Хань Жун посмотрел на него и проговорил слово за словом:
— Найти свою собственную нишу.
— Нишу?
— То есть кусок земли, отряд, положение, при котором никто не посмеет смотреть на вас свысока, — пояснил Хань Жун. — Не зависеть ни от кого и не позволять никому зависеть от себя. Независимость и самостоятельность, полная свобода в наступлении и отступлении.
Лю Чжэньго долго молчал.
Независимость и самостоятельность.
Это словосочетание легко произнести, но сделать это труднее, чем подняться на небеса.
Однако он знал, что Хань Жун прав.
Оставаться под чужим крылом в конечном счете — не лучший выход на долгие годы.
Вторая декада первого месяца. Резиденция пастиря Ючжоу. Прием у Лю Юя.
Капитан Лю прислал людей передать приказ: Лю Юй желает видеть его.
— Меня? — Лю Чжэньго на мгновение растерялся. — Сам господин Лю Юй хочет видеть какого-то мелкого капитана?
— Господин сказал, что вы — потомок императорского рода, одного с ним корня и происхождения, и хочет повидаться, — ответил гонец, личный телохранитель из окружения Лю Юя. Тон его был вежливым, но не лишенным высокомерия.
Лю Чжэньго переоделся в чистую одежду, сел на коня и вслед за телохранителем отправился в резиденцию пастиря Ючжоу.
Резиденция располагалась на севере уездного города Чжоцзюнь. Это был большой особняк с зеленой черепицей и серыми кирпичами, у ворот которого притаились два каменных льва — он выглядел куда внушительнее, чем усадьба капитана Лю.
Войдя в ворота, они обошли экранирующую стену, миновали два внутренних двора и добрались до главного зала.
В зале сидел человек лет пятидесяти с худощавым лицом, редкой длинной бородой, одетый в лазурный парчовый халат и увенчанный чиновничьим головным убором цзиньсянь. Он походил вовсе не на военачальника, а скорее на ученого мужа.
Лю Юй.
— Младший генерал Лю Чжэньго приветствует наместника, — опустившись на одно колено и сжав кулаки, произнес Лю Чжэньго.
— Встань, встань, — Лю Юй поднялся и лично помог ему подняться. — Слышал, ты потомок князя Цзин-вана из Чжуншаня?
— Так точно. В семьдесят третьем поколении.
— Дай-ка посчитать… — Лю Юй зашевелил пальцами. — Я — потомок князя Гун-вана из Дунхая, а с линией князя Цзин-вана из Чжуншаня это примерно… Впрочем, неважно, все равно не сосчитать. Главное, что мы все люди из клана Лю, так что к чему лишние церемонии.
Лю Чжэньго поднялся на ноги и встал в стороне.
Лю Юй окинул его взглядом с ног до головы:
— Готовки еще молодой, а я слышал, ты провел немало сражений в Гуанцзуне да еще и охранял границы. Капитан Лю упоминал о тебе, говорил, что среди его людей ты самый искусный в бою.
— Командир перехваливает.
— Вовсе не перехваливаю, — Лю Юй махнул рукой. — Я человек не любящий фальши, мне по душе дела. Раз умеешь сражаться — я буду использовать тебя; не умеешь — сменю человека. Все просто.
В сердце Лю Чжэньго шевельнулось чувство. Этот Лю Юй оказался куда более прямым и откровенным, чем он предполагал.
— Что наместник прикажет делать младшему генералу?
— Ничего особенного. Просто посмотреть на тебя, — улыбнулся Лю Юй. — Капитан Лю отправился на юг карать Дун Чжо, и половина обороны Ючжоу оголилась. Племена сяньби проявляют беспокойство, мне нужны люди для защиты границ. Сможешь удержать?
— Смогу.
— Хорошо, — Лю Юй похлопал его по плечу. — С сегодняшнего дня твои люди поступают под мое непосредственное командование. Провизия, снаряжение, лошади — если что-то понадобится, проси без стеснения.
— Младший генерал… благодарит наместника! — Лю Чжэньго снова сложил руки в приветствии, но на душе у него было смутно.
Он понимал, что Лю Юй собирается взять его под свое крыло. Из подчиненного капитана Лю он превращался в подчиненного Лю Юя.
В этом не было ничего неправильного. Войска Ючжоу изначально подчинялись Лю Юю. Но раньше между ними стоял капитан Лю, создавая буферную зону и пространство для маневра. Теперь же, перейдя в прямое подчинение Лю Юю, каждый его шаг окажется на виду у начальства.
Плюсом же было то, что теперь можно напрямую получать больше ресурсов.
— Наместник, младшему генералу нужны боевые кони. В имеющейся у меня коннице нет и сотни всадников, с ними трудно противостоять конным лучникам сяньби.
Лю Юй кивнул:
— Конные кони у меня есть. Сколько тебе нужно?
— Сто коней.
— Сто коней? Ты всего лишь капитан, зачем тебе сотня боевых коней?
— Для защиты границ, — ответил Лю Чжэньго. — Сяньби ревом проносятся туда и обратно, без кавалерии их не догнать. Младший генерал не просит непременно разбить их, но хотя бы прогнать прочь.
Лю Юй подумал немного:
— Выделю тебе восемьдесят хороших скакунов.
— Благодарю наместника.
Затем Лю Чжэньго попросил оружие, продовольствие и стрелы. Лю Юй согласился на все, но объемы урезал: вместо двухсот комплектов доспехов дал сто; вместо трехсот ши зерна — двести; вместо десяти тысяч стрел — шесть тысяч.
Иметь хоть что-то лучше, чем не иметь ничего.
С длинным списком на руках Лю Чжэньго покинул резиденцию пастиря Ючжоу.
У самых ворот он нос к носу столкнулся с каким-то человеком.
Тому на вид было около тридцати, телосложение среднее, одет он был в не совсем новый парчовый халат, лицо правильных черт, взгляд спокойный и сосредоточенный. В руках он держал свиток бумаг и шел быстрыи шагом. Заметив Лю Чжэньго, он слегка кивнул в знак приветствия, после чего быстрыми шагами направился вглубь резиденции.
Лю Чжэньго оглянулся ему вслед.
— Господин Хань, кто это был?
Хань Жун задумался:
— Судя по одежде, похоже на посланника с юга. Либо человек Юань Шао, либо Цао Цао.
— Цао Цао? — сердце Лю Чжэньго дрогнуло.
— Возможно. Цао Цао сейчас набирает войска в Чэньлю и заводит связи со всеми силами. Господин Лю Юй — из императорского рода и имеет влияние в Ючжоу, так что вполне естественно, что Цао Цао прислал посланника для переманивания на свою сторону.
Лю Чжэньго посмотрел на спину незнакомца, скрывшегося за экранирующей стеной, и в его голове внезапно мелькнула мысль: если бы он сейчас сам предложил свои услуги и заявил о желании присоединиться к посланнику на съезде в Суаньцзао, согласился бы Лю Юй?
— Капитан? — заметив, что тот замер, произнес Хань Жун. — О чем вы думаете?
— Я думаю… не выказать ли личную инициативу отправиться на съезд в Суаньцзао?
Лицо Хань Жуна мгновенно переменилось:
— Ни в коем случае.
— Почему?
— Во-первых, вы — человек господина Лю Юя, а не Гунсунь Цзаня. Прибыв в Суаньцзао, кого вы станете слушать? Слушать Гунсунь Цзаня вы не захотите, а если не послушаете — он станет чинить вам мелкие пакости. Во-вторых, ваше с таким трудом сколоченное состояние… А сколько потерь понесут припасы, оружие и люди за тысячу ли пути на юг? В-третьих, — Хань Жун понизил голос, — на съезде в Суаньцзао каждый из удельных князей преследует собственные скрытые цели, и рано или поздно этот союз распадется. Что вы там сможете получить? Известность? Известность достанется господину Лю Юю. Заслуги? Заслуги отойдут Гунсунь Цзаню. Вы не получите ничего, а голову положить запросто можете.
Выслушав его, Лю Чжэньго долго молчал.
— Ты прав.
— Капитан, я вовсе не говорю, что вы не умеете сражаться. Вы сильны в бою, но уметь сражаться не значит бросаться в любую драку, — смягчив тон, сказал Хань Жун. — Биться тогда, когда нужно биться, и не вступать в бой, когда это неуместно — вот истинный путь военачальника.
Лю Чжэньго вскочил в седло.
— Поехали назад.
Вторая декада второго месяца. Лагерь.
Новости о съезде в Суаньцзао разлетелись по всему Ючжоу, словно обретя крылья.
— Слыхали? Юань Шао стал предводителем союза!
— И Цао Цао тоже отправился туда? Разве он не беглый преступник?
— Какой же он преступник! Он теперь военачальник, поднимающий боевой дух, и авангард карательного похода против Дун Чжо!
— Восемнадцать удельных князей, стотысячная армия — на этот раз Дун Чжо точно конец!
Солдаты толпились у костров, оживленно обсуждая происходящее.
Лю Чжэньго сидел у входа в палатку, слушал их хвастовство и не вмешивался в разговор.
Он читал столичные ведомости: на съезде в Суаньцзао предводителем союза избрали Юань Шао, а Цао Цзао назначили военачальником, поднимающим боевой дух. Каждый из князей привел от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч солдат, и хотя заявлялось о ста тысячах воинов, на деле их было тысяч пятьдесят-шестьдесят.
По историческому ходу событий после съезда в Суаньцзао князья стали преследовать каждый свои цели и никто не желал брать на себя удар первого авангарда. Цао Цао в одиночку двинулся на запад и у реки Бяньшуй в Синъяне был разбит полководцем Дун Чжо Сюй Жуном, потеряв практически всю армию. Это также подорвало устремления Цао Цзао покорить запад от имени династии Хань, после чего князья разошлись по домам и начали взаимное истребление.
В то же время это положило начало лебединой песне некогда великой империи Хань:
Государственный баланс погиб от слабости,
И лишь Хань пала от избытка силы!
Третий месяц первого года правления Цюпин. Иду. Главный лагерь Юань Шао.
За всю свою жизнь Лю Чжэньго еще никогда не убирался так далеко от дома.
От Чжуцзюня до Иду было свыше пятисот ли, и на лошадях путь занял ровно пять дней. Проходимые по дороге города, деревни и поля превышали все, что он видел за предыдущие два года вместе взятые.
— Главарь, неужели это Цзичжоу? — сидя в седле, Ли Гоуэр вертел головой по сторонам, и ему явно не хватало глаз. — Земля такая ровная, дома такие высокие, людей так много…
— Заткнись, не позорься, — приглушенным голосом бросил Лю Чжэньго, но и сам украдкой озирался по сторонам.
Иду оказался намного больше, чем он себе представлял. Городские стены высотой примерно в три чжана были сложены из серого кирпича и синей черепицы, а в городские ворота могли свободно въехать в ряд четыре повозки. У ворот тянулась длинная очередь: толкающие тачки, несущие коромысла на плечах, всадники, сидящие в паланкинах люди — поток путников, шедших на юг и на север, казался нескончаемым.
Посланник, отправленный Лю Юем, носил имя Тянь Чоу; это был молодой чиновник чуть старше тридцати, говоривший неторопливо и выполнявший дела безупречно. Задачей Лю Чжэньго в этот раз было «оказывать содействие посланнику в установлении контактов с силами Юань Шао», а говоря проще — служить начальником охраны Тянь Чоу и попутно набраться опыта и знаний.
— Капитан Лю, военный лагерь Юань Шао находится к западу от города, мы едем туда напрямую, — Тянь Чоу сидел на белом коне и бросил на него взгляд через плечо. — Прибыв на место, поменьше говори и побольше слушай. С людьми Юань Шао не так-то просто иметь дело.
— Понял.
Отряд пересек главные улицы Иду и, проехав на запад около пяти ли, издалека увидел главный лагерь Юань Шао.
Лю Чжэньго натянул поводья и замер на месте.
Ряды палаток тянулись на несколько ли, конца и края им не было видно. Лес знамен и стягов полоскался на весеннем ветру. Лагерные стены были построены из толстых необработанных бревен, перед ними выкопали глубокие рвы, а на дно рвов воткнули заостренные бамбуковые колья. У лагерных ворот стояли два ряда облаченных в железные доспехи воинов с длинными алебардами в руках, металл холодно поблескивал в лучах солнца.
— Это… это военный лагерь? — Ли Гоуэр разинул рот.
— А что же еще? — улыбнулся Тянь Чоу и повел отряд внутрь.
Лю Чжэньго следовал позади, а в его груди бушевала настоящая буря.
Его собственный лагерь был огорожен кольями, забитыми наспех, рвы солдаты копали сами, а у ворот стражники щеголяли в кожаных доспехах, причем половина алебард была собрана из металлического лома мастером Чжан Те. По сравнению с этим великолепием его собственный лагерь выглядел сущим трущобным укреплением.
[Системное уведомление: Хозяин впервые попал в расположение крупной военно-политической силы. Интерфейс дипломатии расширен, доступно сравнение военной мощи окружающих сил.]
Лю Чжэньго открыл панель, и перед его глазами возникла графическая таблица:
Войска Юань Шао (Цзичжоу):
Численность: около 30 000 человек (включая примерно 5 000 кавалерии)
Уровень снаряжения: Класс A (распространенность железных доспехов — 60%, элитные подразделения полностью в железе)
Список прославленных полководцев: Янь Лян, Вэнь Чжоу, Чжан Хэ, Гао Лань, Цюй И и др.
Запасы продовольствия: хватит более чем на год.
Войска Лю Чжэньго (Ючжоу):
Численность: около 2 470 человек (включая 127 кавалеристов)
Уровень снаряжения: Класс C (распространенность железных доспехов менее 10%, большинство в кожаных)
Список прославленных полководцев: отсутствуют
Запасы продовольствия: хватит на три месяца.
[Системное уведомление: Текущий разрыв в военной силе колоссален. Рекомендации: усилить снаряжение, увеличить численность конницы, повысить долю железных доспехов.]
Лю Чжэньго закрыл панель и глубоко вздохнул.
Разница была слишком велика.
Настолько велика, что это внушало отчаяние.
— Капитан Лю? Капитан Лю? — окликнул его впереди Тянь Чоу.
— Иду.
Он пришпорил коня и догнал его.
Для приема гостей Юань Шао выделил советника по имени Чэнь Чжэнь, лет сорока, с редкими усиками. Говорил он вежливо, но в его взгляде читалось свысока брошенное пренебрежение. Он окинул Лю Чжэньго взглядом, задержавшись на его потрепанных кожаных доспехах, и уголки его губ чуть заметно дрогнули.
— А это кто?
— Капитан Лю из Ючжоу, Лю Чжэньго, — представил его Тянь Чоу. — Сородич господина Лю Юя, потомок князя Цзин-вана из Чжуншаня.
Выражение лица Чэнь Чжэня стало чуточку вежливее, но самую малость:
— Капитан Лю, вы проделали долгий путь, отдохните пока. У господина Юань сегодня много военных дел, принять вас сможет только завтра.
— Благодарю за хлопоты, господин Чэнь.
Чэнь Чжэнь велел проводить их в гостевой шатер. Пройдя несколько шагов, Лю Чжэньго внезапно услышал доносящиеся издалека четкий топот ног и команды. Оглянувшись на звук, он увидел, как воины Юань Шао проводят учения.
Несколько тысяч человек выстроились в квадратный строй: впереди щитоносцы и копейщики, по бокам лучники и арбалетчики. Раздавалась команда, и построение шагало вперед в ногу, а грохот сталкивающихся щитов напоминал раскаты грома. Новая команда — и строй останавливался, копейщики приседали, арбалетчики выдвигались вперед и синхронно вскидывали луки для прицеливания. Мишени стояли в ста шагах, после залпа стрелы ровным дождем усыпали цели, утыкав мишени насквозь.
— Здорово! — не удержавшись, выкрикнул Ли Гоуэр и тут же поспешно зажал себе рот.
Проходивший мимо юаньский стражник бросил на него презрительный взгляд и усмехнулся.
Лю Чжэньго ничего не сказал, но пальцы сами собой судорожно сжали поводья.
Его собственные воины тоже могли бы так делать. Но масштаб отличался кардинально. Там тренировались тысячами, а у него едва наберется несколько сотен. Там использовали мощные луки силой в один ши и две доу, а его бойцы до сих пор стреляли из слабых луков в семь-восемь доу. Те воины облачены в железо, а его люди все еще в коже, причем некоторые и вовсе без нее.
— Главарь, у вас лицо какое-то бледное, — тихо произнес Ли Гоуэр.
— Ничего. Пойдем.
Добравшись до гостевого шатра, Тянь Чоу принялся разбирать бумаги, а Лю Чжэньго уселся на циновку, тупо уставившись в потолок.
— Система, — тихо позвал он.
[На связи.]
— Почему войска Юань Шао настолько сильны?
[Анализ системы: Юань Шао занимает Цзичжоу, где плотность населения высока, продовольствия вдоволь, развито металлургическое производство, а также имеется группа опытных военачальников. Текущее географическое положение и ресурсная база хозяина не позволяют содержать армию сопоставимого масштаба.]
— Чему же я могу у них научиться?
[Рекомендация системы: наблюдать за методами управления войсками Юань Шао, системой тренировок и тыловым обеспечением, перенимая лучшее. Не стоит слепо соревноваться в численности, сперва следует повысить качество отдельного бойца и уровень вооружения.]
Поразмыслив, Лю Чжэньго поднялся на ноги.
— Ли Гоуэр, пойдем со мной прогуляемся.
— Куда?
— Смотреть на учения.
В лагере Юань Шао тренировки не прекращались ни на минуту с утра до вечера. Лю Чжэньго вместе с Ли Гоуэром ходил от одной тренировочной площадки к другой, наблюдая весь день напролет.
Он видел, как новобранцев обучают строевой подготовке — точно так же, как и его собственных людей, где кто-то путает лево и право, а кто-то шагает с руки на ногу. Но терпения и въедливости у инструкторов было куда больше. Каждое движение разбивалось на три-пять шагов и отрабатывалось до тех пор, пока мышцы сами не запоминали последовательность.
Он видел, как ветераны тренируют смену построений: квадрат перестраивался в круг, круг — в клинообразный строй, клин — в змеевидный. По сигналу трубы несколько тысяч человек приходили в движение одновременно, действуя слаженно, как единый механизм.
Он видел, как лучники отрабатывают скоростную стрельбу: перед каждым было воткнуто по два десятка стрел, и требовалось выпустить их все менее чем за тридцать вдохов-выдохов. Самый быстрый стрелок управился за двадцать, а мишень почернела от плотно вонзившихся наконечников.
— Главарь, какие у них мощные луки, — указал Ли Гоуэр на арбалетчиков и лучников. — Неужели такой лук бьет на двести шагов?
— На сто пятьдесят — уже неплохо. Двести шагов — это хвастовство, — заметил Лю Чжэньго. — Но дальше наших.
Он присел на корточки, вникая в методику тренировки лучников. Они стреляли не стоя на месте, а в движении: вперед, назад, с уходом вбок и разворотами, причем каждый шаг гармонично сочетался с натяжением тетивы и спуском стрелы. Это было на голову выше того примитивного «стоячего тира», которому учил он своих людей.
— Запомни это, — тихонько велел он, постучав себя по лбу.
— Чего запомнить? — Ли Гоуэр растерянно захлопал глазами.
— Методику тренировок.
Тот протянул нечто вроде «ой», сделал вид, что очень старательно всматривается, а после выдал:
— Главарь, мне не запомнить.
— …Ладно, я сам запомню.
За день наблюдений Лю Чжэньго запечатлел в памяти добрый десяток полезных приемов: пошаговое обучение строю, сигналы смены построений, ритмику стрельбы на ходу, дозированную физическую нагрузку… Все эти тонкости система напрямую не выдавала, но их вполне можно было постичь через наблюдения.
Не стоило пренебрегать подобными вещами: многое из этого составляло основу могущества знатных военных родов, и простому выходцу из крестьян пробиться наверх мешали серьезные барьеры в передаче информации.
[Системное уведомление: Благодаря наблюдению и обучению, хозяин получил временное состояние «Опыт военного управления» — эффективность последующих тренировок повышена на 10%, действует 30 дней.]
— И очки за это капают? — пробормотал про себя Лю Чжэньго.
[Система поощряет самостоятельное обучение хозяина. Наблюдение, размышление и обобщение приносят куда больше пользы, чем простое упование на начисление параметров.]
Вечером Чэнь Чжэнь прислал людей пригласить Тянь Чоу и Лю Чжэньго на пир.
Слово «пир» было громким, а на деле несколько младших офицеров собрались вместе попить вина. Десяток человек, включая нескольких цзюньхоу и капитанов из подчинения Юань Шао, а также Тянь Чоу с Лю Чжэньго, уселись вокруг большого стола.
После третьей чаши вина языки у всех развязались.
— Вы там у себя в Ючжоу все еще воюете с сяньби? — осведомился сгрудившийся поодаль дородный военачальник с грубым лицом. Его звали Чжан Мэн, он слыл одним из свирепых бойцов в армии Юань Шао и, поговаривали, мог поднять одной рукой каменный замок весом в сто двадцать цзиней.
— Воюем, — Лю Чжэньго приподнял чашу с вином. — Каждый год приходят.
— Тяжело вам приходится. Воевать на границе — дело непростое, — изрек Чжан Мэн, после чего круто сменил тему. — Слышал я, у вас в Ючжоу даже железных доспехов на всех не хватает? В кожаных бронях воюете?
Рука Лю Чжэньго слегка дрогнула, но лицо осталось бесстрастным:
— Ючжоу лежит на краю земли, металлургия не развита, железа на доспехи и впрямь недостает.
— Тц-тц-тц, — покачал головой Чжан Мэн, отправляя в рот кусок мяса. — И чем же вы тогда сражаетесь? Собственными жизнями?
Сидевшие за столом заулыбались, смех был негромким, но неприятным.
Стоявший за спиной у Лю Чжэньго Ли Гоуэр залился краской до корней волос и положил руку на рукоять ножа. Лю Чжэньго без лишних слов протянул руку и крепко нажал тому на запястье.
— И жизнями, и мечами, — улыбнулся Лю Чжэньго, поднимая чашу. — Цзюньхоу Чжан, выпью за вас.
Заметив, что тот не поддался на провокацию, Чжан Мэн потерял интерес, фыркнул, осушил свою чашу до дна и отвернулся.
В разговор вмешался другой молодой капитан:
— Капитан Лю, а правда, что у вас жалованье солдатам выдают с перебоями? Сколько получает каждый боец за месяц?
— Немало.
— А конкретно сколько?
Лю Чжэньго бросил на него взгляд и промолчал. Тянь Чоу вовремя поднял кубок и перевел тему.
Пир завершился в вялой, пресной атмосфере. Выйдя из шатра, Лю Чжэньго почувствовал, как ночной ветерок приятно холодит лицо.
— Главарь, да они просто издеваются! — шел следом взвинченный Ли Гоуэр. — Все эти разговоры про «воевать в коже» да «недоплаченное жалованье» — разве это не чистейшее презрение к нам?
— Презирают — и пусть себе презирают, не впервой, — Лю Чжэньго отвязал коня. — Пошли, возвращаемся.
— Вы что, совсем не злитесь?
— Разве злость поможет? — он вскочил в седло. — У них армия огромная, военачальников пруд пруди, припасов вдоволь. Чем нам тягаться с ними? Ругаться? И что, если переругаемся? От этого прибавится хоть одна лошадь или лишний комплект железных лат?
Лю Чжэньго пришпорил коня.
— Настанет день, и мы покажем им, что облаченные в кожу тоже способны побеждать тех, кто закован в железо.
Ли Гоуэр с силой кивнул:
— Точно!
Вернувшись в шатер, они застали Тянь Чоу ожидающим их.
— Капитан Лю, сегодня вам пришлось несладко, — Тянь Чоу плеснул ему пиалу воды.
— Ничего страшного, — Лю Чжэньго принял пиалу. — Привык.
— Люди Юань Шао всегда такие. Свысока смотрят на пограничные гарнизоны, на Ючжоу, да вообще на всех, кроме самих себя, — вздохнул Тянь Чоу. — Но их сила налицо, тут не поспоришь.
Сделав глоток, Лю Чжэньго поинтересовался:
— Господин Тянь, завтра Юань Шао примет нас?
— Примет. Но это будет просто формальность. Обмен новостями, координация обороны — ничего по существу, — понизив голос, добавил Тянь Чоу. — Сейчас Юань Шао сосредоточен на юге, на походе против Дун Чжо. До дел на севере ему особого дела нет.
— А как же Ючжоу?
— Дела Ючжоу остаются в ведении самого Ючжоу.
Лю Чжэньго кивнул.
На следующий день все вышло ровно так, как и предсказывалось: прием у Юань Шао носил чисто протокольный характер.
Стоя в приемном зале, Лю Чжэньго издалека взглянул на правителя: высокий, с суровым лицом, редкой длинной бородой, облаченный в роскошный парчовый халат, он восседал на главном месте и глядел на них свысока. Позади него стояли два военачальника: один широкий в плечах, с мощным торсом, другой с лицом чистым и сияющим, словно нефрит — судя по всему, Янь Лян и Вэнь Чжоу.
— Намерение правителя Ючжоу мне ясны, — бесстрастно произнес Юань Шао, выслушав отчет Тянь Чоу. — С делами на границах Ючжоу разбирайтесь своими силами. У меня сейчас нет свободных войск для переброски на север.
— Господин Юань, племена сяньби вновь и вновь совершают набеги, а сил в Ючжоу не хватает… — попытался было настоять Тянь Чоу.
— Не хватает людей — набирайте новых, — Юань Шао сделал пренебрежительный жест рукой. — У меня есть военные дела, прошу извинить.
С этими словами он поднялся и удалился.
Тянь Чоу остался стоять с помрачневшим лицом, но в конце концов сложил руки в почтительном поклонении и вышел наружу.
— Пойдемте, — бросил он Лю Чжэньго. — Все, что нужно было увидеть — увидели, что следовало сказать — сказали, пора возвращаться с докладом.
Лю Чжэньго молча последовал за ним, покидая лагерь Юань Шао.
http://bllate.org/book/23033/2460957
Готово:
