Он узнал эту ауру, окружавшую его, — он уже бывал здесь. Хотя он не понимал, что это за место, но точно знал: оно связано с Сюэ Хэном.
Цю Сяоци невольно обрадовался. Он и сам не мог понять, чему радуется больше: тому ли, что те люди бросили его, фактически отпустив, или тому, что Сюэ Хэн придет ему на помощь.
Он не знал, какие цели преследовал этот человек, но само осознание того, что в такой ситуации кто-то о нем помнит, вызывало глубокий отклик в душе. Цю Сяоци невольно вспомнил, как этот мужчина спас его при первой же встрече.
— А-а...
Е Хао и двое его спутников отчаянно бежали, но выбраться так и не смогли. Весь свет в этом небольшом пространстве был поглощен — вокруг воцарилась абсолютная тьма, и даже звуки перестали распространяться.
Троица оказалась разделена, и, лишившись света, они попытались позвать друг друга, но обнаружили, что не могут издать ни звука, словно их изолировали в пустоте. Объятые ужасом, они начали без разбора использовать свои способности.
Один метнул огненный шар, другой — ледяную стрелу, а третий и вовсе ударил электрическим разрядом. Обычно огонь и электричество излучают свет, и они надеялись, что хотя бы так смогут что-то разглядеть, но реальность разбила их иллюзии вдребезги.
Сюэ Хэн наблюдал за ними две минуты. Увидев, что от страха они довели свои способности до предела и фактически начали уничтожать друг друга, он потерял к ним всякий интерес и перевел взгляд на Цю Сяоци.
Глядя на сжавшегося в комок, неподвижного юношу, он почувствовал странный трепет. Протянув руки, он поднял Цю Сяоци, и, прежде чем тот успел среагировать или оказать сопротивление, наклонился к самому его уху, отчего у того даже волоски на загривке встали дыбом, и прошептал:
— Это я.
Рука Цю Сяоци, которую он было поднял, услышав этот успокаивающий, волнующий голос, мягко опустилась и легла на плечо Сюэ Хэна. Он невольно сжал пальцы, сминая ткань одежды, и почувствовал, как бешено колотится его сердце — казалось, этот стук слышен даже в тишине.
— ... — Цю Сяоци открыл рот, желая что-то сказать, но, не издав ни звука, вспомнил, что в этом месте говорить может только Сюэ Хэн — по крайней мере, до сих пор он слышал только его голос.
Сюэ Хэн, глядя на выражение лица Цю Сяоци, понял, о чем тот хочет спросить, и кратко ответил:
— С Жуйжуй всё в порядке. С теми людьми я скоро разберусь.
Слова сами по себе не были холодными, но его голос звучал пугающе отстраненно. К счастью, за два дня общения Цю Сяоци уже привык к этому и больше не дрожал, как при первой встрече.
Цю Сяоци кивнул. Он мучительно раздумывал, стоит ли ему открыть глаза или закрыть, хотя в такой темноте это не имело никакого значения. Ему было не по себе, и он списал это на дискомфорт от окружающей обстановки.
На самом деле его интуиция не подвела: Сюэ Хэн всё это время пристально смотрел на него, но сам Цю Сяоци не мог этого увидеть, отчего и испытывал странное беспокойство.
Он медленно опустил голову. Сейчас он был подобен беспомощному калеке, и всё, что произойдет дальше, зависело только от Сюэ Хэна.
Минуты тянулись бесконечно. Цю Сяоци казалось, что прошло уже полдня, хотя на самом деле минуло всего десять минут.
Сюэ Хэн выбрал этот способ расправы с тремя противниками, требующий колоссальных затрат энергии, по двум причинам. Во-первых, ради безопасности Цю Сяоци — это был самый надежный путь. Во-вторых, ради себя самого, что также было связано с Цю Сяоци.
Прошло два дня с тех пор, как он впервые встретил его и обнаружил в нем нечто особенное. Сюэ Хэн заметил, что процесс превращения в зомби, который до этого замер, начал вновь набирать обороты, а аромат Цю Сяоци заставлял его терять самоконтроль.
Он боялся, что если так пойдет и дальше, то лишится рассудка и, не задумываясь о жизни Цю Сяоци, выпьет его кровь до последней капли...
Прямо как... сейчас.
Цю Сяоци резко распахнул глаза. Его пальцы бессильно дрожали от боли в шее, а дыхание сбилось и участилось.
Сюэ Хэн окончательно потерял контроль. Глядя на Цю Сяоци в своих руках, он чувствовал себя человеком, который голодал трое суток и внезапно наткнулся на сочный кусок тушеного мяса. Если в такой момент можно удержаться и не вонзить зубы, значит, голод действительно был невыносим.
http://bllate.org/book/22983/2453170
Готово:
