Руньюй улыбнулся:
— Твои старания я уже оценил. Даже если бы цветы не распустились, этого было бы достаточно.
Тинлань остался не слишком доволен. Он поднял взгляд на Руньюя и со вздохом произнес:
— Ты слишком легко довольствуешься малым.
— Дело не в легкости, — ответил Руньюй, — это искренние слова.
В лунном свете его нежные глаза были прикованы к Тинланю:
— Еще никто и никогда не выращивал для меня цветы с такой искренностью, и никто не заботился обо мне так, как ты. Поэтому результат для меня не важен, важно лишь твое отношение. Я его почувствовал.
Тинлань тихо кашлянул, опустил глаза и невольно улыбнулся — от этих слов стало даже немного неловко.
Заметив это, Руньюй улыбнулся еще теплее:
— Поздно уже, иди отдыхай.
Тинлань кивнул и повернулся, на его лице сияла радость.
Проводив Тинланя взглядом до самых дверей, Руньюй обернулся к цветочной клумбе. Улыбка на его лице померкла. Сюйфэн…
На следующий день, выйдя из покоев, Руньюй увидел Тинланя, который сидел на корточках у клумбы. Подойдя ближе, он застал его за тем, как он опускал семечко в лунку.
— Ты решил…
Тинлань поднял голову и рассмеялся:
— Раз уж они могут цвести, я попробую еще раз. Если получилось один раз, получится и второй. Как только распустятся — срежу их и принесу тебе.
Руньюй невольно улыбнулся и, опустившись рядом, принялся помогать.
Закончив, он увидел, как Тинлань достал нефритовую фляжку и полил землю лицюаньской водой. Руньюй приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Подумалось, что в будущем Сюйфэн вряд ли станет приносить эту воду снова.
Так и вышло: следующие несколько дней Сюйфэн не появлялся. А лицюаньская вода во фляжке у Тинланя закончилась.
— Правду говорят: к роскоши привыкнуть легко, — Тинлань потряс пустой фляжкой и тяжело вздохнул.
Руньюй заметил:
— Раньше, когда воды не было, твои ростки эпифиллума росли неплохо. Теперь, когда ее нет, даже лучше — не будешь привыкать к подачкам.
Тинлань кивнул:
— Ты прав. На воду надейся, а она утечет, на гору надейся, а она обвалится. В любое время лучше рассчитывать только на себя.
Только он это произнес, как пришел Сюйфэн, держа в руках корзину с духовными плодами. Увидев Тинланя у той самой клумбы, Сюйфэн едва заметно изменился в лице.
— А где же прошлые ростки? Почему их нет? — Сюйфэн поставил корзину на стол и спросил как бы между прочим.
— Пропали, — Тинлань принес чайные чашки.
Руньюй сел за стол, отпил немного чаю и, подняв взгляд, ответил:
— Должно быть, из-за запрета Цветочной богини. Вместе с цветами увяли и стебли.
В темных глазах Руньюя читалось пристальное внимание. Сюйфэн, чувствуя неловкость, не решился встретиться с ним взглядом и лишь пригубил чай:
— Верно. Бывшая богиня цветов приказала, чтобы в Небесном царстве никогда не было цветов. Даже если бутоны появились, им не избежать этого запрета.
— Как жаль, ведь Его Высочество почти увидел их. Мы вернемся, а там уже ничего не осталось, — в голосе Тинланя слышалось искреннее сожаление. — Но ничего, я посадил новые. Раз получилось один раз, получится и второй.
Пальцы Сюйфэна, сжимавшие чашку, внезапно побелели, а улыбка на лице застыла.
— Тинлань так заботится о старшем брате, это вызывает зависть.
Руньюй, чьи губы скрывала чашка, едва заметно усмехнулся:
— Это всего лишь эпифиллумы. У тебя в дворце Циу слуги преданы и послушны, во всем ставят тебя на первое место — тебе нет нужды завидовать мне.
Сюйфэн дернул уголком рта и повернулся к Тинланю, который потянулся за закусками:
— Не суетись, Тинлань. Давно не виделись, я принес тебе немного духовных плодов.
На плодах в корзине еще блестели капли росы, отчего под солнечными лучами они казались особенно яркими и сочными.
— Благодарю, Ваше Высочество Огненный бог, — Тинлань не стал отказываться, взял блюдо, выложил фрукты и поставил на стол.
— Ваше Высочество, — в дверях появился человек. — Ваше Высочество Ночной бог.
Сначала он поклонился Руньюю, а затем повернулся к Сюйфэну:
— Ваше Высочество, Небесная императрица ищет вас.
Сюйфэн нахмурился:
— Матушка? Знаешь, зачем?
Ляоюань-цзюнь покачал головой:
— Императрица велела передать, чтобы вы пришли, но причины не назвала.
Сюйфэн поднялся, попрощался с Руньюем и сказал Тинланю:
— В следующий раз снова приду к тебе.
Эти слова показались Тинланю странными: зачем приходить ко мне? Разве он не должен приходить к Его Высочеству?
Руньюй смотрел на уходящего Сюйфэна с тревогой. За передвижениями Сюйфэна следили люди императрицы, и неизвестно, рассказала ли Суйхэ о том, что он дарил Тинланю духовный нефрит. Если рассказала, то императрица наверняка уже знает, зачем Сюйфэн так часто наведывается в Сюаньцзи. С ее характером…
Он перевел взгляд на Тинланя, и глаза его наполнились беспокойством.
Тинлань удивленно спросил:
— Ваше Высочество, что случилось?
— Ничего, — Руньюй покачал головой. Что ж, остается лишь действовать по обстоятельствам.
***
Дворец Цзыфанъюнь.
— Матушка, зачем вы так срочно позвали меня? — спросил Сюйфэн, едва войдя.
Туяо усадила его рядом и улыбнулась:
— Ты столько дней не навещал меня, если бы я не позвала, когда бы ты соизволил прийти?
Сюйфэн вспомнил, что прошло немало времени, и почувствовал укол вины:
— Простите, матушка, я был слишком занят делами и забыл прийти поприветствовать вас.
Если бы он промолчал, Туяо не рассердилась бы, но эти слова вызвали у нее приступ ярости. Нашел время для этого мелкого небожителя, а на мать времени не нашлось!
Однако внешне она оставалась невозмутимой, сохраняя мягкость и доброту:
— Я не так важна, твои дела — прежде всего. Отец доверил тебе управление войсками, не подведи его.
— Не волнуйтесь, матушка, я не разочарую отца.
Туяо удовлетворенно кивнула, а затем как бы невзначай спросила:
— Я слышала, ты в последнее время зачастил к Ночному богу?
— Давно не видел старшего брата, вот и заглянул, — Сюйфэн подсознательно скрыл присутствие Тинланя.
— Ночной бог ведет ночной образ жизни, а днем занят делами или совершенствованием, не стоит его беспокоить.
— Брат не против, — Сюйфэн не хотел продолжать эту тему и собрался уходить.
Туяо подавила гнев и произнесла:
— Скоро день твоего перерождения, все это время оставайся во дворце Циу и усердно совершенствуйся.
Сюйфэн хотел возразить, но Туяо добавила:
— Ты мой сын, я прекрасно знаю, что у тебя на уме. Это всего лишь мелкий слуга. Если они тебе так нравятся, как только вознесется кто-то еще, я прикажу перевести его к тебе.
Сюйфэн посмотрел на мать, помолчал немного и неохотно ответил:
— Слушаюсь, матушка.
Он не стал задерживаться и поспешно покинул дворец Цзыфанъюнь.
Как только он скрылся из виду, Туяо с силой ударила по столу, разбив его в щепки. Знала бы она, что так выйдет, отправила бы того слугу в зверинец! А теперь он только и делает, что тянет ее Сюйфэна в Сюаньцзи.
Больше всего на свете она дорожила сыном, и никто не смел вставать у него на пути. Она не позволит кому-то соблазнять ее сына.
— Стража! Привести ко мне Тинланя, слугу из дворца Сюаньцзи!
Служанка поклонилась и поспешила прочь.
***
Дворец Сюаньцзи.
Руньюй, долго размышляя, почувствовал неладное и поманил Тинланя:
— Немедленно иди в уединение. Пока не достигнешь уровня Высшего небожителя, не смей выходить.
— А? Сейчас? — Тинлань растерялся, не понимая, с чего вдруг такие требования.
— Живо! — тон Руньюя не терпел возражений.
Тинлань не знал, почему Руньюй так настаивает, но решил довериться ему. Он быстро вернулся в свои покои и начал медитацию. Руньюй окружил его комнату защитным барьером, и как только закончил, к дворцу подошла служанка императрицы Туяо.
http://bllate.org/book/22975/2451467
Готово:
