Гу Яо поспешно спросил:
— Сколько человек уже погибло?
Гу Даньцин ответила:
— С учетом певицы из Фэнъюэлоу, что скончалась сегодня, уже девяносто восемь.
Ин Фэн округлил глаза:
— Раз так, чего же мы ждем? Нужно немедленно остановить этого человека! Кто знает, кого именно он пытается воскресить? Если это какой-нибудь злобный дух или демон, не знающий жалости, последствия будут ужасны!
У Ю заявил:
— След преступника окутан тайной, даже дворец Анье не может его выследить. Похоже, остановить его практически невозможно.
Не успел он договорить, как Гу Даньцин возразила:
— Возможно.
Все невольно обернулись к ней. Женщина едва заметно и уверенно улыбнулась. Повернувшись к стоявшей за спиной Ло Сюаньбин, она спросила:
— Ты согласна помочь мне в этом деле?
Ло Сюаньбин была достаточно проницательна, чтобы еще раньше догадаться, зачем Гу Даньцин позвала ее. Теперь, когда все прояснилось, ей не требовалось лишних слов. Она сложила руки в приветственном жесте:
— Разделить заботы наставницы и послужить на благо людей — для Сюаньбин большая честь. Как я могу отказать?
Присутствующие пребывали в недоумении. Гу Яо спросил:
— Даньцин, что именно ты задумала?
Гу Даньцин ответила:
— У Сюаньбин тело с предельно выраженной иньской энергией.
Одной этой фразы было достаточно, чтобы все поняли. Она собиралась использовать Ло Сюаньбин как приманку, чтобы выманить крупную рыбу, скрывающуюся в тени.
Гу Яо покачал головой:
— Это слишком опасно. Малейшая ошибка — и вы обе окажетесь под ударом. Старейшины, слушайте мой приказ: собрать учеников и оказать содействие главе ордена!
Гу Даньцин нахмурилась и поспешно отказалась:
— Мы с Сюаньбин справимся вдвоем. Если нас будет много, мы лишь спугнем добычу.
Гу Яо снова схватился за сердце, по-видимому, крайне разгневанный упрямством дочери:
— Вы двое! Две девчонки! Как вы собираетесь противостоять убийце, на счету которого девяносто восемь жизней? Послушайся отца: лучше уж не поймать преступника, чем подвергать тебя хоть малейшей опасности!
Слова эти прозвучали...
В душе Гу Даньцин усмехнулась, но внешне осталась холодна. Она снова отказалась:
— Благодарю достопочтенного за заботу, но мы откланяемся.
Ло Сюаньбин поспешно поклонилась:
— Сюаньбин откланивается.
Гу Яо от ярости едва не задохнулся и чуть не упал навзничь, но старейшина У Ю вовремя поддержал его.
Старейшина Ин Фэн, крайне невысокого мнения о Гу Даньцин, не преминул выразить свое недовольство:
— Глава, у вас ведь не одна дочь. С таким-то характером как она может нести тяжкое бремя наследницы? Она даже не хочет сблизиться с вами, вечно идет наперекор всему. По-моему, стоит оставить эту затею.
Гу Яо перевел дыхание и бросил на него суровый взгляд:
— Что значит оставить? Как можно оставить? Наследником ордена Шаньян должна быть только Даньцин. Это я перед ней в долгу, и не стоит винить ее за то, что она держится отстраненно...
К вечеру, отправив Ло Сюаньбин отдыхать, Гу Даньцин направилась в Зал наказаний.
В зале дрожали огни ламп, издалека доносился свист кнута, рассекающего плоть. Она знала, что сегодня Цзян Цзиньяо не миновать сотни ударов ритуальной плетью.
Изнеженный молодой господин никогда прежде не сталкивался с подобными муками. Глубокой ночью его крики разносились по всей округе, словно с него живьем сдирали кожу и вытягивали жилы — сердце сжималось от ужаса при одном лишь звуке.
Гу Даньцин не стала входить в зал. Она молча остановилась у окна, скрыв свое присутствие, и наблюдала за происходящим внутри.
Его спина была исполосована до костей, одежда пропиталась кровью. Когда экзекуция наконец завершилась, ученики предложили помочь ему подняться, но он упрямо заявил, что дойдет сам и ему не нужна фальшивая жалость.
Ученики, разумеется, были недовольны. И без того никто не жаловал этого заносчивого юношу из Яньду, а теперь и вовсе никто не желал иметь с ним дела.
Вскоре в Зале наказаний он остался один. Его веки тяжелели, он полузакрыл глаза, готовый провалиться в забытье. Гу Даньцин обошла угол здания и бесшумно вошла внутрь.
http://bllate.org/book/23092/2470169
Готово:
