Священный зверь словно услышал самую смешную шутку в поднебесной. Не веря своим ушам, он воскликнул:
— Кто в этом мире не мечтает заполучить меня? Я стою прямо перед тобой, а ты говоришь о каком-то прощании?
Гу Даньцин всегда умела трезво оценивать ситуацию. Она знала, когда нужно проявить хватку, а когда — отпустить. Если что-то должно было стать её — она забирала, если пришло время расстаться — не удерживала.
— Если я захочу тебя заполучить, разве ты станешь моим? — спросила она.
Зверь промолчал, устремив взгляд вдаль.
Она знала, что так и будет. Столь могущественное создание, как Бай Цзэ, сейчас лишь благодарен ей за спасение, но если она проявит жадность, то неминуемо столкнется с ответным ударом. Гу Даньцин знала цену осторожности.
Она уже собиралась попросить его спустить её на землю, как вдруг юноша перевел взгляд на неё, и его тонкие губы дрогнули:
— Для кого угодно другого это исключено, но если речь о тебе… пожалуй, можно попробовать.
Гу Даньцин замерла от изумления.
Зверь добавил:
— В любом случае, куда бы я ни пошел, меня всюду будут преследовать алчные взоры. Так что лучше уж остаться с тобой.
Зная, что везде он навлечет на себя беду, он всё равно решил остаться?
Гу Даньцин нахмурилась. Поразмыслив, она поняла, что прогнать его — не лучший выход: ему действительно некуда идти, и любая дорога для него опасна. Но и оставлять его при себе — задача не из легких.
Наконец, она нашла временное решение:
— Поживи пока в моем нефритовом накопителе. В нынешнем облике тебе будет неудобно появляться на людях.
Его, столь статного и привлекательного, решили спрятать?
— Нет, — отрезал он.
Он, великий священный зверь, должен ютиться в какой-то безделушке? Это же всё равно что снова оказаться в темнице!
Гу Даньцин, предвидя такой отпор, продолжила:
— Это лишь временно. Я найду способ скрыть твои звериные черты. Пока ты будешь там, я не стану ограничивать твою свободу. Захочешь уйти — в любой момент сможешь покинуть накопитель.
Слова прозвучали твердо. Если этот упрямец снова скажет нет, она развернется и уйдет, навсегда разорвав с ним всякую связь.
Они молча смотрели друг на друга, пока зверь всё же не отступил:
— Ищи способ поскорее. Если заставишь ждать слишком долго, я начну злиться.
Сказав это, он едва заметно усмехнулся и в одно мгновение обратился в поток света, втянувшись в нефрит, висевший на груди у Гу Даньцин.
Застигнутая врасплох, она вздрогнула, сделала в воздухе кувырок и едва удержала равновесие. Взглянув на амулет, она с досадой вздохнула.
— Лошэнь! Ко мне!
Появился священный меч, и Гу Даньцин, вскочив на него, на предельной скорости помчалась обратно в секту Шанъян.
Тем временем в обители царил хаос. Ло Сюаньбин вернулся один, судьба Гу Даньцин оставалась неизвестной, а девяносто девятая жертва так и не была спасена.
Гу Яо от волнения едва мог дышать, перед глазами плыло, он несколько раз чуть не упал навзничь. Но беда не приходит одна: вездесущий дворец Анье, проведав о случившемся, нанес визит. Жун Чэнь, не обращая внимания на окружающих, во главе группы учеников ворвался в Золотой зал Феникса.
Он уже знал о событиях этой ночи. Его совершенно не заботило, жива эта несносная женщина Гу Даньцин или мертва. Он пришел лишь для того, чтобы смыть позор с павильона Фэнъюэ и потребовать ответа.
— Раз уж госпожа Гу не может дать объяснений, надеюсь, глава Гу выдаст нам предателя секты Шанъян, Цзян Цзиньяо.
На лице Жун Чэня играла холодная, пугающая улыбка.
Цзян Цзиньяо, придерживая изодранную в клочья спину, в ярости уставился на него:
— Моя наставница пропала, а ты вместо того, чтобы искать её, пришел сюда с претензиями! Какой ты после этого жених!
http://bllate.org/book/23092/2470177
Готово:
