По дороге к собачьей лавке они проходили мимо крошечного пятачка, где расположился странный торговец.
В отличие от остальных, у него не было даже деревянного стола — на голой земле лежала лишь серая тряпица, усыпанная горстью каких-то странных семян.
Продавец, суровый мужчина средних лет с густой бородой, сидел, понурив голову, и даже не пытался зазвать редких прохожих.
Это зрелище пробудило в Фан Минфэне любопытство. Проходившие мимо торговцы косились на него с недоумением и перешептывались за спиной.
Бородач торговал здесь уже много дней. Поскольку он упорно молчал и отпугивал клиентов своим угрюмым видом, вокруг его персоны постепенно росло множество слухов.
Старик Ли, торговавший поблизости фруктами, несколько раз пытался заговорить с ним, но тот отвечал односложно, после чего старик махнул рукой и перестал приставать.
Не обращая внимания на шепоток толпы, Фан Минфэн потянул дядю за рукав к скромному лотку, присел на корточки и всмотрелся в диковинные семена.
Зачерпнув пригоршню, он поднес ладонь к лицу, тщательно изучая содержимое. Зерна были крупными, налитыми, что говорило об их превосходном качестве, к тому же...
Фан Минфэн почувствовал смутное знакомое ощущение: — Неужели это семена дынь из Сичжоу?
Бородатый мужчина резко поднял голову и уставился на мальчишку. В его голосе наконец прорезались живые нотки: — Ты знаешь, что это?
Тон прозвучал утвердительно. Он сидел здесь уже долго, но в здешних краях еще никто не мог признать этот сорт.
Бай Лэцзи [прим. переводчика: имя персонажа] путешествовал уже больше двадцати лет, а в этих местах застрял меньше чем на месяц. Если бы не нужда в деньгах, он ни за что не стал бы распродавать коллекцию семян, собранную по всему белу свету.
Хотя он прибыл недавно, Бай Лэцзи успел изучить здешние нравы. Подобных семян местные жители отродясь не видывали.
Впервые за всё время на рынке нашелся человек, назвавший вещь своими именами. Бай Лэцзи твердо решил во что бы то ни стало завести знакомство с этим мальцом.
Людей, способных оценить подобный товар, и раньше было кот наплакал, а теперь и вовсе не осталось. Встретить столь сведущего человека — большая удача, упускать которую он не собирался.
Мысли крутились в голове, и глаза Бай Лэцзи загорелись неподдельным интересом.
Заметив этот странный блеск, Фан Минфэн невольно отступил на шаг за спину дяди.
Человек выглядел чересчур необычно.
И дело было не просто в странности — в нем чувствовалось что-то пугающее.
В прошлой жизни Фан Минфэн с такими людьми не сталкивался, отчего на душе у него скребли кошки.
Он уже собирался утащить дядю подальше, как торговец неожиданно махнул рукой: — Раз ты узнал эти семена, я отдам их тебе просто так, в знак дружбы.
Фан Минфэн:?
Похоже, его первое впечатление не обмануло: этот тип определенно был с придурью.
Фан Минфэн дернул дядю за рукав и зашептал: — Дядя, давай уйдем отсюда?
Не успел дядя Фан ответить, как Бай Лэцзи заметил их маневр, широко улыбнулся и протянул мальчику матерчатый мешочек: — Малыш Фан, не бойся, я честный человек.
Фан Минфэн смутился, что его намерения раскусили. Пока он лихорадочно соображал, что ответить, рослый торговец поднялся с земли.
Он оказался выше и массивней всех мужчин, каких Фан Минфэн доводилось видеть в жизни. Глядя на эту исполинскую фигуру сверху вниз, юноша даже почувствовал легкую зависть.
— И в мыслях не было брать чужое добром! — вовремя подоспел голос дяди Фана, вернувший юношу в реальность.
Бай Лэцзи пояснил: — Я обрадовался, услышав, как мальчик с первого взгляда узнал редкий сорт, и захотел сделать подарок.
Смешавшись, он виновато рассмеялся: — Простите за грубость. Просто в этих краях еще никому не удавалось угадать семена. Я немного потерял самообладание, не сердитесь, малыш Фан.
— Ничего страшного. Это мы поступили неловко, — Фан Минфэн справился с волнением и продолжил: — Мы видимся впервые, как же я могу принять от вас такой ценный дар?
— Раз так, давайте станем друзьями, — предложил Бай Лэцзи. — Меня зовут Бай Лэцзи, я родом из столицы. По дороге сюда я потерял весь багаж, поэтому мне пришлось временно осесть здесь.
— А я Фан Минфэн, местный житель.
Фан Минфэн наконец понял: мужчина просто помешан на редких семенах. Стоило назвать правильное название, как щедрый продавец готов был вывалить целый мешок.
А ведь угадал он тогда совершенно случайно, чисто интуитивно.
Долгое прозябание на больничной койке оставило ему немного развлечений. Единственным окном в мир были новостные передачи да научно-популярные каналы про сельское хозяйство.
По состоянию здоровья ему приходилось соблюдать строжайшую диету, так что о вкусной еде он мог только мечтать. Годами он был лишен горячего супа, ароматного мяса и даже простой газировки.
Оглядываясь назад, понимаешь, до чего же серой была та жизнь.
Зато теперь эти знания пригодились благодаря передачам, которые он смотрел от скуки.
Раз уж они назвали друг друга по именам, можно было считать, что знакомство состоялось.
Бай Лэцзи поинтересовался: — Раз уж ты так хорошо разбираешься в семенах, где твой дом? Я бы навестил тебя на днях, потолковали бы о земледелии.
Видя искренность нового знакомого, Фан Минфэн ответил: — Я живу в деревушке неподалеку. Если доведется свидеться вновь, я с удовольствием поговорю с братом Баем обо всем на свете.
— Ха-ха-ха! Заметано! Уговор дороже денег.
Бай Лэцзи в отличном настроении собрал рассыпанные семена обратно в мешочек и снова протянул юноше: — Раз мы друзья, к чему эти церемонии.
Фан Минфэн покачал головой: — Брат Бай, я не могу взять их просто так. Если ты не хочешь брать деньги, я тем более не возьму даром. Дядя, ведь я прав?
Дядя Фан, не вникавший в тонкости их беседы о каких-то семенах, в этот момент с интересом разглядывал соседний прилавок.
Услышав обращение, он очнулся от раздумий: — Да, Минфэн прав. Чужого нам даром не нужно.
С этими словами его взгляд вновь переметнулся на соседнюю лавку.
Торговец там предлагал отличные курительные трубки ручной работы.
Видя, что старик увлечен другим товаром, Фан Минфэн с улыбкой извинился: — Брат Бай, мы действительно не можем это принять. Давай обсудим семена в другой раз? Обязательно зайду к тебе за покупками.
Поняв, что переупрямить парня не удастся, Бай Лэцзи отступился.
— Что ж, тогда до встречи.
Прижав к груди драгоценный мешочек с семенами сичжоуских дынь, Фан Минфэн зашагал за дядей к лавке суконщика, где они прикупили пару отрезов ткани для будущей одежды. Наконец, завершив все дела, они вернулись к месту, где их ждал продавец щенков.
Торговая точка располагалась у самых ворот, мимо не пройти.
Хозяин собак сидел у прилавка и уже отчаялся дождаться покупателей. Его разрывали противоречивые чувства.
С одной стороны, дома ждал больной ребенок, срочно нуждавшийся в лекарствах, и тридцать юаней были вопросом жизни и смерти. С другой — мысль о разлуке с питомцами отзывалась болью в сердце.
Иного выхода у него не оставалось.
Болезнь подступила слишком близко, все ценные вещи в доме уже распродали, не хватало как раз этой малой суммы.
Погладив собаку по голове, мужчина тяжело вздохнул: если покупатели не появятся, придется забирать животных назад и снова пытаться занять денег у соседей.
День клонился к вечеру. Утратив надежду, он принялся собирать нехитрый скарб, как вдруг в лучах заходящего солнца мель знакомые силуэты.
Мужчина тихо прошептал собаке: — Ну всё, ступайте в добрые руки, будьте послушными, берегите щенков.
Заметив издали, что продавец сворачивает лавочку, Фан Минфэн испугался опоздать и прибавил шагу.
Дядя Фан, наблюдая за его спешкой, лишь молча улыбнулся и тоже ускорил шаги.
— Мы пришли отдать обещанные деньги!
— Хорошо. — Хозяин в последний раз потрепал собаку по макушке, пока дядя Фан отсчитывал монеты.
Глядя на печальные глаза животного, мужчина чувствовал себя скверно. Но поделать ничего было нельзя — себя прокормить не удавалось, что уж говорить о стае. По крайней мере, в новом доме они не пропадут.
Получив деньги, продавец молча подхватил котомку и быстро зашагал прочь от рынка, не оглядываясь.
Дома его ждал малыш, для которого эти деньги были единственным спасением.
Фан Минфэн бережно уложил щенков в дорожную суму на спине осла, потрепал большую собаку по холке и, завязав веревку, повел ее за собой.
Сегодня дядя Фан потратился изрядно. Хорошо еще, что удалось выгодно сбыть барана, иначе собранных денег ни за что бы не хватило.
Впрочем, все покупки оказались дельными. Дядя Фан был доволен: в хозяйстве пригодится абсолютно всё, да и приобретения делались не на один день.
С новыми членами семьи они тронулись в обратный путь.
Время перевалило за вечер, и идти впотьмах по пересеченной местности было рискованно. Ппутники старались шагать как можно быстрее, надеясь успеть до темноты.
Несмотря на спешку, полностью избежать сумерек не удалось.
Глядя на сгущающееся небо, дядя Фан пробормотал: — Похоже, ночь будет ясной. Давайте поднажмем, пока видна дорога. В преддверии осени ночи здесь темнеют слишком быстро...
Фан Минфэн кивнул и потянул осла за уздечку.
Стоило осени вступить в права, как мрак опускался мгновенно. Мысли о ночных хищниках сами собой лезли в голову.
Фан Минфэн дорожил своей второй жизнью. Пусть он хистрян и слаб здоровьем, умирать в пасти степного волка ему не улыбалось.
Шаг за шагом он ускорял темп, пока дядя Фан не окрикнул его: — Минфэн, потише. Нам незачем так гнать.
— Хорошо, — парень сбавил ход, смущенно почесав затылок.
Дальше он старался подстраиваться под шаг старшего: ускорялся, когда тот шел быстрее, и давал старику передышку, когда тот уставал.
Наконец впереди забрезчил огонек их двора.
А Дуцин уже извелся от тревоги у калитки. Дядя с парнем ушли спозаранку и застряли на целый день, не оставляя вестей.
Конечно, можно было ждать в тепле, но у входа их было бы видно издалека.
Чтобы осветить дорогу, А Дуцин развел у входа небольшой костерок.
В степи немудрено заблудиться даже днем: однообразный пейзаж без заметных ориентиров и холмов мигом сбивает с толку, стирая границы между сторонами света.
А Дуцин изнемогал от волнения за судьбу кормильцев.
Вспыхивающие вдали огоньки заставляли его настороженно прислушиваться к каждому шороху — мало ли какие звери рыщут поблизости.
Для защиты он вооружился обычным дворовым веником.
Неожиданно лис по кличке Фан Лили стремглав вылетел из своего укрытия и бросился прямо на свет костра.
Встревоженный А Дуцин окликнул его: — Лис!
Тот даже не обернулся, исчезнув в темноте со своим пышным хвостом.
Бегство зверька напугало парня еще сильнее. Лис, как и он сам, появился в этом доме недавно, и А Дуцин чувствовал ответственность за него перед хозяевами. Потеряй он животное, показываться им на глаза было бы стыдно.
Пока он растерянно застыл у порога, в темноте раздался яростный собачий лай.
А Дуцин бросился на звук со своим веником наперевес.
Голос пса разорвал ночную тишину.
Фан Минфэн как раз оттаскивал разъяренную собаку от перепуганного Фан Лили.
— Мы почти дома, — крикнул он.
Дядя Фан только собрался ответить, как из темноты вылетел А Дуцин с веником в руках.
Они уставились друг на друга. Наконец Фан Минфэн прервал неловкую паузу: — Дядя, А Дуцин, давайте зайдем в дом. Мы весь день на ногах, я ужасно проголодался.
А Дуцин опомнился: — Точно! Я приготовил еду, она еще теплая. Пойдемте скорее.
Дядя Фан кивнул: во рту пересохло от жажды.
А Дуцин взял у него поводья, и все трое наконец переступили порог.
Старик смертельно устал от дорожных хлопот и, едва поужинав, сразу ушел к себе.
Во дворе Фан Минфэн принялся разгружать мешки и позвал помощника: — А Дуцин, иди сюда!
Тот бросил дела на кухне и выбежал наружу.
Во дворе царил мрак, лишь тусклый огонек свечи из окна освещал пространство.
А Дуцин подошел к ослику, собираясь поднять мешок зерна.
Фан Минфэн остановил его жестом: — Подожди, успеешь. Лучше взгляни на это.
Большая собака, видимо, запомнившая напутствие прежнего хозяина, вела себя тихо и послушно. Даже когда Фан Минфэн опустил рядом сумку со щенками, она не проявила беспокойства.
Пёс преданно уселся рядом с ногами юноши.
Раскрыв сумку, Фан Минфэн явил взору А Дуциня ворох спящих малышей.
А Дуцин восхищенно ахнул: — Это те самые?
— Да, и матушку их мы тоже забрали, — Фан Минфэн ласково потрепал собаку по голове. — Все малыши от нее. Еще слепые совсем. Бывший хозяин отдал их с тяжелым сердцем, иначе бы ни за что не расстался.
— Вот оно как... — А Дуцин перевел взгляд на смирную собаку. — Ночью щенкам нужно молоко. Я поищу для них корзинку.
Наступали холода, оставлять их на голой земле было нельзя.
Парень упорхнул в комнату и вскоре вернулся с обрезками ткани и плетеным коробом, который смастерил днем из подручных материалов.
Короб получился круглым, без ручки, но для собачьего гнезда подходил идеально.
Устелив дно мягкой тряпкой, А Дуцин протянул корзину: — Глянь, так годится?
— Отлично, им понравится.
Устроив щенков в импровизированном гнезде, Фан Минфэн сказал большой собаке: — Вот твои детки, все на месте, никто не потерялся.
Осмотревшись, он решил поставить корзинку в темный угол под столом в горнице — там малыши будут в безопасности.
Закончив с этим, он принялся за мешки с зерном, перетаскивая их в дом, чтобы за ночь отсыревшая крупа не испортилась.
Увидев его хлопоты, А Дуцин бросился на кухню и налил две пиалы воды. Одну миску он поставил на землю для собаки, а чистую пиалу подал уставшему Фан Минфэну.
— Спасибо, — сделав жадный глоток, произнес юноша. — Поищи в печи еду для собаки, она ведь тоже с дороги, устала не меньше нас.
— Сейчас сделаю.
Ночь вступила в свои права, убаюкав уставших за день людей. Лишь верный пес продолжал бдить у порога, преданно охраняя покой нового дома.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/23063/2484105
