С помощью Чжоу Линя Цзян Сяочуаню стало намного легче.
Теперь он окончательно понял: по внешности человека не судят.
Хуайань у него выглядел нежным и избалованным, но работать умел на совесть — двигался ловко и уверенно, без лишней суеты, к тому же был умён.
Поставщик овощей недовешивал товар, и Чжоу Линь заметил это, едва прикинув вес в руках.
Тот всё отрицал, и тогда Чжоу Линь разложил перед ним расчёты по полочкам так подробно, что лицо поставщика стало мрачнее засохшего лилейника.
В конце концов тот уныло довесил недостающее и в качестве извинения сунул Цзян Сяочуаню две горькие тыквы.
Когда поставщик ушёл, Чжоу Линь помог Цзян Сяочуаню отнести добавленные овощи на кухню и заодно предупредил:
— Брат Сяочуань, в следующий раз найди другого. Этот человек нечестный.
Просто напрямую говорить ему не хотелось.
По одному виду поставщика было понятно: он проделывал такое далеко не впервые.
Просто сегодня его случайно поймали.
Если не сменить его, Цзян Сяочуаня обманут снова.
Цзян Сяочуань улыбнулся и положил две горькие тыквы в корзину с овощами:
— Откуда у меня такая власть — менять поставщиков? Этот человек — дальний родственник одной из наложниц уездного начальника.
Пускай всего лишь дальний родственник наложницы уездного начальника, но чиновник выше на одну ступень — и уже может задавить. Неужели Цзян Сяочуань этого не понимал?
Поэтому, когда тот привозил не слишком свежие овощи, Цзян Сяочуань всегда закрывал на это глаза.
Но он не ожидал ещё и недовеса.
В конце концов это дешёвые овощи, к тому же не первой свежести. Откуда Цзян Сяочуаню было знать, что даже здесь тот умудряется недовешивать?
Это ведь не заработок…
Чжоу Линь подумал и всё же предупредил:
— Но, брат Сяочуань, тебе всё равно надо держать ухо востро.
— Это не задняя кухня трактира или ресторана, а ямэнь. Если кто-нибудь когда-нибудь решит раздуть из этого дело, тебе не отвертеться.
Цзян Сяочуань замер и простодушно моргнул:
— В каком смысле «раздуть дело»? Как советник Лю сочиняет статьи? Так я же неграмотный, мне такое не под силу!
Он и правда ничего не понял и от тревоги даже вспотел.
Боялся, что Хуайань действительно сейчас заставит его сочинять какую-то статью.
Он ни одного иероглифа не знает — что он там напишет, яйцо, что ли?!
Чжоу Линь не знал, смеяться ему или плакать. Он взял край собственного рукава и вытер Цзян Сяочуаню пот, неторопливо объясняя:
— Брат Сяочуань, не переживай. Я не прошу тебя писать статью. Я боюсь, что статью сделают из тебя — то есть используют это против тебя.
— В чиновничьих делах всё очень запутано. Даже мелочь может потянуть за собой много всего. Подумаешь, несколько корзин овощей. А если кто-то скажет, что ты получал от поставщика откаты и принимал плохой товар за хороший? Вещь маленькая, а проступок получится серьёзным.
Цзян Сяочуань сразу напрягся:
— Палками побьют?
Чжоу Линь покачал головой:
— Не только. Могут и в тюрьму посадить.
При дворе и в чиновничьей среде любили превращать мелочи в большие дела.
Откуда Чжоу Линь это так хорошо знал? Да потому что сам не раз пользовался такими грязными приёмами.
Если уж Чжоу Линь по-настоящему кого-нибудь невзлюбит, ему не понадобятся даже несколько корзин овощей: хоть за один написанный иероглиф он найдёт способ погубить человека.
Цзян Сяочуань побледнел. Откуда ему было знать, что из-за каких-то корзин овощей можно угодить в тюрьму?
Он поразмыслил:
— Значит, мне надо быть осторожнее. Потом поговорю с советником Лю и подумаем, как с этим разобраться.
Чжоу Линь снова почувствовал недовольство.
Почему у Цзян Сяочуаня что ни фраза — всё советник Лю да советник Лю?
Но советник Лю действительно работал в ямэне и подходил для решения такого дела лучше него.
Чжоу Линю пришлось стерпеть.
Вскоре Цзян Сяочуань опомнился и с любопытством спросил:
— Кстати, Сяо Ань, а ты откуда столько знаешь?
Чжоу Линь и глазом не моргнул:
— М-м, просто случайно кое-что слышал.
Цзян Сяочуань со смешком сказал:
— Вот что значит много читать: всё знаешь. Потом и я вместе с тобой буду учиться.
Чжоу Линь кивнул.
Когда они закончили дела, уже близился вечер.
Цзян Сяочуань и Чжоу Линь вместе вышли из ямэня и по дороге как раз встретили советника Лю, который тоже возвращался домой.
Цзян Сяочуань поздоровался и не забыл напомнить:
— Советник Лю, осторожнее по дороге домой.
Советник Лю улыбнулся и кивнул, а затем перевёл взгляд на Чжоу Линя рядом с Цзян Сяочуанем.
Чжоу Линь тоже мягко ему улыбнулся — послушно и приветливо, без малейшего следа враждебности.
Советник Лю даже растерялся.
Неужели днём ему показалось?
Отойдя подальше, Чжоу Линь сделал вид, будто спрашивает между делом:
— Брат Сяочуань, у тебя с тем советником Лю очень хорошие отношения?
— Угу.
Цзян Сяочуань кивнул, но ему было неловко присваивать себе особую близость с советником Лю, поэтому он добавил:
— Но советник Лю со всеми приветлив и дружелюбен. У него со всеми хорошие отношения.
Чжоу Линь снова спросил:
— А как вы познакомились?
Цзян Сяочуань улыбнулся:
— Сяо Ань, оказывается, ты тоже любишь всё выспрашивать.
На миг ему даже показалось, что перед ним Юаньбао из семьи Ван, которая торгует тофу.
Юаньбао в этом году шесть, самый возраст для бесконечных вопросов. Стоит ему увидеть Цзян Сяочуаня — тут же хватает и начинает спрашивать обо всём на свете.
Например, куда ночью уходит солнце?
Почему людям нужно есть?
И тому подобные странные вопросы без конца.
Цзян Сяочуань каждый раз не знал, что отвечать.
Вот уже давно поэтому не решался ходить покупать тофу.
— Мне интересно всё, что связано с братом Сяочуанем.
Чжоу Линь поджал губы. В темноте его глаза казались особенно яркими.
— Но если брату Сяочуаню неудобно говорить, можешь не рассказывать.
— Да ничего неудобного. Просто со стороны прозвучит так, будто я хвастаюсь и приписываю себе заслуги.
Вопрос Хуайаня был гораздо проще, чем вопросы Юаньбао, и Цзян Сяочуань, широко улыбаясь, ответил:
— Год назад я относил кое-что в соседний посёлок. Возвращался ночью и как раз увидел, как советника Лю грабят горные разбойники. Я их прогнал и спас его.
— Ты один прогнал горных разбойников?
— Ага.
Цзян Сяочуань смущённо улыбнулся:
— У меня в руках как раз был старый стебель сахарного тростника — такой твёрдый, что об него зуб сломаешь. Я собирался отнести его домой курам. Вот и пригодился: схватил тростник и как пошёл лупить разбойников! Они с воем разбежались.
— И правда старый был тростник: разбойники уже убежали, а он так и не сломался.
Рассказывая, Цзян Сяочуань весь сиял: глаза блестели, улыбка была широкой.
Чжоу Линь нахмурился:
— И после этого вы познакомились?
— Угу. Советник Лю очень хороший человек.
Сказав это, Цзян Сяочуань огляделся, убедился, что рядом никого нет, и только тогда тихонько сообщил Чжоу Линю:
— Нынешнюю работу в ямэне мне тоже советник Лю помог получить.
Говорил он совсем шёпотом.
Боялся, что если это разойдётся, репутация советника Лю пострадает.
Чжоу Линь замолчал.
Рекомендовал его на эту паршивую работу — и уже хороший человек?
Цзян Сяочуань и правда простодушный.
Знай Чжоу Линь заранее, он велел бы Чжэн Саню переодеться горным разбойником и устроить засаду на дороге, по которой обязательно проходит Цзян Сяочуань, разыграв нападение на самого Чжоу Линя.
Цзян Сяочуань спас бы его — а он в благодарность отдал бы ему себя.
Разве не лучше нынешней ситуации?
А Цзян Сяочуань тем временем всё продолжал и продолжал нахваливать советника Лю.
Чжоу Линю это не нравилось.
Но тему-то первым завёл он сам.
Он некоторое время терпел, а затем незаметно перевёл разговор:
— Брат Сяочуань, а что стало с тем стеблем тростника?
Способ сработал отлично.
Цзян Сяочуань замер, вспоминая, а потом весело рассмеялся:
— Куры об него чуть клювы не стёрли, а расклевать так и не смогли. Вот я его и выбросил. Ха-ха-ха!
http://bllate.org/book/23022/2638665
Готово:
