Цзян Сюй зашел в палату, но не увидел Цзян Сюя на кровати. Он перевел взгляд на диван: там, свернувшись в крошечный комочек, сидел тот самый субъект, яростно колотил по обивке и что-то бормотал себе под нос, явно ругаясь.
Вдруг Цзян Сюй резко сел, поднял руку и со всей силы ущипнул себя за плечо — совсем не жалея.
— Ой, больно, больно, больно! — вскрикнул он, осознав, что это вовсе не сон. Он в отчаянии взъерошил волосы, а на лице его застыло выражение глубочайшей скорби.
Боковым зрением он заметил на журнальном столике камчатского краба и морское ушко. Вспомнив увиденное по телевизору, Цзян Сюй с трудом сдержал рвотный позыв, прикрыл рот рукой и пулей вылетел в уборную, где его тут же вырвало.
Цзян Сюй, наблюдавший за этой реакцией и бросивший взгляд на экран телевизора, где транслировали новости, догадался, что парень узнал о нынешнем положении человечества.
Он вернулся к документам. Цзян Сюй, закончив с тошнотой, вышел из уборной. Увидев, что Цзян Сюй с невозмутимым видом изучает бумаги, он, раздосадованный, подошел к нему и, уперев руку в бок, воскликнул:
— Почему ты мне не сказал?
— О чем именно? — Цзян Сюй на этот раз поднял голову, но, лишь мельком взглянув на него, снова уткнулся в документы.
Видя такое безразличие, Цзян Сюй пришел в ярость и указал на журнальный столик:
— О том, что это мутировавшие виды!
— Разве не ты сам хотел их съесть? — невозмутимо ответил Цзян Сюй.
На самом деле он кормил Цзян Сюя не мутантами, а морепродуктами с фермы, но, видя столь забавную реакцию, объясняться не стал.
У Цзян Сюя перехватило дыхание, он дважды топнул ногой от злости, быстро забрался на кровать, натянул одеяло с головой и попытался спрятаться от реальности.
Лучше бы я умер!
С таким мужем только в гроб ложиться!
Никакого толку, только место занимает, ни ума, ни романтики!
Тот, кому достался такой муж, проклят до восьмого колена!
Цзян Сюй поднял голову, глядя на свернувшийся под одеялом комок. Надо же, впервые видит человека, который, ругаясь, умудрился включить в проклятия самого себя.
— Господин генерал-майор, пора на осмотр.
За дверью послышался голос солдата. Цзян Сюй кивнул и, посмотрев на капризничающего Цзян Сюя, мягко произнес:
— Вставай, пора на обследование.
— Не пойду! — донеслось из-под одеяла.
У Цзян Сюя дернулась бровь. Он взглянул на наручные часы, отложил документы, потянул за край одеяла и негромко предупредил:
— Если не встанешь, понесу на руках.
Угроза подействовала. Не успел он договорить, как Цзян Сюй высунул голову, несколько секунд недовольно смотрел на мужчину, но, поняв, что спорить бесполезно, отбросил одеяло, встал, надел обувь и поплелся за солдатами и медсестрой.
Цзян Сюй взял телефон и вышел на балкон, чтобы ответить на звонок. Бросив взгляд на еду на столике, он жестом подозвал подчиненного, стоявшего у двери. Тот все понял и вошел, чтобы убрать.
Когда Цзян Сюй вернулся в палату, Цзян Сюй все еще разговаривал по телефону на балконе. Не обращая на него внимания, парень сразу завалился спать. После забора крови на общий анализ он чувствовал себя совершенно разбитым, а в голове стоял туман. Он был похож на увядший цветок.
Закончив разговор, Цзян Сюй обернулся и увидел, что Цзян Сюй спит. Убрав телефон и прихватив документы, он вышел из палаты, бросив на ходу:
— Присмотрите за ним.
Сказав это, он покинул больницу.
Цзян Сюя разбудил шум. Открыв глаза, он увидел солдат, снующих по комнате. По привычке повернув голову к кровати, он увидел Цзян Сюя — тот сидел там же, но теперь не читал документы, а смотрел в телефон.
Поймав взгляд Цзян Сюя, он на мгновение замер, а затем кивком указал на тумбочку:
— Там телефон и одежда. Переодевайся, и можем выписываться, с твоим здоровьем все в порядке.
Услышав про телефон, Цзян Сюй тут же вскочил, схватил белый пакет с тумбочки и, открыв его, обнаружил новенькую, еще не распечатанную коробку.
Он быстро сорвал упаковку, достал смартфон и не мог им налюбоваться — готов был не выпускать его из рук. Даже прижал к щеке, светясь от счастья.
Как же я соскучился по гаджетам!
— Иди переоденься, — поторопил Цзян Сюй.
Цзян Сюй поднял взгляд, полный радости, и, заметив странное выражение лица мужчины, не придал этому значения — мысли были заняты телефоном. В конце концов, у Цзян Сюя все равно всегда ледяная маска на лице.
Он схватил второй пакет и пулей влетел в ванную. Не успев толком переодеться, он первым делом активировал телефон, и только потом вышел.
Едва открыв дверь, он наткнулся на красивое лицо Цзян Сюя. Вздрогнув, он инстинктивно отступил на пару шагов:
— Ты чего?
Цзян Сюй холодно посмотрел на него, а затем на включенный телефон в его руках:
— Думал, ты там утонул, хотел пойти вытаскивать.
Развернувшись, он ушел, не забыв приказать следовать за ним.
Цзян Сюй прикусил губу. Непонятный тип, но у него теперь есть новый телефон, так что он решил не обращать внимания.
Радостно улыбаясь, он побежал за Цзян Сюем. По пути из больницы все оглядывались на них — вернее, на Цзян Сюя.
В конце концов, Цзян Сюй был высоким, статным и перспективным. Будь Цзян Сюй девушкой, он бы давно на него бросился. Но он мужчина, а при таких габаритах Цзян Сюя, тот, кто окажется внизу, будет страдать от боли.
Подумав об этом, Цзян Сюй украдкой скосил взгляд на брюки мужчины.
Черт... эти костюмные брюки выглядят так вызывающе.
Цзян Сюй поспешно отвел глаза, чувствуя, что если продолжит смотреть, случится что-то нехорошее, и принялся охлаждать ладонями вспыхнувшее лицо.
Цзян Сюй заметил всё.
Добравшись до места, Цзян Сюй уставился на роскошную виллу. Единственное, что пришло на ум, было: ничего себе!
Вилла стояла на склоне холма, вдали от городского шума. Жителей здесь было мало, а каждое поместье занимало огромную площадь. Цзян Сюй же выкупил весь склон.
Стоило войти в ворота, как открывался вид на цветущий сад. С другой стороны красовались огромная альпийская горка и фонтан, а неподалеку виднелись две беседки в античном стиле, соединенные арочным мостиком через ручей, в котором плавали упитанные золотые рыбки.
Под огромным вечнозеленым деревом на ветке висели качели.
Этот старик еще и на качелях качается?
Цзян Сюй представил эту картину, не сдержал смешка, но, стоило мужчине обернуться, тут же принял невозмутимый вид.
Почему каждый раз, когда он ругает Цзян Сюя, тот словно читает его мысли? Неужели у него есть дар ясновидения?
Нет, невозможно. Не бывает таких сверхспособностей, а если и бывают, то это не человек, а какой-то монстр.
Войдя в дом вслед за Цзян Сюем, они увидели горничных, выстроившихся по обе стороны от входа. Впереди стоял седовласый дворецкий:
— Добро пожаловать домой, господин генерал-майор и господин!
В ту же секунду раздался хлопок. В воздух взлетели конфетти, продержались там пару секунд и осыпались на полосатый деревянный пол.
Цзян Сюй стряхнул конфетти с плеч, посмотрел на дворецкого, переобулся в домашние тапочки и вздохнул:
— Я же говорил, не нужно устраивать такой шум. Идите все по своим делам.
Горничные послушно разошлись. Дворецкий выпрямился и с холодным видом посмотрел на Цзян Сюя, который все еще возился с обувью:
— Это было не для вас, а для господина.
Затем он перевел взгляд на Цзян Сюя.
Цзян Сюй был напуган хлопком, но, осознав происходящее, растрогался. Столь торжественный прием наполнил его сердце восторгом.
— Все свободны, — дворецкий подошел к Цзян Сюю, не в силах скрыть радость, и почтительно добавил: — Господин, если вам что-то понадобится, просто скажите мне.
Цзян Сюй посмотрел на седовласого старика, улыбнулся и послушно ответил:
— Хорошо, спасибо вам, дедушка дворецкий.
Дворецкий смотрел на него с нескрываемым обожанием и, взволнованно взяв его за руку, произнес:
— Отныне я буду служить вам верой и правдой до последнего вздоха.
Их молодой господин наконец-то перестал быть одиноким! Это же праздник! Надо будет приказать охране купить несколько ящиков фейерверков, чтобы отпраздновать.
— Дворецкий, меньше смотри сериалы про дворцовые интриги, — холодно осадил его Цзян Сюй.
Радость дворецкого мгновенно испарилась. Он повернулся к нему:
— Вам-то жизнь не нужна, а нам, простым смертным, без этого никак.
Сказав это, он снова повернулся к Цзян Сюю и улыбнулся:
— Хороший мальчик, обед скоро будет готов. Иди в гостиную, поешь фруктов и закусок, а я пойду проверю, как там дела на кухне.
Цзян Сюй, чью руку все еще сжимал старик, сохранял вежливую улыбку, совершенно не понимая, что происходит с этим внезапно возбужденным дворецким:
— Спасибо вам, дедушка дворецкий.
— Ох, какой же вежливый ребенок! — дворецкий расплылся в счастливой улыбке.
http://bllate.org/book/22977/2451880
Готово:
