А Лун: ...Я могу сказать Минъю, что не знаю тебя.
Сунь Минъю: ...
Сунь Минъю откланялась, а А Лун посмотрела на Гу Сяюя: Всё из-за тебя.
Впрочем, А Лун всё же велела Лю Юнь проводить её. По дороге Сунь Минъю размышляла о близости, возникшей между А Лун и Гу Сяюем, и вспоминала, как тот только что спросил её: Кто вы?
Они ведь только вчера виделись в поместье Сунь. Сунь Минъю не верила, что он её не узнал, но в тот момент его взгляд казался таким... будто он действительно видел её впервые. Что же всё-таки происходит?
***
В день поэтического собрания А Лун подготовилась заранее, надев нежно-голубое длинное платье, по подолу которого были вышиты россыпи красных слив.
Стоявшая позади неё Лю Юнь заметила: Ванфэй, кажется, снова немного подросла.
Худенькая А Цю, сидевшая на табурете, улыбнулась: И правда, и здесь тоже округлилось.
Лю Юнь с улыбкой окинула взглядом грудь А Лун, которая действительно выглядела чуть пышнее, чем раньше. Сестрица Лю Юнь, — неловко окликнула её А Лун.
Лю Юнь сощурила глаза от улыбки: И кожа стала ещё белее.
А Лун: ...
После того как подали визитную карточку и прошло некоторое время, к А Лун подошла служанка и проводила её во внутренний двор, где госпожа Сунь и остальные дамы разгадывали загадки. Увидев А Лун, они склонились в поклоне.
Сегодня здесь была и Сунь Минъю; она подошла, взяла А Лун под руку и отвела в сторону.
Госпожа Сунь застыла на месте, глядя на них: с каких это пор они стали такими близкими?
Лю Юнь и Линхуэй тоже опешили: ведь совсем недавно эта барышня Сунь на глазах у всех открыто унижала Ванфэй, а теперь они так ладят.
Заметив замешательство госпожи Сунь, одна из дам подошла к ней и с улыбкой потянула в толпу: Чего ты здесь прячешься? Неужели нас испугалась?
Госпожа Сунь до замужества была дочерью помощника министра военного ведомства, поэтому, услышав такое, не стерпела и вскоре уже вовсю состязалась с другими дамами — кто кого, чего тут бояться.
Сунь Минъю увела А Лун к группе незамужних девушек. А Лун была младше остальных, но быстро нашла с ними общий язык и начала играть.
Увидев, что А Лун весело проводит время и не чувствует себя скованно, Лю Юнь и Линхуэй успокоились и завели беседу с другими служанками.
Игра продолжалась до самого вечера, пока к ним не прибежала запыхавшаяся служанка: Госпожа, люди из резиденции Юй-вана пришли за Ванфэй.
В это время во дворе уже установили подмостки и началось акробатическое представление. Госпожа Сунь лично подошла к А Лун и прошептала: Ванфэй, Ванъе прислал за вами людей.
Лю Юнь и Линхуэй тоже с интересом наблюдали за выступлением, да и сама А Лун была так увлечена, что не хотела уходить: Пусть подождут.
Увидев, как артист ловко прыгнул в огненное кольцо, А Лун едва не подпрыгнула от восторга.
Госпожа Сунь не хотела портить ей настроение, поэтому взглянула на служанку. Та, поняв всё без слов, подошла к госпоже Сунь и склонилась: Сходи и скажи тем, кто ждёт у ворот, пусть подождут ещё две четверти часа. Ванфэй сейчас очень увлечена представлением.
Служанка поспешила к выходу...
Досмотрев номер, А Лун ещё меньше захотела уходить. Лю Юнь и Линхуэй, стоявшие позади, снова зашептали ей на ухо: Ванфэй, пора идти, люди Ванъе всё ещё ждут у ворот.
А Лун что-то сказала Сунь Минъю, затем надула губы и с недовольным видом вышла со двора.
Госпожа Сунь, проводив её взглядом, подумала: А Ванфэй-то, оказывается, такая смелая. И невольно позавидовала ей.
В карете А Лун недовольно ворчала: Я же смотрела, кто дал ему право командовать мной?
Лю Юнь и Линхуэй лишь хихикали, услышав это.
А Лун нахмурилась: Мне и так неприятно, а вы ещё смеётесь надо мной.
Линхуэй и Лю Юнь переглянулись и рассмеялись ещё громче.
А Лун надулась: ...
Карету наполнил смех двух девушек, а вскоре к ним присоединилась и третья. Люди снаружи тоже начали посмеиваться: Мы всё слышали, посмотрим, что мы доложим Ванъе, когда вернёмся.
Проехав немного, карета внезапно остановилась.
Лю Юнь приподняла занавеску и увидела лишь непроглядную тьму — стражников нигде не было.
Она опустила занавеску: Линхуэй, кажется, что-то не так.
Что...
Сразу после этого все трое потеряли сознание. Из-за края занавески вылетело крошечное, размером с муху, чёрное насекомое.
***
Гу Сяюй, получивший лёгкое ранение, сменил повязку. Он беспокоился об А Лун и отправил за ней людей.
Но когда время перевалило за четвёртую стражу, а А Лун всё ещё не было, он не выдержал, взял с собой нескольких стражников и выехал из резиденции.
На полпути он увидел карету с гербом резиденции Юй-вана, стоявшую на дороге. Они подбежали к ней и обнаружили, что стражники лежат без чувств. Гу Сяюю было не до них, он бросился к карете и отдёрнул занавеску. Его лицо изменилось: Где А Лун?
Стражники заглянули внутрь: там на сиденьях лежали Лю Юнь и Линхуэй, но Ванфэй нигде не было.
Где же Ванфэй?
Стражники, следовавшие за Гу Сяюем, тоже побледнели. Это были опытные люди из дворцовой стражи, служившие Ванъе уже десять лет. Как они могли так просто отключиться, не имея видимых ран? Придётся ждать, пока они придут в себя, чтобы что-то узнать.
Отвезите их в резиденцию.
Гу Сяюй вскочил на коня и поспешно вернулся. Юань Цзе стоял у ворот; увидев, что господин вернулся с ледяным выражением лица, он хотел было что-то сказать, но Гу Сяюй бросил ему поводья и, не проронив ни слова, вошёл в дом.
Что случилось? Разве он не за Ванфэй ездил? — Юань Цзе почесал затылок и озадаченно пробормотал.
***
Конец десятого месяца.
Живот у Гу Цзюньюй уже стал совсем большим, но она всё ещё могла есть только те блюда, что готовил Гу Сяюнь. За эти месяцы он успел стать настоящим мастером кулинарии.
Гу Сяюнь ещё не вернулся, а у ворот резиденции вана Юня его уже ждала женщина с большим животом в сопровождении служанки.
Цзюаньхуа, глядя, как та поглаживает живот и выглядит измученной, уговаривала её: Ванфэй, возвращайтесь в покои, я позову вас, как только Ванъе вернётся.
Гу Цзюньюй посмотрела на приближающуюся карету: Приехал.
Цзюаньхуа перевела взгляд на карету. Когда Гу Сяюнь вышел, он, увидев жену, поспешил к ней: Почему ты снова ждёшь здесь?
Гу Цзюньюй: Я проголодалась.
Цзюаньхуа: Ванъе, я долго уговаривала Ванфэй вернуться, но она ни в какую не хотела уходить, пока вы не приедете.
Конец десятого месяца, небо начало светлеть.
Услышав это, Гу Сяюнь поспешно коснулся её рук — уже наступил час петуха, она простояла здесь слишком долго, и её руки озябли.
Гу Сяюнь взял её за руку: Пойдём, вернёмся, я приготовлю тебе что-нибудь вкусное.
На полпути Гу Цзюньюй начала задыхаться. Видя это, Гу Сяюнь не решился заставлять её идти дальше и подхватил на руки.
Опусти меня, я сама могу дойти. К тому же, я скоро рожу, неужели ты и это сделаешь за меня?
Гу Сяюнь проигнорировал её слова и продолжил путь.
Я сказала, опусти меня! Императорский лекарь приходил несколько дней назад и велел мне больше двигаться. Ты просто держи меня за руку и иди медленнее, этого хватит.
Гу Сяюнь послушно опустил её на землю и взял за руку, на этот раз они шли гораздо медленнее...
Цзюаньхуа, шедшая позади, с улыбкой смотрела на то, как хорошо ладят её госпожа и Ванъе.
В детстве она была на грани голодной смерти, когда встретила госпожу. Если бы та не упросила госпожу оставить её в поместье, её бы сейчас здесь не было.
Цзюаньхуа сложила руки у груди и прошептала: Прошу, пусть Небеса защитят госпожу и помогут ей благополучно родить наследного княжича.
Когда они отошли далеко, Цзюаньхуа поспешила за ними...
***
Лю Юнь и Линхуэй очнулись в кабинете Ванъе. Вспомнив странное происшествие перед потерей сознания, они заволновались: что же произошло, не случилось ли чего с Ванфэй?
Дверь отворилась, вошёл Гу Сяюй. Его лицо было пугающим: под глазами залегли тёмные тени, а от него самого исходил леденящий холод.
Ван... е? — Лю Юнь и Линхуэй опустились на колени. Что случилось?
Гу Сяюй не стал ходить вокруг да около: Где А Лун?
Ванфэй пропала? У обеих девушек округлились глаза. Лю Юнь начала рассказывать: В тот день Ванфэй досмотрела акробатическое представление, и мы уговорили её сесть в карету. Мы ехали и болтали, а потом карета остановилась.
Линхуэй кивнула: Да, карета остановилась. Лю Юнь приподняла занавеску, сказала, что что-то не так, и я хотела спросить, что именно, но едва успела произнести два слова, как почувствовала слабость и потеряла сознание.
Лю Юнь добавила: Да, Ванъе, я увидела, что стражников нет, и только успела сказать об этом Ванфэй и Линхуэй, как отключилась. В полузабытьи я слышала звук, похожий на жужжание пчёл, а потом ничего не помню. Очнулась уже здесь.
Куда делась А Лун? — Гу Сяюй не хотел слушать подробности, его интересовало только это.
Не знаем, — хором ответили девушки.
Гу Сяюй, казалось, оценивал правдивость их слов. Через четверть часа он сказал: Об этом никто не должен знать. — Он наказал им молчать, велел уйти и остался один в кабинете: А Лун, где же ты?
***
А Лун лежала в карете без сознания. Лун Тин выбрался наружу и, видя, что она не просыпается, потряс её за голову и тихо позвал: А Лун, А Лун.
Кто-то снаружи, видимо, что-то заподозрил, заглянул внутрь и пробормотал: Странно.
Лун Тин превратился в крошечный предмет и смог разглядеть лицо этого человека: седые волосы, бодрый вид, а главное — в глубоких глазницах сверкали янтарные глаза.
Лун Тин больше не смел звать А Лун, потому что старик, казалось, понимал его речь. Скорее всего, это были родственники А Лун, которые пришли за ней.
Лун Тин подумал: хорошо, что я сегодня не захотел сидеть в душной шкатулке и поехал с ней, иначе А Лун бы пропала, а я бы и не узнал.
Он приподнял рукав А Лун и снова спрятался внутри.
***
А Лун! — Гу Сяюй стоял посреди улицы, ему показалось, что он видит её. Он схватил какую-то женщину за плечо, но та обернулась — это была не она.
Юань Цзе тоже выбился из сил, целыми днями бегая по улицам и спрашивая у каждой похожей фигуры.
Он не умывался, не спал, не ел и не пил. Юань Цзе боялся, что если так пойдёт и дальше, Ванъе либо сойдёт с ума, либо умрёт от истощения.
Он подошёл к Гу Сяюю с флягой воды: Господин, выпейте немного воды?
Гу Сяюй, казалось, его не видел, он бросился к прохожему: А Лун!
Увидев, что это не она, он отпустил человека и двинулся дальше.
Юань Цзе догнал его и снова схватил за руку: Господин, выпейте воды.
Гу Сяюй обернулся, его глаза были налиты кровью: Господин, выпейте, иначе вы сляжете раньше, чем она вернётся.
Гу Сяюй взял флягу, но его зашатало, и он начал заваливаться назад.
Господин, господин!
***
А Лун, А Лун. — Человек на кровати беспрестанно звал это имя. Суинь, дежурившая рядом, обернулась: Как вы могли так плохо присматривать за ним?
Юань Цзе ответил: Ванъе нас не слушает. К тому же Ванфэй похитили, так продолжаться не может.
Похитители молчат уже столько дней, чего они хотят, до сих пор неизвестно...
Суинь распорядилась: Пусть главные служанки тоже отправляются на поиски. Говорите только, что пропала девушка по имени А Лун, никому лишнего не болтать. Как только будут новости, немедленно докладывать.
Суинь посмотрела на Юань Цзе: А где Линь Ю и остальные?
Все отправлены Ванъе на поиски.
Суинь: И пусть пока не говорят А Цю.
***
Где это я? Почему так холодно?
Лун Тин в рукаве А Лун дрожал всё сильнее.
Хотя А Лун была укрыта толстой меховой накидкой, змеи — существа холоднокровные. С наступлением зимы им нужно искать место для спячки. Лун Тин не знал, сколько лет он прожил, но до сих пор очень боялся холода.
В резиденции Юй-вана царила гнетущая атмосфера. За эти дни Ванъе наказал многих людей. Все говорили, что дело в Ванфэй, а Ванъе стал совершенно непредсказуемым.
Входить в поместье было можно, а вот выйти — нет.
Людям приходилось терпеть.
Гу Сяюй постепенно вернулся к своему прежнему облику утончённого господина: он ел, пил и спал, но характер его стал яростным и переменчивым.
В поместье больше никто не смел произносить слова А Лун или Ванфэй, казалось, Ванъе совсем о ней забыл.
Целыми днями он занимался делами, а остальное время проводил в кабинете.
Сунь Минъю приходила несколько раз, спрашивая о Ванфэй, но Суинь приходилось лгать: Императрица соскучилась по Ванфэй и вызвала её во дворец, чтобы она составила ей компанию.
Сунь Минъю это показалось странным, но расспрашивать она не стала.
***
Тем временем наступила середина одиннадцатого месяца, стало заметно холоднее.
У Ванфэй Юнь приближались роды, и в резиденции вана Юня наступили напряжённые времена. Гу Сяюнь большую часть времени проводил с Гу Цзюньюй. В один из дней у неё начались сильные схватки, что напугало Гу Сяюня.
Он застыл на месте, не в силах пошевелиться. Цзюаньхуа закричала: Ванфэй скоро родит, зовите повитуху!
Это привело Гу Сяюня в чувство, он поспешно подхватил жену и отнёс в спальню. Слушая её крики, он держал её за руку и шептал: Юй-эр, прости меня.
Гу Цзюньюй посмотрела за спину Гу Сяюня и сказала: Выведите Ванъе.
В обычное время Цзюаньхуа не посмела бы ослушаться, но сейчас, когда госпожа была в таком состоянии, она вытолкала Гу Сяюня за дверь.
Гу Сяюнь стоял у порога, не зная, куда деть руки и ноги. Он слушал крики изнутри, и казалось, будто эта боль пронзает его собственное сердце.
Видя, как служанки одна за другой вносят тазы с горячей водой, а потом выносят окровавленную, Гу Сяюнь не выдержал и рванулся внутрь.
В этот момент повитуха держала младенца вниз головой, держа за ножки, а другая хлопнула его по попе. Раздался громкий крик, эхом отозвавшийся в комнате.
Гу Сяюй с напряжённым лицом подошёл к кровати и увидел, что Гу Цзюньюй, вся в поту, потеряла сознание.
Повитуха только сейчас заметила его: Ванъе, как вы сюда попали?
Ванъе, пожалуйста, выйдите, мы приведём Ванфэй в порядок, а потом вы вернётесь.
Гу Сяюнь, не сводя глаз с Гу Цзюньюй, гневно посмотрел на них: Делайте своё дело, не обращайтесь ко мне.
Но...
Другая повитуха потянула её за рукав, призывая замолчать.
Они приступили к работе, но из-за присутствия Гу Сяюня старались действовать осторожнее.
***
Принцесса Бэйлиня
(Текст в процессе обработки, пожалуйста, подождите)
***
Бэйлинь собирается заключить брачный союз с государством Наньшан. Услышав эту новость, Гу Линь на мгновение замер.
Нужно знать, что из Бэйлиня никто никогда не выходил. Суровый климат с вечной зимой заставлял людей жить вдали от этих земель, чтобы выжить.
Бэйлинь оправдывал своё название: даже жарким летом там было холодно, он словно испускал холод, создавая барьер между Наньшаном и государством Бэйюань. Никто никогда не входил в Бэйлинь. Ходили слухи, что это место обитания бессмертных. Те, кто проходил испытания и выживал, попадали вглубь Бэйлиня, где было нечто более ослепительное и величественное, чем императорский дворец. Чтобы попасть из Бэйюаня в Наньшан, нужно было преодолеть горные хребты и земли государства Ху.
И вдруг новость о том, что Бэйлинь хочет заключить брачный союз с Наньшаном, застала всех врасплох.
Даже император Наньшана Гу Линь не мог в это поверить.
Гу Линь переспросил: Откуда эта весть?
Юань Гао, согнувшись в поклоне, ответил: Раб тоже не мог поверить, услышав это. С времён покойного императора ходили такие легенды, но я никогда не видел, чтобы кто-то оттуда выходил. Даже жители окрестных деревень держатся на расстоянии сотни ли...
Гу Линя сейчас не интересовали эти подробности: Я знаю всё это. Я спрашиваю, откуда пришла весть?
Юань Гао: Раб... это...
Говори.
Юань Гао: Из Бэйлиня прислали человека.
Гу Линь обрадовался: Где он?
Юань Гао: Ваше Величество, а можно ли вообще верить этому?
Видя, что Гу Линь недоволен, он поспешно добавил: Он у ворот дворца, прикажете позвать?
Не дождавшись ответа, Юань Гао тихо вышел из дворца Ганьцюань, прошептал что-то стоявшему у входа евнуху и вернулся к Гу Линю, застыв за его спиной в поклоне.
Гу Линь: Как там А Юй в последнее время?
Юань Гао больше всего боялся этого вопроса, но всё же ответил: Юй-ван в последнее время спокоен, только вот целыми днями пьёт.
Гу Линь ничего не ответил, глядя в окно вдаль, погружённый в свои мысли.
Шёл тридцать четвёртый год правления Миндэ, Гу Линь занимал трон уже тридцать пять лет, ему было пятьдесят четыре года. Годы не щадят никого. Вступив на престол в девятнадцать, он чувствовал, что силы его покидают, но не мог доверить трон никому.
Ваше Величество, посланник из Бэйлиня прибыл, — тихо напомнил Юань Гао.
Пусть войдёт.
Дворец Ганьцюань номинально был спальней императора, но на деле здесь он обычно просматривал доклады. Если император не оставался у какой-либо из наложниц, он отдыхал в боковом зале.
Юань Гао вышел и через несколько минут вернулся, ведя за собой мужчину с белыми волосами и красивым лицом.
Приветствую Ваше Величество, — он опустился на одно колено, прижав руку к груди и склонив голову.
Гу Линь окинул его взглядом: Юань Гао, принеси стул.
Они сели, Гу Линь велел Юань Гао подать чай, а сам остался сидеть лицом к лицу с посланником Бэйлиня.
Посланник: Император, должно быть, догадывается, зачем я здесь?
Гу Линь молчал. Посланник продолжил: Мы в Бэйлине много лет не выходили наружу, а если и выходили, то лишь для того, чтобы купить одежды. И на то есть свои причины.
Гу Линь пронзительно посмотрел на него: Не мог бы посланник поделиться этими причинами?
Посланник улыбнулся: Если Ваше Величество не боится, то почему бы и нет.
Он достал из-за пазухи крошечного красного соболя: Иди.
Соболь быстро подбежал к столу, схватил пустую чашку Гу Линя и, подпрыгивая, направился к ним.
Зрачки Гу Линя сузились, но он быстро взял себя в руки.
Стол был невысоким, но для соболя длиной в два с лишним цуня — довольно высоким. Вскоре он поставил чашку перед Гу Линем, и тот взял её, поставив на стол.
Юань Гао вошёл с чаем и увидел соболя: Ваше Величество, это...
Гу Линь велел ему оставить чай, и Юань Гао встал за его спиной, не сводя глаз с соболя.
http://bllate.org/book/23083/2468752
Готово:
