Сообщение от Гу Цююя содержало приглашение на встречу.
Адресом снова было то самое кафе, куда прежде часто ходили Чэнь Цзыянь и Се Лан.
За множество прожитых жизней Су Цзинсюань многому научился.
Но лучше всего он усвоил одно: нельзя недооценивать никого.
Хотя целью задания был только Се Лан, Су Цзинсюань с самого начала не собирался упускать из виду Гу Цююя.
И реальность доказала: тот озлобился гораздо быстрее, чем можно было ожидать.
Получив сообщение, Су Цзинсюань не стал колебаться.
На следующий день он пришёл в кафе в назначенное время.
Гу Цююй сам создавал для него возможность — как можно было её упустить?
— Говори. Зачем ты меня позвал?
Найдя нужное место, Су Цзинсюань сел и, не тратя времени на лишние слова, сразу перешёл к делу.
— Чэнь Цзыянь, не притворяйся глупым. Всё, что ты делаешь, нужно лишь затем, чтобы вернуть Се Лана, верно? Говорю тебе: у вас больше нет шанса. Держись от него подальше!
Без Се Лана рядом Гу Цююй больше не изображал неведение.
Перемены в Се Лане довели его обиду и ненависть до предела.
Во всём был виноват Чэнь Цзыянь.
Не появись он, Се Лан продолжал бы любить и защищать только Гу Цююя.
Су Цзинсюань увидел тёмный оттенок в его взгляде и понял: озлобление Гу Цююя зашло очень далеко.
Уголки его губ слегка изогнулись.
Он взял стакан воды, сделал глоток и послушно подыграл.
— Если ты знаешь, что всё это я делаю ради него, то должен понимать: уйти следует тебе. Ты всего лишь моя замена. Се Лан любит меня, и я не отступлю.
— Он любит меня!
Глаза Гу Цююя покраснели.
— Пусть раньше я был только твоей заменой, но сейчас он любит меня! Чэнь Цзыянь, это ты сам бросил его ради карьеры и будущего. Ты отказался от Се Лана — зачем теперь вернулся?
— Я его не бросал. Чэнь Цзыянь никогда не отказывался от Се Лана.
Су Цзинсюань поставил стакан на стол, медленно приподнял одежду и показал страшный шрам на талии.
Он холодно усмехнулся, и взгляд его стал твёрдым.
— Гу Цююй, ты действительно знаешь, что тогда произошло? Видишь этот шрам? Вот правда. Когда Се Лан попал в тяжёлую аварию и оказался в больнице, у семьи Се не было времени искать другого донора. Он умирал. Это я подписал согласие на операцию и спас его.
— Но знаешь, как со мной поступила семья Се? Пока я лежал без сознания после операции, меня немедленно перевели в другую больницу и отправили за границу. Пока я восстанавливался, они оборвали все мои связи с внешним миром и держали меня там, словно заключённого. Меня выпустили только после свадьбы Се Лана. Затем дали чек и оставили одного в чужой стране.
— Я вырос в приюте. Я не учился в университете, даже школу не окончил. Я не знал иностранных языков. У меня не было ни родных, ни друзей, никого знакомого. После удаления почки здоровье стало ужасным, но обо мне никто не заботился. Ты не можешь представить, каково такому человеку выживать одному за границей. Но я справился. Потому что так сильно хотел увидеть его. Хотел снова встретиться с ним. А когда вернулся, всё уже изменилось…
— Как бы я ни объяснялся, он не верил мне. Он предпочёл любить тебя — того, кого считал моей заменой, — но не поверил мне ни разу. Но Чэнь Цзыянь не такой, каким он его считает. Правда, не такой… Ради него я готов на всё.
Сказав это, Су Цзинсюань снова взял стакан воды, сделал глоток, смочив горло, и продолжил с упрямой улыбкой:
— Ты прав. Всё, что я делал, было ради него. Я знаю, что он больше не поверит мне, поэтому перестал объясняться. Я так старался получить роль в «Жажде власти», чтобы быть рядом с ним. Я лёг в постель к его дяде, чтобы задеть его. Скажи, разве после стольких жертв я могу так легко всё бросить?
— Но он больше тебя не любит! Не любит! Зачем ты разрушаешь нашу любовь?
Глаза Гу Цююя налились кровью, дыхание участилось.
Даже если всё сказанное было правдой — какая разница?
Это осталось в прошлом.
Се Лан теперь любил его, а он не мог его потерять.
— Разрушаю?
Су Цзинсюань посмотрел на Гу Цююя и едва заметно улыбнулся.
— Гу Цююй, я ни разу ничего тебе не сделал. А ты… Если я не ошибаюсь, неисправность осветительного оборудования в студии — твоих рук дело? Ты хотел моей смерти. Не лги. Ты ведь знаешь, на что способен Чжу Юньсэнь.
Гу Цююй молчал.
Мрачный взгляд стал признанием.
— Гу Цююй, ты боишься не того, что я отберу любовь Се Лана. Ты боишься потерять выгоду, которая идёт вместе с этой любовью. Без Се Лана ты будешь никем в этой индустрии. Ты отлично знаешь её правила. Иначе разве с твоей гордостью и упрямством ты добровольно стал бы любовником Се Лана?
Су Цзинсюань смотрел прямо на сидевшего напротив человека и спокойно озвучивал самую жестокую правду.
— Хватит, Чэнь Цзыянь! Даже если так — что с того? Говорю тебе: сколько бы ты ни старался, у вас больше не будет шанса. Я докажу, что всё, что ты сделал, напрасно…
Гу Цююй был одновременно взволнован и возбуждён.
Он не отрывал взгляда от Су Цзинсюаня, словно ядовитая змея, ожидающая мгновения для точного броска.
По тому, как его взгляд всё время метался и временами обращался ко входу, Су Цзинсюань примерно догадался, чего он ждёт.
И действительно.
Спустя несколько минут в отражающем стекле на стене появилась фигура Се Лана, входящего в кафе.
В то же мгновение Гу Цююй наконец сделал ход.
Он разжал ладонь и показал кольцо от жестяной банки.
— Чэнь Цзыянь, пусть когда-то он любил тебя, но теперь в его сердце есть только я. Он отдал мне самую важную вещь, которая была между вами. Разве это не лучшее доказательство?
Гу Цююй говорил с явным торжеством.
Он намеренно пытался разозлить сидевшего напротив человека.
Су Цзинсюань взглянул на кольцо, затем на отражение Се Лана, который уже направлялся к их столику.
Он улыбнулся.
А потом, исполняя ожидание Гу Цююя, сердито вскочил и ударил его по лицу.
Раздался звонкий хлопок.
Все в кафе повернулись в их сторону.
— Цююй!
Се Лан, шедший к ним, вскрикнул и сразу бросился вперёд.
На лице Гу Цююя мелькнула довольная улыбка.
Но, когда Се Лан подбежал к столику, он тут же спрятал её и опустил голову с видом оскорблённой, но гордой жертвы.
Любой легко вообразил бы, как Су Цзинсюань только что его унижал.
— Цзыянь, зачем ты его ударил?
Увидев красный опухший след от ладони на лице Гу Цююя, Се Лан, почти не думая, схватил Су Цзинсюаня за руку и потребовал ответа.
Он спросил, почему тот ударил Гу Цююя, а не что произошло.
Любовь Се Лана была настоящей.
Но она никогда не была твёрдой.
Гу Цююй опустил ресницы и улыбнулся краешком губ.
Он всё-таки занимал место в сердце Се Лана.
— Если я объясню, ты мне поверишь?
Су Цзинсюань не стал оправдываться.
Он лишь глубоко посмотрел на Се Лана.
Во взгляде смешалось слишком многое, чтобы выразить словами.
Се Лан почувствовал себя неловко под этим взглядом.
Он вдруг не знал, что ответить, и в горле пересохло.
Как ему было поверить?
Ведь факты лежали перед глазами.
Он видел, как Цзыянь ударил Цююя.
Лицо Цююя опухло.
А Цююй по характеру не мог первым спровоцировать Цзыяня.
К тому же Цююй не знал об их прошлом.
Зато Цзыянь всегда ненавидел его за то, что он заменил его рядом с Се Ланом.
— Мне нечего объяснять… Се Лан, ты никогда не поверишь Чэнь Цзыяню, верно?
Су Цзинсюань насмешливо улыбнулся, вырвал руку и, не говоря больше ни слова, повернулся, чтобы уйти.
Его стройная спина едва заметно дрожала и казалась одинокой.
Увидев, как он уходит, Се Лан машинально почувствовал боль и хотел броситься следом.
Но Су Цзинсюань шёл быстро, а вокруг уже собралась толпа любопытных.
Догнать его не удалось.
Кафе было дорогим и респектабельным, сюда приходили не простые люди.
Но Се Лан был знаменитым киноимператором, а Гу Цююй — популярным идолом.
После такого шума любители сплетен уже с восторгом достали телефоны.
Се Лан мог не думать о себе, но огласка всё равно принесла бы неприятности.
Ему пришлось отказаться от погони и поспешно увести Гу Цююя.
Когда они сели в машину и уехали от кафе, где их больше не окружали любопытные, Се Лан спросил:
— Что он тебе сказал?
— Се Лан, я так устал. Давай поедем домой…
Но Гу Цююй ничего не объяснил.
Он сидел на переднем пассажирском сиденье, опустив голову, и говорил печальным, измученным голосом.
Его вид вызывал сильную жалость.
Что бы Се Лан ни спрашивал дальше, Гу Цююй больше не произнёс ни слова.
Упрямство не оставило Се Лану выбора.
Он перестал расспрашивать и сначала повёз его домой.
Тем временем Су Цзинсюань тоже вернулся домой.
Он ничего не делал.
Просто сидел в гостиной, смотрел на телефон и терпеливо ждал.
Вечером телефон зазвонил.
На экране высветилось имя Се Лана.
С улыбкой Су Цзинсюань принял вызов.
Из трубки тут же раздался яростный голос:
— Чэнь Цзыянь! Что ты сказал Цююю? Он вскрыл себе вены! Ты понимаешь? Вскрыл себе вены! Почему ты всегда настолько бессердечен? Он ничего не знает! Чэнь Цзыянь, если с Цююем случится что-нибудь серьёзное, я тебе этого не прощу!
— Тогда приходи предъявлять претензии, когда он умрёт.
Су Цзинсюань спокойно ответил язвительной фразой, тут же завершил разговор и добавил номер Се Лана в чёрный список.
— Господин, нужно сообщить боссу?
Спросил телохранитель.
Чжу Юньсэнь в эти дни находился за границей, обсуждая сотрудничество, и оставил рядом с Су Цзинсюанем двух хорошо знакомых ему телохранителей.
— Не нужно. Не рассказывайте сегодня вашему боссу и не отвлекайте его. Вы сделали то, о чём я просил?
Су Цзинсюань улыбнулся и махнул рукой.
Гу Цююй его не разочаровал.
Он действительно решился на поступок, который вредил врагу, но наносил серьёзный ущерб и самому себе.
— Всё записали.
Телохранитель протянул телефон.
На нём было полное видео дневной встречи в кафе.
…
В то же время в больничной палате Се Лан с яростью швырнул на пол телефон, сообщавший, что абонент недоступен.
Затем он посмотрел на бледного, болезненно выглядевшего человека на кровати, всё ещё погружённого в сон.
В его глазах смешались сожаление, вина и боль.
— Цююй, прости. Я должен был раньше понять, что он за человек. Прости…
http://bllate.org/book/22959/2491575
Готово:
