Люй Мяо с удовольствием разглядывал красивого омегу, но тут Е Цинбай случайно задел голографический экран своей духовной силой, и тот автоматически переключился на лицо самого Е Цинбая, последовав за хозяином.
Тьфу! Какая гадость!
— Сейчас не период течëнки, — раздался раздражённый голос Люй Мяо. — У него экологический стресс, феромоны вторично дифференцируют.
Первобытный мир — это тебе не условия Звёздного союза. Хотя в Звёздном союзе тоже встречаются разрушенные экосистемы, там развита наука, и вредные для человеческого организма примеси в воздухе улавливаются и выводятся в другие места.
А в первобытном мире хоть и больше деревьев, а воздух чище, от одного только ультрафиолета нежный омега может зачахнуть, не говоря уже о незнакомых веществах этого мира.
Этот хмурый, страдальческий вид заставлял шарик испытывать жалость.
— Я советую тебе не возвращаться туда, а быстренько найти укромное местечко и спрятаться. При дифференциации он выбросит огромное количество феромонов. Хотя я не знаю, почему ты к ним иммунен, на других зверолюдей это подействует так, что их разумом завладеет безумие.
Это внезапное откровение заставило Е Цинбая осознать всю разрушительную силу феромонов.
— Ты можешь отыскать поблизости какое-нибудь укрытие?
Люй Мяо быстро застучал по голографическому экрану и ответил:
— Я проложу тебе маршрут.
Защита объекта миссии — долг шарика.
— Ближайший грот находится в пятистах двадцати одном метре от тебя, он ничей, смело заходи.
Люй Мяо поделился картой маршрута, спроецировав её прямо в море сознания парня.
Скользя змеиным хвостом, Е Цинбай быстро добрался до пещеры, укрытой кроной раскидистого дерева. Там как раз нашлась относительно ровная каменная площадка, и он аккуратно уложил туда юношу.
Вот только когда он попытался отнять руку, омега мёртвой хваткой вцепился ему в горло.
Зависший в неудобном положении Е Цинбай чуть не врезался в это прекрасное лицо. Он вовремя успел упереться руками в каменную плиту, отчетливо ощущая горячее дыхание, овевающее его подбородок.
Е Цинбай хотел расцепить чужие пальцы, но, опустив голову, нос к носу столкнулся с растерянно распахнутыми глазами Шэнь Ианя.
Е Цинбай: !!
Лицо Шэнь Ианя, казалось, стало ещё краснее. Он затрепетал ресницами, как вдруг под рукой отчетливо ощутил обнажённую кожу!
Шэнь Иань широко раскрыл глаза, в панике отпустил его, а на смену испугу пришла полная растерянность.
Пользуясь моментом, Е Цинбай выпрямился, но увидел лишь то, как с трудом приподнявшийся омега отвернулся к груде камней, наотрез отказываясь смотреть на него.
Е Цинбай потрогал своё лицо — здесь не было зеркал, и он ещё не видел себя в этом теле. Судя по реакции омеги, неужели он уродился настолько уродливым, что вызывает брезгливость?
Чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался: этот маленький зелёный шарик вполне способен на такое!
Услышав мысленную передачу, Люй Мяо взвизгнул:
— Ах ты паршивый суккуб! Сам потом посмотришь, как ты выглядишь! Да от этого лица даже главная героиня без ума! Превратился в змею, так и змеиную шкуру натянул, совсем стыд потерял, да?!
Е Цинбай духовной силой потрепал взъерошенный шарик:
— Хе-хе, не сердись, не сердись. Я же просто верю в твои способности.
Шэнь Иань тем временем украдкой бросил косой взгляд на странного незнакомца. Высокий, крупный — прямо как альфы из их мира, но нижняя часть тела представляла собой длинный чёрный змеиный хвост, чья чешуя отливала опасным блеском, отчего у Шэнь Ианя сердце уходило в пятки.
Лицо, впрочем, на альфское не походило, скорее напоминая те типы беты, что отличаются мягкой внешностью.
Только что они были так близко…
Змеелюди не носили никакой одежды, прикрывающей тело, и Шэнь Иань стыдился задерживать на нём взгляд.
В их звёздной эпохе омеги ценятся и находятся под защитой, а федеральная киберполиция регулярно проводит чистки сети, так что никто и никогда не ведёт себя перед омегами столь… бесстыдно.
Такое поведение в присутствии омеги допускали лишь по двум причинам: демонстрация фигуры ради ухаживания и… поиск близости…
Размышляя об этом, Шэнь Иань краснел всё сильнее, но тоска и тревога от пребывания в чужом мире понемногу отступали.
Е Цинбай подошёл к нему и помахал рукой:
— Ты как?
Шэнь Иань не смел поднять на него карамельные глаза, поэтому ему оставалось лишь смотреть на лицо Е Цинбая.
— Я…
Голос от долгого молчания охрип донельзя, а наложись это на столь специфический период — результат оказался настолько шокирующим, что Шэнь Иань и сам испугался.
Сладковатый водянистый аромат груши, смешанный с туманными нотами чайной розы, постепенно заполнял небольшую пещеру, грозя стать совсем удушающим.
Карамельные глаза тоже заволокло туманом, они напоминали засахаренные фрукты внутри стеклянной банки.
— Тсс…
Шэнь Иань, видимо, попытался впиться ногтями в собственную руку, чтобы хоть как-то прийти в себя, да только впопыхах ухватился за руку Е Цинбая, которая как раз тянулась к нему!
Услышав болезненный шипящий вздох Е Цинбая, Люй Мяо не преминул злорадно хихикнуть, но в последний момент всё же сдержался.
Зрелище обещает быть интересным, лучше не мешать человеку проявлять себя.
— Система, система, система! Что ему делать в таком положении? Есть какой-нибудь предмет, чтобы это снять? Если нет очков, давай в долг! — Е Цинбай порядком растерялся, глядя на почти потерявшего рассудок Шэнь Ианя.
Хотя он вовсе не был праведником Цзин Цзюнем, пользующимся чужой беспомощностью, но и бессовестно воспользоваться ситуацией ему тоже не улыбалось.
Люй Мяо хмыкнул:
— Ха-ха-ха, то есть моей беспомощностью ты воспользоваться не постеснялся, да?!
Ухмыляясь, Люй Мяо пояснил:
— По первоначальному сюжету он получил ранение и потерял много крови, поэтому вторая дифференциация прервалась сама собой. А сейчас он цел, вот процесс и возобновился. Он и сам сможет перетерпеть, просто будет очень больно.
И ещё! Нет очков — даже не думай залезать в долги, Отдел быстрого перемещения запрещает проворачивать дела с пустыми руками!
Если тебе так противно смотреть, как человек мучается, разбирайся сам как знаешь…
— Как неловко… — притворно возмутился суккуб, принимая самый праведный вид.
Аромат роз густел до головокружения, дыхание становилось всё более частым и глубоким.
Рука Шэнь Ианя, сжимавшая его запястье, казалось, так и норовила переплестись с его пальцами.
Е Цинбай слегка нахмурился, изображая на лице крайнюю степень беспомощности.
Эх, такие привнесённые извне желания переваривать труднее всего…
Заметив, что Е Цинбай тоже перехватил чужое запястье, Люй Мяо презрительно усмехнулся и уже собирался выключить экран, скрывшись в своей чёрной комната.
Это он в прошлый раз ошибся миром! Объект миссии оказался до того хорош, что задарма достался этому паршивому суккубу. В следующий раз он обязан выбрать получше! Каких-нибудь жутких зомби из постапокалипсиса или мелких пушечных мясов из патриархального мира…
Люй Мяо воинственно замахал короткими ручками, охваченный жаждой деятельности.
Погодите-ка! Это ещё что такое?
Люй Мяо невольно вытаращил глаза и придвинулся вплотную к экрану.
Вскоре после этого…
Безжизненные бусинки глаз Люй Мяо уставились на серую, неразведанную пустоту в глубинах его личного пространственного хранилища.
О боги! Шарик завидует до слёз!
Люй Мяо с обидой и злостью зыркнул на Е Цинбая, а затем молниеносно перевёл взгляд обратно на пустоту.
О боги! Шарик с этим не смирится! Почему у него в арсенале столько навыков душнилы?!
Е Цинбай приподнял бровь:
— Ты что, говоришь обо мне гадости?
— Ничуть! — мгновенно открестился Люй Мяо.
Ещё чего, он ни за что не посмеет ругать этого пожирателя судеб, похожего на прожорливого таотие.
Шэнь Иань лежал на каменной плите, ровно и спокойно переживая стадию вторичной дифференциации.
И как же он её пережил?..
Е Цинбай просто распахнул желудок суккуба настежь и напрямую высосал всё бушующее в теле парня желание периода течки!
Он, он, он попросту проглотил чужое вожделение!
А после этого ещё и похлопал себя по животу со словами: «Какая гадость!»
Дрянной парень! Тьфу! Дрянной демон!
Слушая ругань маленького зелёного шарика, Е Цинбай в прекрасном расположении духа напевал какую-то безымянную мелодию.
Протяжную и мягкую, словно ветер, дующий с далёких рубежей, овевающий пропитанные теплом древние города и проносящийся над безмятежными отарами овец и табунами лошадей.
Мелодия сулила человеку прекрасный сон в объятиях облаков, где ощущалось дыхание океанских волн и ласка солнечных лучей.
Хмурые брови Шэнь Ианя постепенно разгладились, и казалось, весь мирской шум окончательно отступил далеко-далеко.
http://bllate.org/book/23115/2473897
Готово:
