По мере того как их взаимодействие становилось всё более слаженным, работа в прямом эфире пошла как по маслу.
Спустя полмесяца они успешно провели первый стрим. К счастью, на этом этапе все были первопроходцами, прощупывающими почву. Стриминг — это новая площадка, и кто осмелился выйти в эфир, тот и победил.
Вот только Нин Цзиншэн пришлось несладко: каждый день она сопровождала Е Лочжи на трансляциях до десяти вечера.
К огромной удаче, на третий день стрима один клиент, который до этого сомневался, стоит ли с ними сотрудничать, случайно наткнулся на их эфир. Посмотрев трансляцию, он немедленно подписал контракт: пятьсот тысяч за тридцать дней обслуживания.
Для них это стало настоящим триумфом. Благодаря этой сделке, а также частичному снятию ограничений в некоторых регионах, они досрочно завершили эти изматывающие трансляции. Для Нин Цзиншэн это, безусловно, было отличной новостью — она наконец-то избавилась от переработок.
Однако не успела Нин Цзиншэн порадоваться, как Е Лочжи огорошила её известием, что нужно готовиться к совместной командировке.
Нин Цзиншэн замерла.
Черт возьми, с меня хватит, я увольняюсь.
В порыве гнева Нин Цзиншэн написала сообщение начальнице отдела кадров:
— Подскажите, пожалуйста, какова процедура увольнения? Мне сначала сообщить вам или сразу идти к госпоже Е?
Увидев сообщение, та опешила. Новость о том, что госпожа Е решила повысить Нин Цзиншэн, ещё даже не была официально объявлена, а эта девушка уже собралась увольняться? Только не это! Если она уйдёт, госпожа Е с неё живьём шкуру спустит!
— Нин, что случилось? Почему вдруг такие мысли?
— Устала от переработок. К тому же я тренер, мне больше хочется заниматься проектами, — Нин Цзиншэн была предельно откровенна со всеми, кроме Е Лочжи.
Но она не учла, что эта женщина из отдела кадров тоже была из тех, кто начинал бизнес вместе с Е Лочжи. Та немедленно сделала скриншот сообщения и отправила его Е Лочжи:
— Госпожа Е, кажется, Цзиншэн чем-то недовольна. Может, поговорите с ней лично?
Начальница отдела кадров не рискнула сама вступать в разговор. Нин Цзиншэн обычно беспрекословно слушалась Е Лочжи, но с остальными вела себя дерзко, никого не боясь. А поскольку работа для неё не была пределом мечтаний, она позволяла себе ещё больше вольностей.
Рабочий день подошёл к концу. Нин Цзиншэн, решив, что с неё хватит, даже не стала спрашивать, нет ли у Е Лочжи других планов. Она позвала красавчика-дизайнера и радостно воскликнула:
— Сегодня мы наконец-то уходим вместе! Сто лет с тобой не выбирались домой одновременно!
Каждый раз, глядя на красивое лицо Юй Хуна, Нин Цзиншэн чувствовала прилив радости. Она была законченным эстетом: будь то парень или девушка, если внешность была привлекательной, она сразу проникалась симпатией. Отчасти она терпела Е Лочжи только потому, что та была чертовски хороша собой — её строгая, холодная красота идеально попадала в эстетический идеал Нин Цзиншэн.
Внезапно в дверях отдела маркетинга возникла Е Лочжи. С мрачным лицом она бросила дизайнеру:
— Юй Хун, иди домой. Мне нужно поговорить с Цзиншэн.
Нин Цзиншэн и Юй Хун были ошеломлены этой внезапной сценой. Они понятия не имели, что произошло, раз уж генеральный директор лично пришла караулить Нин Цзиншэн у дверей офиса.
Неужели она согласилась дать мне проект? — пронеслось в голове у Нин Цзиншэн.
Красавчик-дизайнер, не найдя выхода, бросил на Нин Цзиншэн взгляд, полный сочувствия, и поспешил ретироваться — он тоже боялся эту грозную начальницу.
Нин Цзиншэн немного подумала и вдруг поняла. В душе она вскрикнула: Кошмар! Это точно из-за того, что кадровичка разболтала про моё увольнение!
Как только Юй Хун ушёл, Е Лочжи закрыла дверь офиса, придвинула стул прямо к выходу, села, закинув ногу на ногу, и, нахмурившись, уставилась на Нин Цзиншэн, которая растерянно улыбалась.
— Нин Цзиншэн, садись. Нам нужно поговорить.
Нин Цзиншэн молча опустила сумку и послушно села. Она вовсе не была робким человеком, но перед Е Лочжи всегда пасовала, словно встретила свою погибель, поддаваясь какому-то природному давлению.
— Госпожа Е, что случилось? Слушаю вас, — Нин Цзиншэн догадывалась, о чём пойдёт речь, но решила прикинуться дурочкой.
— До меня дошли слухи из отдела кадров, что у тебя есть сомнения по поводу работы, — Е Лочжи выразилась туманно, пытаясь подтолкнуть девушку к откровенности.
Бог свидетель, когда она увидела скриншот, её охватила паника. Всё же шло хорошо, почему она вдруг решила уволиться? В тот момент единственной мыслью было то, что она не может позволить Нин Цзиншэн уйти. Она привыкла к тому, что этот человек рядом, и не могла смириться с мыслью о её уходе. Поэтому она бросила все дела и примчалась в отдел маркетинга, чтобы перехватить её.
Она не понимала, почему ведет себя так нерационально — ведь могла просто вызвать её к себе в кабинет. Но в тот момент она не успела подумать, просто хотела остановить её и удержать. Придя в офис, она осознала, что перегнула палку: такое поведение не подобает руководителю, особенно если тот хочет удержать ценного сотрудника. Но раз уж пришла, отступать было поздно. Ради собственного авторитета она держалась уверенно, не показывая вида.
— Нет, никаких сомнений, — Нин Цзиншэн намеренно перевела тему, про себя ворча: Черт, она пришла меня караулить. Ещё один шаг, и я была бы свободна, пошла бы наслаждаться ночной жизнью. И надо же было попасться! Проклятье!
— Не стесняйся, говори прямо. Я не такой уж неразумный человек. Если твои требования обоснованы, я всё выполню.
Е Лочжи одарила её улыбкой, которую считала мягкой, но от которой у Нин Цзиншэн по спине пробежали мурашки.
Эта женщина точно не в себе... — Нин Цзиншэн мысленно ругала и Е Лочжи, и кадровичку: Я ведь ещё ничего толком не сделала, просто поинтересовалась процедурой, а она уже всё донесла!
— Всё в порядке, я просто устала от переработок, хотела отдохнуть...
Е Лочжи скрестила руки на груди, не сводя с неё внимательного взгляда. Казалось, пока Нин Цзиншэн не скажет то, что она хочет услышать, она её не отпустит.
— Что ж, в ближайшее время возьми отпуск на столько дней, сколько нужно. Я подпишу любое заявление. Ты действительно много работала.
— Да не нужно так... — Нин Цзиншэн была в шоке. Она хотела домой, а не вести эти бессмысленные разговоры.
— Я очень ценю тебя и уже планировала повышение. Собиралась объявить завтра, но скажу сейчас: с завтрашнего дня ты — менеджер отдела маркетинга. Никто в компании не продвигался по службе так быстро, как ты.
Этого Нин Цзиншэн не ожидала. Повышение и прибавка к зарплате — вещь заманчивая, но эти чертовы переработки... Она в отчаянии кричала про себя: Деньги или жизнь? Как же сложно!
— Может, обсудим это завтра? — тихо спросила Нин Цзиншэн, надеясь, что Е Лочжи позволит ей уйти.
— Есть что-то срочное? Если нет, давай поговорим.
Е Лочжи видела, как сильно Нин Цзиншэн хочет уйти, и специально не отпускала её. Ей хотелось поговорить подольше. Она сама не знала почему, но ей очень нравилось работать вместе с ней: их мысли совпадали, и общаться было легко. К тому же видеть, как дерзкая и непокорная девушка склоняет перед ней голову, доставляло особое удовольствие — своего рода триумф укротителя. Поэтому она многое прощала Нин Цзиншэн: талантливым людям свойственны капризы.
— Срочного нет, просто хочу домой пораньше.
— Вот договорим, тогда и пойдёшь, — Е Лочжи выглядела так, будто никуда её не пустит.
— Да о чем говорить-то? — Нин Цзиншэн решила до конца прикидываться дурочкой.
Е Лочжи начала злиться, но желание оставить её пересиливало раздражение.
— Кадры сказали, что ты спрашивала об увольнении. Значит, ты собираешься уйти?
— Ну, я просто хотела узнать правила, ещё ничего не решила.
— Если у тебя возникла такая мысль, значит, ты уже сделала выбор, не так ли?
— Интересоваться правилами компании — это преступление? К тому же я официально заявление не подавала. Успеем ещё.
Нин Цзиншэн искренне не понимала, что творится в голове у Е Лочжи. Зачем запирать её в кабинете ради разговора о том, что еще даже не решено? Она больше не собиралась притворяться паинькой и ответила с раздражением.
— Оставайся. Немногие удостаиваются того, чтобы я лично просила их остаться. Но ты мне нужна, нужна твоя помощь. Хочешь отдыхать — отдыхай. Впредь, если устанешь, в любой момент проси отпуск, я подпишу, никаких препятствий не будет.
Е Лочжи терпеливо уговаривала её — это была самая большая уступка, на которую она когда-либо шла.
— Дайте мне подумать.
— Дай ответ прямо сейчас. У меня нет времени ждать.
— Если я не дам ответ, я сегодня отсюда не выйду?
— Именно. Пока не договоримся — не выйдешь, — Е Лочжи перешла к решительным действиям, демонстрируя свою позицию.
Черт возьми, — выругалась про себя Нин Цзиншэн. Значит, с самого начала она села у двери с умыслом. Не скажет то, что она хочет услышать — не выпустит.
— Хорошо, тогда завтра я подам заявление об увольнении официально, — буркнула Нин Цзиншэн. Она надеялась найти новую работу, пока не ушла с этой, но теперь, похоже, придётся увольняться в никуда.
— Нет. Я уже подготовила для тебя должность. Вся компания знает, как я тебя ценю. Неужели ты не окажешь мне эту любезность?
Е Лочжи тоже разозлилась. Она лично просит человека остаться, а та совсем не так послушна, как она думала.
— Завтра дам тебе выходной, а сегодня мы продолжим разговор, — Е Лочжи дала понять, что пока не услышит заветное остаюсь, она никуда её не отпустит. Её голос стал холоднее.
Надо признать, в этом они были похожи: обе не терпели давления. Когда дело доходило до принципов, обе были готовы пойти напролом, даже ценой собственных потерь.
— Э-э... госпожа Е, дайте мне время подумать.
— Я и так даю тебе время. Думай прямо сейчас.
...
Нин Цзиншэн погрузилась в бесконечное молчание. Это просто какой-то бред! Генеральный директор занимается тем, что блокирует двери? Она не должна была поддаваться на её внешность и терпеть этот скверный характер! С этой минуты этот типаж ей больше не нравится! Она лучше будет любить кого-то мягкого и покладистого.
— Ну что, подумала? — Е Лочжи взглянула на часы. Прошло полчаса, а та всё молчала. Терпение Е Лочжи подходило к концу.
— Может, всё-таки завтра? — Нин Цзиншэн пыталась сопротивляться до последнего.
— Нет, — отрезала Е Лочжи.
— Ладно, считайте, что я ляпнула лишнее. Я не собираюсь увольняться, просто устала и немного капризничала, — Нин Цзиншэн решила уступить, лишь бы выйти из этой комнаты.
— Хорошо. Тогда сама напиши в кадры, что передумала. Не ставь меня в неловкое положение, — Е Лочжи поднялась с места.
Черт, она заставляет меня забрать свои слова назад перед кадрами, — мысленно возмущалась Нин Цзиншэн.
— Пиши сейчас, отправишь — и свободна.
Е Лочжи стояла у двери, наблюдая, как Нин Цзиншэн отправляет сообщение, и только после этого открыла дверь и вышла.
Едва Е Лочжи скрылась, на телефон Нин Цзиншэн пришло сообщение от кадровички: Я так и знала! Всё хорошо, работай спокойно, госпожа Е очень тебя ценит. Я передам ей.
— Проклятье! Вы же сговорились! — Нин Цзиншэн в ярости выругалась на телефон.
Е Лочжи, которая отошла недалеко, услышала, как Нин Цзиншэн бесится, и невольно рассмеялась. Всё-таки она забавный ребёнок.
http://bllate.org/book/23116/2474150
Готово:
