Чтобы справиться со слухами, бессмысленно просто пытаться всё подавить.
Особенно в свободной сети.
Единственный способ — представить совершенно противоположные и неопровержимые факты, которые разрушат прежнюю ложь.
С Се Ланом было так же.
Когда «факты», в которые он верил, рассыплются, а перед ним предстанет совершенно другая правда, имя Чэнь Цзыяня, словно чудовищная волна, захлестнёт и заново очистит его сердце.
Пост студента быстро разлетелся по сети.
Все, кого интересовала история Чэнь Цзыяня, открыли его сразу же.
Се Лан тоже.
На своей странице он заявил, что не собирается вмешиваться, но в действительности всё это время продолжал следить за скандалом.
Попытка самоубийства Гу Цююя снова разрушила чувства, которые он недавно начал испытывать к Чэнь Цзыяню.
Больше всего он не мог принять жестокость и бессердечие Чэнь Цзыяня.
Цююй был невиновен.
Именно он, Се Лан, затеял игру с заменой.
Но Цзыянь перенёс злость на Цююя.
Он знал, что характер Гу Цююя гордый и упрямый, и всё равно рассказал ему правду.
Разве это не означало, что он намеренно хотел довести Цююя до смерти?
Когда Се Лан увидел Гу Цююя, лежащего в ванне с окровавленными руками, сердце его тяжело сжалось.
Он должен был раньше понять, насколько холодным может быть сердце Чэнь Цзыяня.
К счастью, помощь подоспела вовремя, и с Гу Цююем не случилось ничего непоправимого.
Глядя на его бледное, болезненное лицо после выхода из реанимации, на неподвижное тело, лежавшее на кровати без всяких сил, Се Лан понял, какой выбор должен сделать.
— Личная жизнь моего дяди меня не касается.
Так он ответил журналистам, которые без конца осаждали его вопросами.
С сегодняшнего дня дела Чэнь Цзыяня больше не имели к нему отношения.
Но потом он всё равно не мог перестать следить за новостями.
Он видел, как скандал разрастается, а Чэнь Цзыянь становится объектом проклятий и осуждения во всей сети.
Бывший агент выставлял на всеобщее обозрение всё новые грязные подробности.
Се Лан хотел возразить людям, которые оскорбляли и поливали Цзыяня грязью.
Но у него не было оснований.
Предъявленные доказательства выглядели настолько убедительно.
Чэнь Цзыяня уже нельзя было оправдать.
Его репутацию невозможно было восстановить.
К тому же скандал затронул даже корпорацию его дяди.
Неужели дядя разрушит всю «Хунлян» ради одного любовника?
Акционеры этого не допустят.
А отсутствие какой-либо защиты со стороны Чжу Юньсэня казалось лучшим доказательством.
Возможно, понимая, что выбраться уже не удастся, Цзыянь позвонил ему.
— Се Лан… желаю тебе счастья.
Он не просил о помощи.
Не плакал.
Сказал лишь одну фразу и повесил трубку.
Его голос, кажется, немного дрожал от сдерживаемых слёз.
Это совсем не походило на Чэнь Цзыяня.
Разве человек, который так отчаянно и беспринципно стремился подняться наверх, мог просто сдаться?
По крайней мере, он должен был просить Се Лана о помощи, просить приютить его, использовать их прошлое, чтобы выторговать себе хоть какую-то выгоду.
Разве не таким Се Лан считал Чэнь Цзыяня?
После звонка в сердце впервые образовалась пугающая пустота.
Будто нечто очень важное действительно исчезло.
И эта боль была сильнее, чем в тот день, когда он узнал об уходе Чэнь Цзыяня.
Скандал продолжал проноситься по сети, словно ураган.
И Се Лан вдруг начал всерьёз беспокоиться о нём.
— Се Лан, скорее посмотри сообщение, которое я тебе отправил! Чэнь Цзыянь… он… быстро возьми телефон!
На третий вечер после начала скандала его агент внезапно позвонил.
Голос звучал так взволнованно и поспешно, словно тот говорил, задыхаясь и прижимая руку к груди.
Се Лан никогда не видел агента настолько потрясённым.
Что случилось с Чэнь Цзыянем?
Пусть он решил больше не вмешиваться в его жизнь, но всё равно не смог не обратить внимания.
Агент прислал ссылку на пост, защищавший кумира.
Внутри находилась запись нового выпуска самого авторитетного международного финансового канала.
Се Лан обычно следил за ним, но в последнее время случилось слишком много всего, и он не смотрел последние выпуски.
И теперь он увидел на экране лицо Чэнь Цзыяня.
Тот сидел среди гостей в безупречно сшитом строгом костюме.
Спокойный, элегантный, словно аристократ прошлого века, он отвечал на вопросы перед камерой.
Ведущий называл его господином Аэроном.
Той самой легендой финансового мира.
Как такое могло быть?
Как Цзыянь мог быть господином Аэроном?
Се Лан неподвижно смотрел на телефон, словно в голову ударила молния.
— Господин Аэрон, почему вы пришли в финансовую сферу и достигли такого успеха? Вы настоящая легенда.
— Из-за одного человека… Я хотел догнать его. Хотел стоять рядом с ним. Когда-то кое-что мешало нам, но я приложу все силы, чтобы преодолеть это и быть с ним плечом к плечу. Всё остальное для меня неважно.
В записи знакомый ему юноша смотрел в камеру и улыбался.
Улыбка в его глазах была такой тёплой и сияющей, словно он смотрел на любимого.
…
Раздался глухой звук.
Се Лан больше не мог сидеть.
Он резко вскочил, опрокинув стакан воды на столе.
Потом развернулся и на предельной скорости поехал в старую виллу, где жили его родители.
Потому что один человек.
Потому что когда-то нечто мешало им быть вместе…
Он боялся продолжать мысль.
Руки на руле дрожали.
— Где моя мать?!
Ворвавшись в родительский дом, Се Лан с налитыми кровью глазами схватил за руку горничную, открывшую дверь.
Она испуганно вздрогнула.
— Госпожа… госпожа ещё не вернулась из салона красоты. Молодой господин, что с вами?
— Пусть возвращается! Немедленно позвоните ей и скажите, чтобы она вернулась! Сразу же! Мне нужно её спросить!
Се Лан оттолкнул горничную и закричал, словно обезумев.
Он был на грани срыва.
Он не смел поверить собственным подозрениям.
Что же тогда случилось?
Почему Цзыянь оставил его?
Именно мать сказала ему, что Цзыянь ушёл.
Именно мать сказала, что тот взял чек и бросил его.
Горничная никогда прежде не видела молодого господина в такой ярости.
Она не посмела ослушаться и поспешно позвонила хозяйке, отдыхавшей вне дома.
Се Лан стоял в гостиной, крепко сжимая телефон.
Его красные глаза пугали.
И тут телефон снова зазвонил.
Незнакомый мужчина с улыбкой произнёс:
— Это киноимператор Се? У меня есть эксклюзивная новость. Хотите узнать? Она касается Чэнь Цзыяня…
— Говори!
Се Лан почти не раздумывал.
Имя Чэнь Цзыяня давило на каждый его нерв.
— Мне нужно три миллиона. Не беспокойтесь, киноимператор Се, новость точно стоит этих денег. Переведёте сумму — эксклюзив будет вашим.
Это явно был папарацци, добывавший и продававший сведения.
После разговора он сразу прислал сообщение с реквизитами счёта.
Се Лан не колебался ни мгновения и тут же перевёл деньги.
Сейчас он не хотел ни о чём думать.
Обманщик это или шантажист — неважно.
За любую сумму он хотел узнать всё о Чэнь Цзыяне.
Собеседник был уверен, что Се Лан не станет отказываться от оплаты.
Ещё до подтверждения перевода, примерно через десять минут после звонка, он написал, что отправил письмо на публичный электронный адрес актёра.
Се Лан отбросил телефон и бросился в кабинет.
Он лихорадочно, тревожно, почти в панике включил компьютер и открыл письмо.
Там его ждала самая кровавая правда.
В письме было видео.
Место действия — знакомое кафе.
Люди на записи — тоже знакомые.
— Я подписал согласие на операцию и спас его, но после операции семья Се сразу отправила меня за границу, оборвала между нами все связи и оставила там одного…
— Как бы я ни объяснялся, он мне не верил. Он предпочёл любить тебя, которого считал заменой, но не поверил мне ни разу. Но Чэнь Цзыянь не такой, каким он его считает. Правда, не такой… Ради него я готов на всё.
— Я знаю, что он больше не поверит мне, поэтому перестал объясняться. Я так старался получить роль в «Жажде власти», чтобы быть рядом с ним. Я лёг в постель к его дяде, чтобы задеть его…
— Цзыянь…
Се Лан смотрел на юношу в видео.
Тот с упрямством и решимостью говорил, что ради возвращения любимого готов пожертвовать всем.
Се Лан собрал все силы, чтобы выговорить имя, от которого сердце разрывалось.
Цзыянь.
Ложью оказалось всё.
Все факты, в которые он верил, были ложью.
Настоящим был только юноша, которого он когда-то любил.
«Се Лан, поверь мне. Я не бросал нашу любовь. Пожалуйста, поверь мне».
«Се Лан, не оставляй меня. Умоляю, не бросай меня. У меня остался только ты…»
«Ты думаешь, что хорошо знаешь Чэнь Цзыяня? Ты знаешь, что я пережил за эти три года?»
«Ничего. Это была всего лишь небольшая операция, всё в порядке…»
«Ради него я готов на всё… Я приложу все силы, чтобы преодолеть препятствия и быть с ним рядом…»
«Се Лан, если я объясню, ты мне поверишь?»
«Я знаю, что он больше не поверит мне…»
Знакомые слова эхом звучали в голове.
Прежние слёзы и объяснения.
Жалкие мольбы.
Полные боли вопросы.
Каждая фраза, словно острый нож, резала сердце Се Лана.
Он смотрел на яркого, упрямого юношу на экране и, не в силах вынести сожаление, схватился за голову обеими руками.
Цзыянь уже объяснял ему эту правду.
Так жалобно и униженно просил поверить.
Но Се Лан ни разу ему не поверил…
http://bllate.org/book/22959/2491644
Готово:
