Увы, притворялась она из рук вон плохо, так что любой сразу видел её насквозь.
Гу Цинчжань опустила взгляд, мельком глянула на подрагивающие ресницы девушки, затем перевела взор на лучи заката за пределами пещеры и произнесла:
— Одолжила у тебя одежду, через пару дней верну.
Последние дни у неё держалась высокая температура, одежда постоянно намокала от пота, и, придя в себя, она уже не могла этого терпеть.
Привычки и стремление к опрятности, привитые человеческим обществом, трудно искоренить. Даже когда живёшь в условиях, где голые стены, хочется по мере сил сохранять чистоту.
Поняв, что её разоблачили, Линь Лу смущённо села. Её взгляд беспокойно блуждал по пещере, и она отозвалась:
— Да, носи, конечно. Когда ты встала? Уже совсем поправилась?
Гу Цинчжань кивнула и присела напротив Линь Лу:
— Жар спал, чувствую себя нормально, ничего не беспокоит.
— Вот и хорошо.
Сердце Линь Лу, которое сжималось от тревоги все эти дни, наконец отпустило.
— Иди сюда, дай посмотрю на твою рану и перевяжу заново.
Гу Цинчжань поманила её к себе, сжимая в руке влажную тряпицу.
Неизвестно почему, но Линь Лу вдруг охватило волнение. Поколебавшись пару мгновений, она подвинулась ближе и послушно протянула руку.
Развязав бинт, Гу Цинчжань промыла водой засохшие следы крови и известь. Рана уже затянулась тонкой корочкой, и она осторожно протерла её тканью.
Гу Цинчжань склонила голову, сосредоточенно перебинтовывая руку, а Линь Лу, выпрямив спину, смотрела прямо перед собой. Ей была видна изящная белая шея девушки, на которой у самой ключицы отчетливо выделялась крошечная черная родинка.
Сердце Линь Лу снова затрепетало. Правая рука, лежавшая на колене, непроизвольно сжалась в кулак — ей хотелось провести пальцами по этой грациозной шее, коснуться ключиц, похожих на крылья бабочки.
Интересно, такие же они на ощупь нежные и гладкие, как тот кусочек бараньего жира, что достался ей от матери?
Невозможно не заметить, когда кто-то в упор разглядывает тебя таким горячим взглядом.
Однако Гу Цинчжань, словно ничего не замечая, завязала на предплечье бантик и тихо наказала:
— Готово. В ближайшее время не ходи на охоту, берегись, чтобы рана не разошлась.
Тон был спокойным, но в нём сквозила забота.
Линь Лу молча моргнула. Ей вдруг показалось, что в Гу Цинчжань что-то изменилось.
Но что именно?
Увы, Гу Цинчжань не собиралась давать ответ, а лишь перевела тему:
— Того, что ты добыла за эти два дня, нам хватит еще на несколько суток. Сегодня я хочу сходить к реке, постирать вещи, твою куртку тоже пора освежить.
Линь Лу, как и ожидалось, отвлеклась. Она с сожалением посмотрела на дыру в рукаве и сказала:
— Я нашла русло реки, когда шла вдоль того озера. Там мелко и открытая местность, давай пойдем туда.
Гу Цинчжань не возражала.
Позавтракав, они нашли на берегу реки ровное место. Вода была мелкой и прозрачной, так что можно было не опасаться, что из глубины внезапно выскочит какое-нибудь существо.
Ни стирального порошка, ни машины не было, так что стирка свелась к простому полосканию и трению, чтобы смыть грязь и пот.
Гу Цинчжань никогда раньше не делала ничего подобного, её движения были неуклюжими, но в этой старательности было что-то милое.
Она наотрез отказалась от помощи Линь Лу, и та, постояв немного за её спиной, отправилась неподалеку устанавливать простейшие ловушки.
— Ох…
Внезапная резкая боль пронзила голову. Гу Цинчжань выронила одежду, схватилась за лоб, и из её горла вырвался болезненный стон.
Линь Лу, которая как раз устанавливала ловушку и направлялась обратно, увидела это и в два счета оказалась рядом.
— Гу Цинчжань, что с тобой?
— Одежда…
Линь Лу пришлось сначала подцепить копьем вещи, плывущие по течению, и закинуть их в корзину.
— Что случилось? Голова болит?
Гу Цинчжань сжала её запястье, показывая, чтобы она не паниковала.
— Просто внезапная боль, не волнуйся.
Как тут не волноваться? Линь Лу столько сил потратила, чтобы выходить её, а теперь вдруг такая напасть.
Здесь нет ни томографа, ни врачей — неизвестно, в чем причина.
Му-у!
Раздался чей-то рев. Линь Лу обернулась на звук: это были те самые длинношеие звери, которых они видели в первый день.
Двое взрослых особей вели за собой детёныша.
Даже малыш мог раздавить их одной лапой. Независимо от того, травоядные они или нет, лучше было уйти подобру-поздорову.
— Давай сначала вернемся, — решительно сказала Линь Лу и взвалила её себе на спину.
Гу Цинчжань не потеряла сознание окончательно и даже могла держаться за корзину.
Не успели они дойти до пещеры, как Гу Цинчжань, лежавшая у неё на спине, легонько похлопала её по плечу. Горячее дыхание коснулось уха Линь Лу:
— Опусти меня, мне уже лучше.
Линь Лу с сомнением опустила её на землю.
— Правда лучше?
Лицо Гу Цинчжань все еще было бледным, но выражение стало спокойным, боль отступила.
Видя, как Линь Лу хмурится, она слегка улыбнулась уголками губ:
— Правда, теперь совсем не болит.
— Это последствия лихорадки? У тебя же раньше такого не было. А вдруг это будет повторяться? Вдруг станет хуже?
Вопросы посыпались на неё, как из пулемета.
— Беспокойство не поможет. Я уже счастлива, что выжила. Просто головная боль, я потерплю.
Пройдя через врата смерти, Гу Цинчжань стала смотреть на многие вещи проще.
Однако Линь Лу не могла успокоиться. Эта внезапная боль была словно бомба замедленного действия, подвешенная над их головами — неизвестно, когда она рванет.
Гу Цинчжань помахала перед ней кусочком жареного мяса и протянула его:
— Не думай об этом. Лучше подумай о соли и витаминах. Если организм не будет получать соль, мы скоро совсем ослабнем.
Безвкусную еду еще можно проглотить через силу, но соль — жизненно необходимый элемент. Её нехватка ведет к слабости в конечностях и отекам.
Линь Лу взяла мясо, откусила кусок и задумалась:
— Говорят, дикие животные, например, горные козлы, добывают соль, лижа соляные камни. А хищники, скажем, тигры, первым делом съедают печень добычи. Потому что в крови и печени животных много соли.
— Искать соляные камни — дело неверное, можно зря потратить силы. Животная печень тоже не выход на долгий срок, это на крайний случай.
Линь Лу кивнула, понимая её логику:
— И что ты предлагаешь?
— Здесь должно быть море. Мы должны найти его, а с ним придет и соль. Пока что будем исследовать окрестности, а как только твои раны окончательно заживут — двинемся в путь.
В этот момент в Гу Цинчжань вновь проснулась та решительная женщина, привыкшая управлять делами в компании.
— Хорошо.
Следующие несколько дней они исследовали местность вокруг пещеры, стараясь понять очертания этого края.
Но дорога была пересеченной, к тому же повсюду таились звери, так что уйти дальше километра от убежища не удавалось.
В тот день они отправились на восток, навстречу утреннему солнцу.
— Как думаешь, чьи это следы? — Гу Цинчжань стояла рядом с Линь Лу, глядя на неё сверху вниз.
Линь Лу отряхнула руки и поднялась:
— Похоже на кабаньи. Видимо, здесь водятся дикие свиньи, будем осторожнее.
Гу Цинчжань крепче сжала копье.
Они ступали бесшумно. Пройдя метров двести, Гу Цинчжань внезапно остановилась, её лицо побелело.
— Что, опять голова болит?
Гу Цинчжань молчала, лишь впилась пальцами в кору дерева, за которое держалась.
Как и опасалась Линь Лу, приступы боли у Гу Цинчжань были непредсказуемы.
Линь Лу спрашивала её об этом, и та отвечала, что боль словно что-то кричит у неё в голове — иногда долго, иногда коротко.
К счастью, сейчас она уже начала привыкать к этим мучениям.
— Может, вернемся? — Линь Лу подхватила её под руку, поддерживая.
Гу Цинчжань слегка покачала головой:
— Ничего, сейчас уже не так сильно, скоро пройдет.
Линь Лу уже изучила её характер.
Гу Цинчжань была человеком твердых убеждений, и если она что-то решила, переубедить её было почти невозможно.
Линь Лу вынужденно взяла её за руку, и они двинулись дальше. Но беда не приходит одна: не успели они сделать и пары шагов, как навстречу им, хрюкая и поводя рылом, вышел огромный черно-бурый кабан.
Они замерли.
Этот зверь был гораздо крупнее всех, что им доводилось видеть раньше. На спине щетинилась белая шерсть, а острые клыки, торчащие по бокам рыла, выглядели крайне опасно.
Гу Цинчжань была уже не той, что в начале, и при виде зверя не впала в панику.
— Нам не убежать. Ты спрячься здесь и не двигайся. Пока он нас не заметил, надо с ним покончить!
Линь Лу прижала Гу Цинчжань к дереву и прошептала это на ухо.
Зная, что сейчас не время для споров, Гу Цинчжань молча кивнула. Она наблюдала, как Линь Лу взобралась на ветку и, устояв на ней, протянула руку за копьем.
Линь Лу, сжимая копье, присела на развилке, напряженная, как струна. Она не сводила глаз с приближающегося кабана, а сердце Гу Цинчжань, прятавшейся за стволом, колотилось в бешеном ритме.
Кабан, почуяв их запах, перестал бесцельно бродить и бросился прямо на них.
Стоило ему оказаться под деревом, как Линь Лу прыгнула вниз, прямо на спину зверю, и со всей силы вогнала копье ему в шею.
Раненый кабан начал бешено скакать и метаться, сбросив Линь Лу на землю.
Та, откатившись, тут же вскочила на ноги, выхватила кинжал и увернулась от тарана.
Она просчиталась.
По её расчетам, такой удар должен был как минимум лишить кабана способности двигаться. Но она недооценила толщину его шкуры. Копье было острым, хоть и не железным, но шкура оказалась невероятно прочной — копье вошло всего на пару дюймов и сломалось.
Гу Цинчжань зажала рот рукой, напряженно следя за схваткой. Она не смела выкрикнуть имя Линь Лу, боясь отвлечь её.
Кабан двигался слишком быстро. Линь Лу не успела увернуться и была сбита с ног. Удар был чудовищной силы, но ей удалось смягчить его.
Даже так грудь пронзила острая боль, но она не имела права расслабиться.
Кабан разинул пасть, сверкая клыками, и бросился на неё. Линь Лу одной рукой уперлась в его изогнутые клыки, а другой вонзила кинжал прямо в брюхо зверя.
Живот — самое мягкое место. Кинжал полоснул по коже, распоров её, и по лесу разнесся жуткий предсмертный вопль кабана.
http://bllate.org/book/22985/2453576
Готово:
