин, Юхи Курэнай, Майто Гай и прочие товарищи Хэфуна тоже узнали о его исчезновении.
Первые две, разрываясь от боли в сердце, впрочем, из-за нехватки сил не могли изменить ничего; следуя завету Хэфуна о защите Листа, они разделились и отправились по разным фронтам оказывать медицинскую помощь раненым.
Остальные после года упорных тренировок и сдачи экзамена на звание тюнина уже обладали нужным рангом.
А поскольку Лист вел боевые действия на множестве фронтов и остро нуждался в живой силе, на передовую отправляли любых тюнинов, даже тех, кто только что выпустился из академии.
Разумеется, это не касалось вечных гэнинов деревни.
Такие уникумы, как Мархо Косукэ или Майто Дай, даже без прямых приказов командования самостоятельно устремлялись на фронты в качестве подкрепления.
Юхи Курэнай последовала с отцом на фронт Скрытого Камня, а Майто Гай вместе с отцом — на фронт Скрытого Тумана.
Исчезновение Хэфуна погрузило многих жителей Листа в скорбь, но никто не сломился — напротив, в каждом пробудились скрытые резервы.
...
Кладбище гор.
Утиха Мадара сидел в инвалидном кресле, сделанном из дерева Стихии Дерева, и не отрывая глаз смотрел на лежащего на каменном ложе юношу.
Мальчик выглядел так, будто просто спал: его грудь мерно вздымалась при каждом вдохе, точеное личико сияло безупречной чистотой, а рассыпавшиеся серебристые пряди волос придавали ему особенную мягкость.
Утиха Мадара тихо цыкнул от удивления.
Хотя он уже бесчисленное число раз слышал о Хатакэ Хэфуне из докладов Белого Зецу, видел мальчишку он впервые в жизни.
До этой встречи Мадара не раз гадал, как же должен выглядеть человек, заставляющий Белого Зецу добровольно петь ему дифирамбы, но теперь он, кажется, начал понимать.
За всю свою жизнь он так и не женился, его дух давно достиг состояния чистой воды — когда женщина не отвлекает от главного, а меч обнажается сам по себе. Для Утихи Мадары красота или безобразие не имели значения: любая писаная красавица спустя столетие обратится в прах и скелет.
Но сейчас одна лишь внешность Хатакэ Хэфуна заставила его всколыхнуть былые эмоции.
Прежде Мадара спешил из-за истощения собственных жизненных сил и отсутствия подходящего проводника для планов, но теперь он неожиданно умиротворился.
— Хаширама, подумать только, что в этом мире бывают столь удивительные создания, — Мадара провел рукой по левой стороне своей груди и пробормотал себе под нос:
Человек в старости неизбежно начинает предаваться воспоминаниям. Вот и Утиха Мадара уже много-много лет не покидал пределы Кладбища гор, и все эти годы, помимо выстраивания схем по захвату мира шиноби, чаще всего он предавался воспоминаниям о временах, проведенных вместе с Хаширамой.
Кроме младшего брата Идзуны, единственным человеком, о ком он так искренне заботился, был Сэндзю Хаширама.
— Где это я? — в этот момент донелся сонный голос с каменного ложа.
Мальчик приподнялся, окинул взглядом незнакомую обстановку и перевел глаза на Утиху Мадару.
— Дедушка, вы кто? Где я? — голос Хэфуна звучал чисто и нежно, подобно пению жаворонка, отчего на душе у Мадары стало еще спокойнее.
[Получено очков симпатии от Утихи Мадары +1]
[Получено: Высшее мастерство владения Стихией Огня]
Хэфун испытал потрясение.
Какого чёрта?!
Если остальные за единицу симпатии давали лишь крохи базовых наград, то почему у Утихи Мадары одна единственная единица симпатии принесла высший ранг?
Стоит ли удивляться, что он — Асура мира шиноби?
В эту секунду Хэфун с еще большим нетерпением предвкушал, сколько же всего выпадет, если поднять уровень симпатии самого Сэндзю Хаширамы — Бога шиноби!
А что, если в будущем попросить учителя Оротимару воскресить Первого и Второго Хокагэ через Призыв: Нечистивое воскрешение?
В Чистой Земле им всё равно делать нечего, пусть вернутся в Лист поработать. Во всяком случае, под присмотром Сэндзю Хаширамы Утихи точно не решатся на государственный переворот, который толкнет их к полному истреблению клана по вине Дандзо.
— Я — Утиха Мадара. В Скрытом Листе мое имя почитается запретным, ты мог о нем и не слышать, — с гордым видом произнес Мадара. Не успел он продолжить, как Хэфун согласно закивал:
— Слышал! Вы вместе с Первым Хокагэ, господином Сэндзю Хаширамой, основали Деревню Скрытого Листа. В мире вас называют Асурой мира шиноби, вы обладали силой, способной в одиночку усмирить хаос эпохи Сражающихся Царств, и ни в чем не уступали господину Хашираме.
Хэфун принялся с искренним восхищением расхваливать Утиху Мадару.
[Получено очков симпатии от Утихи Мадары +1]
[Получено: Мастерство изменения природы чакры]
— Впрочем, мне кажется, что господин Мадара всё же круче.
В нашем клане Хатакэ есть книга, где подробно записана история, я вычитал оттуда идеалы господина Мадары и глубоко ими проникся, — Хэфун изобразил на лице абсолютную уверенность.
[Сработал критический удар!]
[Получено очков симпатии от Утихи Мадары +5]
[Получено: Небольшое количество чакры Индры (бессознательно)]
Глава 51. Борьба за воплощение идеалов господина Мадары.
Хэфун про себя подумал: «И правда сработало».
http://bllate.org/book/23121/2475127
Готово:
