Несмотря на то, что стартовая позиция была довольно далеко, именно Е Цзюнь оказался ближе всех к заветному мячу.
Малыши вовсю старались, перекрикивая друг друга, и их звонкие голоса полностью заглушили тонкий, детский лепет Е Юя. Е Цзюнь никак не мог расслышать сына, а тот от волнения аж покраснел.
— Папа! Вперед! — кричал мальчик.
Видя, как стараются другие дети, Тонтун не выдержала и громко крикнула Му Ли:
— Да иди ты уже! Чего стоишь столбом?!
Гвалт, поднятый детьми, стоял такой, что зрители по ту сторону экранов начали зажимать уши.
— Если у меня лопнут барабанные перепонки, съемочная группа оплатит лечение?
— Ухожу из эфира, слушать это невозможно!
— Ребята, ставьте на беззвучный, берегите нервы.
— Вот это я понимаю — настоящий формат шоу с детьми, не переключаюсь!
В кадре Му Ли, до этого петлявший в противоположную сторону, вдруг резко изменил направление. То ли он услышал крик Тонтун, то ли внезапно прозрел, а может, у него открылось третье око, но, как только Е Цзюнь приблизился к мячу, Му Ли с разбегу врезался в него.
Только в момент падения Е Цзюнь понял, что все сегодняшние гости подобрались на редкость крепкие. И чего они все притворялись неженками?
Пока Е Цзюнь растянулся на земле, Му Ли, казалось бы, совершенно случайно, пнул мяч, и в этот же миг раздался свисток ведущего.
На лице Сюэ Юлина не дрогнул ни один мускул. Поднеся к губам рупор, он объявил:
— В первом раунде победили Му Ли и Тонтун. Можете первыми выбирать продукты.
Сняв повязку, Му Ли лучезарно улыбнулся в сторону звука, а затем обернулся, чтобы дать «пять» Тонтун. Но девочка, даже победив, осталась недовольна: проигнорировав его жест, она фыркнула и демонстративно села на ступеньки. Му Ли, привыкший к такому обращению, даже не смутился, опустив повисшую в воздухе руку.
Он огляделся и, заметив Е Цзюня, который, придерживая поясницу, пытался подняться с земли, с удивлением спросил:
— Сяо Е, что с тобой случилось?
Е Цзюнь промолчал. Ну надо же, сбил человека и даже глазом не моргнул!
Е Цзюнь снял повязку сразу после свистка. Лу Мань брел куда-то в сторону собачьей будки, находясь дальше всех, Шу Вэньцин уже нащупал порог двора и почти выбрался из игровой зоны. И только Му Ли, сбив его, оказался ближе всех к мячу, и, судя по тому, как он поспешно убрал ногу, это был именно удар.
— Слушайте, я в шоке… Му Ли что, правда не понял, что сбил человека?
— Как ни посмотри, это выглядит намеренно.
— Не несите ерунды! Наш Сяо Ли был с повязкой на глазах, как он мог сбить его специально?
— В играх всякое бывает, Е Цзюнь сам должен был быть к этому готов.
— А ты готов получить от меня пощечину?
Е Юй, нахмурив бровки, подбежал к отцу:
— Папа, ты в порядке?
Е Цзюнь, падая, инстинктивно выставил руку и содрал кожу о мелкий гравий. Было больно, но, боясь, что малыш снова расплачется, он спрятал ладонь за спину и улыбнулся:
— Все хорошо, не подходи близко, папа очень скользкий… то есть ловкий!
— За каламбур минус балл!
— Ой, рука в крови, неужели так сложно извиниться?
— Омега, не обязательно притворяться сильным, ведь твой защитник уже здесь (поправляет очки).
— Хочется язвительно ответить, но не могу — Сюэ Дацян действительно явился.
Позади послышались размеренные шаги. Е Цзюнь не успел обернуться, как чьи-то руки подхватили его под мышки и с поразительной легкостью подняли с земли.
Е Цзюнь встретился взглядом с Сюэ Юлином, но тот лишь мельком глянул на него и перевел взгляд на окровавленную руку.
— Иди приведи себя в порядок, потом вернешься.
Е Цзюнь почувствовал себя ребенком, которого поймали на шалости, и поспешно спрятал руку.
— Я в порядке, это не займет много времени.
Сюэ Юлин посмотрел на него как на умалишенного.
— А если снова споткнешься? Или тебя опять кто-то толкнет? Если виновник не признается, ты даже извинений не дождешься.
Первые слова звучали как заботливое наставление, но последняя фраза отдавала явным сарказмом. Е Цзюнь моргнул, с трудом сдерживая смех. Кто бы мог подумать, что этот Альфа, хоть и молчалив, умеет так точно язвить.
Му Ли, словно только что всё осознав, прикрыл рот рукой:
— Это я тебя сбил? Я просто…
Он попытался схватить Е Цзюня за руку, но тот ловко увернулся.
— Нет-нет, ты тут ни при чем, я сам виноват.
Сейчас он меньше всего хотел, чтобы они с Сяо Юем имели хоть какие-то дела с этим человеком. Зная, какая трагическая судьба уготована Сяо Юю в книге, Е Цзюнь не мог испытывать к Му Ли ничего, кроме неприязни.
Но Е Юй был не согласен. Он широко распахнул свои большие глаза и нахмурился:
— Это дядя тебя сбил! Папа, ты прямо отлетел!
— Да нет же, ничего подобного! — Е Цзюнь, отчаянно пытавшийся сохранить лицо, замахал руками, из-за чего травма на ладони снова стала заметна.
— Папа! — Е Юй задрожал и готов был разрыдаться. — Что с твоей рукой? Столько крови!
Е Цзюнь, стараясь сохранять спокойствие, показал пальцами крошечный отрезок:
— Это всего лишь царапина, не переживай…
Сюэ Юлин, стоявший рядом с руками в карманах, холодно заметил:
— Если вовремя не обработать, есть риск инфекции.
— Да я после игры сразу… — начал было Е Цзюнь.
— Прости! Я правда не хотел, просто не удержал равновесие… — вставил свои пять копеек Му Ли.
На фоне послышался плач Е Юя. Е Цзюнь, окончательно потеряв терпение, оттолкнул обоих:
— Да хватит вам! Я сам схожу и обработаю, довольно!
Он проворчал что-то в духе Сунь Укуна:
— Как же вы меня достали!
Не дожидаясь ответа, он подхватил плачущего Е Юя и, зажав его под мышкой, зашагал в дом. Даже из-за двери было слышно, как он говорит:
— Ну скажи, что значит папа отлетел? Это называется перформанс, понял?
Чат взорвался смехом.
— Перформанс! Надо же было такое придумать!
— У этого омеги характер не сахар, неприятно смотреть.
— А что, омега обязан быть мягким и покладистым? Стереотипы вас погубят!
— Его можно понять, отец-одиночка, если не будет жестким, его быстро сожрут.
— Кажется, объект всеобщей травли превращается в любимчика.
— Е Цзюнь, ты чертовски хорош, раз и Альфы, и Омеги вокруг тебя вьются! (глаза светятся завистью)
В ране остался песок, но после промывки стало легче. К счастью, агент Цзе проявил предусмотрительность и собрал для них аптечку с йодом. Е Юй, наблюдая, как отец спокойно обрабатывает рану, не перестал хмуриться.
— Папа, тебе не больно?
Е Цзюнь взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Больно. Нужно, чтобы Сяо Юй подул, тогда пройдет.
Хотя перспектива стать отцом сразу после перемещения казалась странной, но иметь рядом такого милого ребенка и каждый день его подбадривать — разве это не другое счастье?
Они сидели на полу, прижавшись друг к другу, и на душе становилось тепло. Когда Е Юй, надув щеки, принялся старательно дуть на рану, в дверях показался Сюэ Юлин. В руках он держал ватные палочки, но, увидев, что рана уже обработана йодом, молча спрятал их за спину.
Е Цзюнь обернулся:
— Игра начинается? Со мной уже все в порядке.
— Не спеши.
Едва Е Цзюнь попытался встать, Сюэ Юлин положил руку ему на плечо и мягко, но настойчиво усадил обратно.
— Доставай то, что у тебя в кармане, — сказал он.
Е Цзюнь замер, а потом догадался:
— Ты про это?
Он вытащил упаковку пластырей, оформленных в девчачьем стиле, с яркими цветочками. Пока он хлопал глазами, Е Юй узнал предмет и, привычно выхватив его из упаковки, показал отцу:
— Папа всегда клеит это на шею, от них пахнет фруктами, очень приятно.
После слов сына Е Цзюня осенило: в мире ABO существуют специальные блокаторы феромонов. Говорят, омеги очень дорожат своими железами и никогда не позволяют посторонним касаться их или чувствовать их запах. Получается, все эти дни он ходил, по сути, «голым»?
Е Цзюнь мысленно рассыпался на кусочки.
http://bllate.org/book/23036/2461431
Готово:
