Войдя в дом, княгиня Цзин налила братьям кумыса и присела рядом с Тоба Му.
— Я слышал, Пиндай приболела, решил заглянуть, — пояснил Тоба Цзинь, пригубив вина.
Княгиня Цзин взглянула на мужа, затем, побледнев, натянуто улыбнулась:
— Благодарю Повелителя Волков за беспокойство. Пару дней назад она простудилась, мы уже пригласили лекаря, дали лекарства, сейчас ей стало лучше.
Тоба Цзинь слегка нахмурился:
— Не стоит быть такой официальной. Я привел с собой лекаря, пусть он осмотрит Пиндай. — Он перевел взгляд на Тоба Му. — Брат, ты на меня в обиде?
Тоба Му усмехнулся, погладил жену по руке и жестом велел ей проводить лекаря к дочери. Княгиня Цзин кивнула мужу, затем сложила руки в приветственном жесте перед Тоба Цзинем:
— Вовсе нет. Благодарю Повелителя Волков за заботу о Пиндай.
С этими словами она проводила лекаря, ожидавшего за дверью.
— В последнее время ты, брат, запираешься от меня, — прямо заявил Тоба Цзинь.
Тоба Му подумал про себя: еще бы, боюсь, что ты взвалишь на меня свою ношу. Ты слишком жесток в своих расправах, я боюсь навлечь на себя беду.
— Я не в обиде. В прошлые годы бывало так же, да и ты знаешь, что с моими ногами особо не походишь, — ответил он, перекладывая ответственность.
Тоба Цзинь поставил чарку:
— Не думаю, что только в этом дело. Брат, мы с тобой одной крови, ты ведь знаешь, что я прислушаюсь к твоим словам.
Тоба Му скептически приподнял бровь. Он вырос в доме Тоба Цзиня и прекрасно знал, умеет ли тот прислушиваться к чужим советам.
— Вряд ли ты пришел просто так, Чину. Говори прямо, — Тоба Му был уверен, что хорошо знает своего младшего брата.
— Я собираюсь в Наньлян. Меня не будет некоторое время, надеюсь, брат, ты возьмешь на себя управление государством.
— Что?!
Он так и знал, что ничего хорошего от этого визита ждать не стоит — опять пытается сбросить с себя дела.
— Повелитель Волков хочет… затаиться в Наньляне и действовать изнутри? — Тоба Му взял себя в руки и посмотрел на брата серьезным взглядом.
Иного объяснения действиям Тоба Цзиня он найти не мог, особенно учитывая последние события. Тоба Цзинь ничего не ответил, лишь молча наполнил чарку и залпом осушил её.
— Вся надежда на тебя, брат.
— Чину, ты совсем не жалеешь своего брата, — уголки губ Тоба Му дернулись в бессильной усмешке. Он ведь инвалид, а его заставляют тащить такую ношу.
— Я велю Нин Юню приносить все сводки с фронта и доклады прямо в твой дворец, — Тоба Цзинь счел, что проявил достаточно заботы.
Что тут скажешь? Тоба Му потер виски, чувствуя, как они начинают пульсировать. Он уже представлял, какая жизнь его ждет: впереди брат творит кровавую резню, а его собственный дворец превратится в проходной двор, где каждый день будут донимать просители. Вспомнив об этом, он вдруг добавил:
— Племя Улолань храбро и доблестно, это редкие воины. Ты уже убил госпожу Яо, жену прежнего Повелителя Волков, не трогай хотя бы их. Это будет потерей для Мобэя и ударит по твоей репутации.
Тоба Цзинь лениво приподнял веки, дождался, пока чарка опустеет, и медленно произнес:
— Брат, ты опоздал.
Племя Улолань уже превратилось в груду костей.
Помолчав, Тоба Му, как старший брат, с тяжелым вздохом проговорил:
— Чину…
Тоба Цзинь насмешливо приподнял бровь:
— Племя Улолань само накликало на себя беду, а храбрых воинов полно и без них.
В этот момент за дверью послышались шаги, и братья по обоюдному молчаливому согласию прервали разговор. Вошла княгиня Цзин, неся на руках притихшую Пиндай. Она поклонилась Тоба Цзиню, и на её лице появилась улыбка:
— Благодарю, Повелитель Волков! Лекарь сказал, что Пиндай поправляется, еще пара приемов лекарства — и она будет совсем здорова.
Маленькая Пиндай в меховой шапочке смотрела на Тоба Цзиня глазами, похожими на черные виноградины. Четырехлетний ребенок уже всё запоминал, но Тоба Цзинь вечно был в походах, и она видела его редко, поэтому сейчас робко пряталась в объятиях матери.
Княгиня нежно погладила её по голове и мягко подтолкнула:
— Пиндай, это Повелитель Волков.
Девочка моргнула, и в её ясных глазах отразилось детское любопытство:
— У Повелителя Волков есть борода? А почему он не такой красивый?
Эта фраза заставила всех троих в комнате рассмеяться. Тоба Му заметил:
— Ты редко бываешь дома, она забывает тебя. Каждый раз приходится знакомиться заново.
Пиндай надула губки и обиженно возразила отцу:
— Я не забыла! Я видела Повелителя Волков!
Тоба Му рассмеялся. В глазах Тоба Цзиня тоже промелькнула улыбка. Он словно что-то вспомнил, выражение его лица стало серьезнее, и он достал из-за пазухи ожерелье из волчьих клыков.
— Это то, что Пиндай просила у меня в прошлый раз. Я держу свое слово, даже если маленькая Пиндай забыла своего дядю.
Пиндай просила пару клыков, но он оставил себе один, решив использовать его иначе. Глаза девочки забегали, она, кажется, что-то припомнила. Она ведь говорила кому-то, что хочет ожерелье из клыков белого волка, потому что у других девочек они были, и они тайком смеялись над ней.
Её глаза засияли. Она посмотрела на родителей, и, получив их одобрительный кивок, радостно приняла подарок. Подражая жестам матери, она поклонилась Тоба Цзиню и пролепетала:
— Благодарю, Повелитель Волков.
Тоба Цзинь действовал быстро: не успело наступить вечер, как в княжеском дворце уже всё подготовили для работы Тоба Му, а доклады были перевезены. Сначала княгиня Цзин опасалась, что Тоба Цзинь просто проверяет их на верность. Но Тоба Му лишь холодно фыркнул: в ту ночь, когда брат поднял восстание, он пытался убедить его, неполноценного, взойти на трон, а получив отказ, в ярости ушел.
Княгиня опустила глаза — разве может кто-то не жаждать власти?
— Ему просто лень, а может, боится, что я помешаю его военным делам, — Тоба Му потер переносицу и посмотрел в окно на заснеженные просторы.
Он взял жену за руку, стараясь её успокоить:
— В любом случае, нам это не навредит. Чину не такой уж бессердечный человек.
Княгиня смотрела на него и думала: в тот день, когда в ставке лилась кровь, он был подобен демону, вышедшему из ада, разве ты сам не дрожал от страха?
***
В феврале года Гуйхай между Наньляном и Мобэем разгорелась война, Наньлян потерял два города. Луньту был зол: он подсчитывал, что после возвращения тот парень наверняка получит повышение, и ему, возможно, придется еще и кланяться ему. А сам он, переодетый вместе с Повелителем Волков в западного купца, так и не добился никаких успехов в Наньляне. Да и нрав Повелителя становился всё хуже.
Луньту украдкой взглянул на юношу, полулежавшего в плетеном кресле на палубе. Тот выглядел лениво и расслабленно, облаченный в халат из черного шелка с облачным узором, а в волосах звенели крошечные колокольчики — вылитый избалованный сынок из богатой семьи. Луньту посмотрел на себя — на свою разноцветную одежду, напоминающую пеструю бабочку, и шмыгнул носом.
— Повелитель… господин…
Под суровым взглядом Тоба Цзиня Луньту вытаращил глаза и огляделся, но, к счастью, никто не услышал.
— Что такое?
— Мы скоро прибудем в Хуайчжоу. Господин сойдет на берег?
Тоба Цзинь прикрылся веером от солнца и посмотрел на гладь озера:
— М-м.
— Эй, господин, кто-то упал в воду!
Тоба Цзинь проследил за взглядом Луньту — на воде расходились лишь круги.
— Будем спасать, господин? — Луньту нервно уставился на него.
— Ты в последнее время стал на удивление сердобольным, — Тоба Цзинь отвел взгляд, сложил веер и небрежно направился в каюту.
Луньту огляделся по сторонам и нырнул в реку. Он делал это из доброты душевной, лишь бы Повелитель поскорее нашел ту девушку.
http://bllate.org/book/23041/2462090
Готово:
