Золотистоволосый юноша, пожимающий руку святой деве Венере — эта фотография мгновенно разлетелась среди участников соревнований.
— Дайана свалилась на нас как снег на голову! — стоило Цяо Ло войти в комнату, как к нему тут же подскочил Ю Цзысюань, его голос дрожал от волнения. — Я разузнал: она святая дева Венера, поэтому её без всяких проверок допустили сразу к третьему туру.
— Когда это случится, ты... — Ю Цзысюань терзался тревогой, но тут заметил, что сам Цяо Ло неспешно входит в комнату, прижимая к груди листы бумаги для рисования, принесённые из мастерской. Его тонкие пальцы сжимали край листа, на котором была изображена та самая пугающая статуя богини.
— Ты... ты что задумал?
Цяо Ло обвёл взглядом три пары растерянных глаз и ответил:
— Соревнования отложили, воспользуюсь случаем, чтобы отнести рисунок владельцу лавки.
Это был ответный подарок хозяину магазина за предоставленные художественные принадлежности.
— Это... — Ю Цзысюань не знал, плакать ему или смеяться. Организаторы ради чествования Дайаны сдвинули сроки турнира, а сама Дайана сейчас методично обходила тренировочные залы, знакомясь с участниками.
Разве не следовало в такой момент бросить все силы на сбор информации?
Сейчас все неигровые персонажи вокруг только и делают, что пресмыкаются перед Дайаной, превознося её до небес, и это до крайности раздражает. Хуа Сюмин уже несколько раз пытался вступить с ними в спор, но каждый раз терпел поражение из-за численного перевеса противника.
И только Цяо Ло оставался абсолютно равнодушен к тому, что о нём говорят.
В одном из переулков городка Венера хозяин лавки принял свёрток. Рисунок был прикрыт тонким листом бумаги.
Соревнования были главным праздником в Венере, который проводился раз в три года, и владелец иногда заглядывал на выступления. Он видел, как рисовал Цяо Ло, и мастерство юноши заставило его с нетерпением ждать подарка.
— Ваши краски вы делаете сами? — Цяо Ло бросил взгляд на аккуратно расставленные на полке флаконы. Сквозь стекло проглядывали цвета, и он похвалил: — Ими очень приятно работать.
— Да, сам.
В наше время встретить краски ручной работы — большая редкость. Но он мог поклясться, что даже самые именитые бренды не идут ни в какое сравнение с тем, что создаёт он.
То, что это заметили, очень порадовало Вэйра. В уголках его рта под густой бородой впервые за долгое время промелькнула едва заметная улыбка, и он сам начал рассказывать о процессе сбора и обработки сырья.
Вэйр откинул бумагу, прикрывавшую рисунок, с нескрываемым нетерпением. Первое, что бросилось ему в глаза — занимающая две трети полотна статуя, окружённая пышным цветочным венком.
На изящном лице каменного изваяния глаза — без зрачков и белков, чистого серого цвета — казалось, безмолвно вглядывались в каждого, кто смотрел на картину.
В голове у Вэйра загудело.
— Это... — он резко поднял голову и посмотрел на красавца-юношу перед собой.
Как он мог не узнать? Это же статуя, на которую он каждый день смотрел с благоговением, вознося взоры к вершине самого высокого храма Венеры! Его богиня!
Цяо Ло поинтересовался:
— Господину нравится?
Вэйра захлестнул гнев:
— Ты... ты как посмел осквернить её!
Он никогда не осмеливался изображать свою богиню, даже просто глядя на неё, он всегда старался не смотреть прямо и не задерживать взгляд слишком долго.
Он так почитал божество...
Глаза Вэйра налились кровью, мрачное лицо стало пугающим.
Он снова опустил взгляд на картину.
Приходилось признать: техника юноши была безупречна. Он явно прошёл профессиональное обучение, да и таланта ему было не занимать.
Вэйр придирчиво разглядывал полотно, пытаясь найти изъян. Картина была мертва, статуя тоже, но богиня на рисунке юноши словно ожила.
Одна сторона его души, полная религиозного рвения, требовала разорвать это дерзкое изображение божества и проучить наглеца, научив его смирению. Другая же — восхищалась мастерством и не могла оторвать глаз от лика богини.
В конце концов он убедил себя.
Как он может уничтожить изображение божества? Разве это не будет неуважением к самой богине?
Цяо Ло, наблюдавший за тем, как ярость в глазах Вэйра постепенно сменяется смятением, сохранял спокойствие. Он понял, что картина пришлась старику по душе.
— Господин Вэйр, вы не знаете, кто такая Дайана? — спросил Цяо Ло.
Вэйр, пребывая в приподнятом настроении от того, что полотно пополнило его коллекцию, стал куда терпеливее:
— Это святая дева Венеры. Каждые десять лет мы выбираем среди детей ту, что ближе всех к богам. Дайана — самая чистокровная святая дева за последние годы.
— А кроме неё, есть в Венере ещё кто-то по имени Дайана? — уточнил Цяо Ло.
Вэйр замер, оформляя картину в раму, и поднял голову. Его острые карие глаза впились в юношу:
— Зачем ты спрашиваешь?
— Несколько дней назад я нашёл поздравительную открытку, подписанную именем Дайана, — ответил Цяо Ло и протянул её мастеру.
— А, — Вэйр ослабил бдительность, на лице его промелькнуло сожаление. — Да, есть одна такая.
Он почесал всклокоченные волосы, словно вспоминая:
— Она дарит подарки на день рождения святой девы? Ничего удивительного, святая дева часто присматривала за ней в детстве...
Найдя ответ, он с досадой добавил:
— Если речь об этой Дайане, то можешь поискать её в Храме. У этой девчонки... довольно сложная судьба.
Он закончил вставлять рисунок в раму и перевёл взгляд на Цяо Ло:
— В двух словах не расскажешь, давай я сам тебя к ней отведу.
— Малышка наверняка волнуется, что потеряла открытку. Вэйр закрыл лавку и пошёл вперёд, показывая дорогу. Обернувшись, он предупредил: — Помни, в Венере не называй её Дайаной.
— Почему? — спросил Цяо Ло.
— Потому что Дайана — это священное имя, — отрезал Вэйр, не давая дальнейших объяснений.
Они направлялись в самый центр Венеры. Там возвышалось самое огромное и величественное здание города. На его вершине стояла статуя богини, которую было видно из любого уголка города.
Храм находился недалеко от лавки Вэйра, они дошли за несколько минут.
Врата храма были высотой с двухэтажный дом, но Вэйр не повёл Цяо Ло через главный вход, а привычно свернул к боковой калитке.
Они прошли по мрачному коридору и остановились перед обшарпанной железной дверью. Вэйр постучал, и глухой звук эхом разнёсся по тёмному проходу.
Через минуту из-за двери послышался тонкий детский голосок:
— ...Дядюшка Вэйр?
— Это я, — голос Вэйра стал удивительно мягким, совсем не подходящим к его дикому облику.
Железная дверь со скрипом приоткрылась. Показался один чёрный глаз, который, словно у крота, осторожно осматривал пространство снаружи. Увидев знакомого, девочка распахнула дверь полностью.
Юная особа подняла голову, глядя на Цяо Ло, стоявшего за спиной Вэйра.
— Это мой клиент, — представил его Вэйр. — Он нашёл твою открытку и принёс вернуть.
— Открытку? — девочка, похоже, только сейчас вспомнила об этом, и её глаза засияли. — Вот оно что, проходите скорее!
Комната девочки была пустой и просторной, в ней стояли лишь маленькая кровать да круглый столик. Всё выглядело довольно старым, побеленные стены пожелтели и были разрисованы детскими каракулями.
Цяо Ло протянул открытку с изображением золотого яблока на обложке. Девочка бережно приняла её и прижала к груди.
— Я так долго её искала. Я так старалась, готовя подарок сестре на день рождения. Если бы я её не нашла, мне было бы стыдно идти на торжество.
Она одарила Цяо Ло широкой улыбкой:
— Спасибо, старший брат!
Вдруг что-то вспомнив, она поспешно достала яблочный сок, налила два стакана и протянула гостям.
— Угощайтесь! Спасибо дядюшке Вэйру и брату Цяо Ло.
Вэйр с благодарностью принял стакан; в присутствии девочки его мрачность куда-то испарилась. Он кивнул Цяо Ло:
— Пей, это от чистого сердца.
Цяо Ло взял стакан, холод сока передался ладони. Стакан был старым, но очень чистым — видно, что хозяйка его берегла.
Девочка не сводила с Цяо Ло своих больших глаз:
— Брат, ты такой красивый.
Вэйр подшутил над ней, и девочка звонко рассмеялась. Смеясь, она склонила голову набок:
— Брат, а почему ты не пьёшь?
Стакан был уже у самых губ Цяо Ло, достаточно было лишь немного наклонить руку, и сок потёк бы в рот, но он медлил.
Ресницы Цяо Ло дрогнули. В его ярко-синих глазах отражалось невинное личико девочки.
Это лицо совсем не вписывалось в «стандарты» Венеры: приплюснутый нос, пухлые губы, веснушки — ничего общего с той утончённой красотой, к которой привыкли жители города.
У девочки была широкая переносица, но при этом огромные, чисто чёрные глаза, полные детской искренности.
— Брат, тебе не нравится яблочный сок?
Почему он не пьёт? Потому что от сока исходил странный запах.
Он отдалённо напоминал запах гнили, но этот аромат был Цяо Ло слишком хорошо знаком, поэтому он понимал: сок не испортился, причина в другом...
— Яблоки в Венере такие вкусные, раньше многие приезжали сюда специально, чтобы их купить! — девочка склонила голову набок.
Вэйр уже осушил свой стакан и подбадривал Цяо Ло:
— Верно, яблоки раньше были главной гордостью Венеры.
Девочка продолжала что-то щебетать, не отрывая взгляда от Цяо Ло.
Внезапно в комнате воцарилась тишина.
Грохот! Огромное тело Вэйра рухнуло на пол, опрокинув стол и стулья. Звук падения вырвался из комнаты и покатился по тёмному коридору, отражаясь эхом.
Вэйр лежал на полу без сознания.
Девочка замолчала. Она опустила голову.
Цяо Ло поставил стакан на стол.
В комнате стало тихо.
Девочка снова подняла голову. В руке, которую она вынула из-за спины, блеснул маленький нож. На её лице сияла сладкая улыбка:
— Брат, вблизи ты оказался ещё красивее!
http://bllate.org/book/23039/2461790
Готово:
