Ли Юньцзинь начал закипать.
— Угомонись!
В тот момент Гу Нянь уже не мог мыслить здраво. В испуге он начал отбиваться руками и ногами, а в конце, собрав последние силы, неожиданно навалился на Ли Юньцзиня, пытаясь его опрокинуть.
Ли Юньцзинь на секунду потерял бдительность, и оба они рухнули на пол.
Зрелище напоминало драку маленьких детей.
Гу Нянь мертвой хваткой вцепился в воротник рубашки Ли Юньцзиня. В его глазах полыхал гнев, но из-за того, что он только что очнулся и был слегка дезориентирован, это выглядело не как ярость, а скорее как…
— Ты сделал это нарочно?
Ли Юньцзинь лишь взглянул на Гу Няня и замер.
Черт возьми! Куда подевалась его хваленая выдержка? Похоже, её и в помине не было.
— Ты размышлял об этом всю ночь, чтобы придумать такой способ? Что ж, ты мастер…
Гу Нянь еще не успел осознать смысл сказанного, как над головой раздался насмешливый голос Ли Юньцзиня. Способ…
Он действительно думал всю ночь, но, к сожалению, ничего не придумал.
Ли Юньцзинь был подобен монарху, в чьих руках была его жизнь, а он сам… словно жалкий, ничтожный раб.
Что уж говорить о жизни ребенка в его чреве — перед лицом Ли Юньцзиня он не мог даже собственную жизнь отстоять.
Разве мог он найти хоть какой-то выход?
Гу Нянь тоже сходил с ума от тревоги…
Если бы только он мог что-то придумать. Желательно такое, что не потребовало бы слишком большой жертвы. Но он уже плакал перед Ли Юньцзинем, устраивал истерики, падал на колени… всё было бесполезно!
В этот момент Ли Юньцзинь грубо сжал подбородок Гу Няня:
— Отлично, тебе удалось.
Гу Нянь остолбенел, в глазах читалось потрясение.
Он ведь просто по-глупому пытался идти напролом, решив, что терять уже нечего.
Ли Юньцзинь внезапно подался вперед, и его дыхание обожгло ухо Гу Няня:
— Всё еще притворяешься? Твои мысли…
Гу Нянь в невинности покачал головой.
Но для Ли Юньцзиня этот жалкий, беспомощный вид был лишь очередной уловкой. Мужчина словно сменил лицо, его выражение стало просто ужасным.
Гу Нянь задрожал от страха… Он не понимал, что всё это значит.
Он снова разозлился?
Когда Ли Юньцзинь поднял руку, Гу Нянь решил, что сейчас получит пощечину, и в страхе зажмурился, одновременно прикрывая живот…
Рана на руке Гу Няня еще не зажила, а вчера, во время ссоры с Ли Юньцзинем, она открылась снова, и теперь оттуда исходила ноющая боль…
Однако на этот раз удара не последовало.
— В чем дело?! — Ли Юньцзинь свирепо уставился на него. — Что ты ломаешь комедию?
Гу Нянь почувствовал, что дело принимает скверный оборот. Он отчаянно затряс головой, в некотором раздражении схватил Ли Юньцзиня за ладонь и вывел на ней строку.
После этого оба замолчали примерно на полминуты.
— Что ты написал?
— …
Гу Нянь начал выводить буквы снова.
— Рана открылась…
Ли Юньцзинь потерял дар речи.
Он помог обработать рану.
— Теперь доволен?
Глаза Гу Няня блеснули. Он снова покачал головой.
Ли Юньцзинь прищурился, глядя на него с недоверием, а затем схватил его за руку и притянул к себе.
— Неделю не виделись, а ты сильно изменился. Оперился? Давай, покажи, какие у тебя есть козыри, чтобы торговаться со мной…
Ли Юньцзинь оттолкнул его.
Гу Нянь, опираясь на руки, медленно сел, чувствуя сильную боль в запястьях. Он поднял взгляд и столкнулся с ледяным взором Ли Юньцзиня, который холодно бросил:
— В этот раз тебе не убежать.
Гу Нянь помедлил.
Утреннее солнце пробивалось сквозь панорамное окно в тесную комнату. Гу Нянь смотрел на небо, погрузившись в свои мысли, а Ли Юньцзинь не сводил с него тяжелого взгляда.
Спустя долгое время Гу Нянь опустил голову и с жалким видом начал расстегивать пуговицы.
Взгляд Ли Юньцзиня был острым, словно нож, медленно проходившийся по каждой части тела Гу Няня…
Ли Юньцзинь внезапно остановил его руку.
— Неинтересно.
— Выставляешь меня каким-то злодеем.
— Думаешь, ты такой уж хороший?
Гу Нянь поморщился от боли.
Он со стыдом опустил голову. За последние пять лет он сполна хлебнул презрения и издевательств, его характер давно был сломлен.
Он не был уверен в себе.
Особенно сейчас… когда их с Ли Юньцзинем статусы были несопоставимы, а пропасть между ними — огромна.
У него действительно не было никаких козырей.
Быть отвергнутым — это нормально.
К тому же, он и сам не хотел этого.
Но…
Но что, если Ли Юньцзинь будет доволен, и тогда ребенка удастся сохранить?
Гу Нянь потянул Ли Юньцзиня за руку и вывел на ней несколько слов. Он сам не понимал, как мог стать настолько бесстыдным.
Но другого выхода не было…
У него ничего не осталось, кроме…
— Ты уверен? — Ли Юньцзинь прищурился, окинув его взглядом. — Ты ведь сам…
Ли Юньцзинь не успел договорить, как Гу Нянь подался вперед…
Это был не первый поцелуй Гу Няня, но, безусловно, самый дерзкий.
Сначала Ли Юньцзинь хотел оттолкнуть его, но сам не зная почему, не сделал этого…
Когда поцелуй закончился, Гу Нянь уже задыхался.
Его неуклюжесть на мгновение ошеломила Ли Юньцзиня.
Гу Нянь и сам не верил в успех… Если бы не те слова Ли Юньцзиня, он бы никогда не решился на соблазнение. Он чувствовал себя таким глупым.
Одурманить Ли Юньцзиня… это было слишком сложно.
Гу Нянь был разочарован. Все негативные эмоции нахлынули разом, не давая дышать. Он даже пожалел о том, что только что сделал…
Зная, что это бесполезно, он всё равно бесстыдно и униженно умолял Ли Юньцзиня, не осознавая, что в глазах того он лишь посмешище, потерявшее последние крупицы собственного достоинства.
Но достоинство…
Разве оно у него осталось?
Он каждый день кланялся другим, так почему не может проявить покорность перед всесильным Ли Юньцзинем?
Ли Юньцзинь хотел было что-то сказать, но Гу Нянь уже уткнулся ему в грудь.
— Мне не нравится твоя инициатива.
— Ты и раньше был таким навязчивым? Противно.
— Ты что, дерево? На тебя смотреть тошно. Мне нужно каждое слово разжевывать?
— Тебе еще нужно достоинство?
Это были слова, которыми Ли Юньцзинь когда-то унижал его, и теперь они вдруг всплыли в памяти Гу Няня. Сейчас он уже ни о чем не мог думать…
Ли Юньцзинь смотрел на печальное лицо Гу Няня, в глазах которого отражалось столько всего: обида, ожидание, страх, неведение…
Ли Юньцзинь усмехнулся:
— Притворяешься милым?
67. На корм собакам
Маленькие, нежные, теплые ручки крепко сжимали его большую ладонь.
Как тут не почувствовать жалость…
Ли Юньцзинь остановился и холодно посмотрел на Гу Няня.
Он видел лишь, как шевелятся его губы.
Раньше губы Гу Няня не были такими яркими, но после того, как Ли Юньцзинь сильно их искусал, они покраснели и стали особенно соблазнительными.
Губы были алыми, а видневшиеся за ними маленькие белые зубки казались такими же милыми.
Боясь, что Ли Юньцзинь уйдет, Гу Нянь бросился вперед и обхватил его за ноги.
Его мягкое тело плотно прижалось к Ли Юньцзиню…
Если это не соблазнение, то что?
Ли Юньцзинь прищурился:
— Опять меня соблазняешь?
Сказав это, он тут же прижал Гу Няня к полу.
Гу Нянь почувствовал, как острые зубы впиваются ему в шею, словно пытаясь вырвать кусок мяса…
От боли Гу Нянь начал вырываться, осознав, что выбрал неудачное время. Ли Юньцзинь сейчас был не в себе… что бы он ни делал, Ли Юньцзинь будет лишь искать способ истязать его.
После нескольких попыток вырваться Ли Юньцзинь потерял терпение и с силой ударил Гу Няня кулаком в грудь.
— Не люблю твои игры в недотрогу! — Ли Юньцзинь грубо сжал его подбородок. — Будешь послушным — я позволю тебе жить той жизнью, о которой ты мечтаешь. Не будешь — прикажу бросить тебя на корм собакам. Рай или ад — твой выбор.
Гу Нянь ведь ничего не просил…
Он хотел лишь ребенка.
Он не мог сдержать слез и ненавидел себя за это — излишне ранимый и чувствительный, но при этом совершенно беспомощный.
— Черт, чего ревешь? — Ли Юньцзинь отвесил ему пощечину. — Я запрещаю тебе плакать в моем присутствии!
Гу Няню пришлось вытереть слезы и изо всех сил стараться не рыдать. Ли Юньцзинь накрыл его лицо одеялом и попытался раздвинуть ноги.
В этот момент Гу Нянь разрыдался, но его всхлипы были настолько тихими, что не складывались в связные звуки.
Ли Юньцзинь замер, словно разочарованный, и, бросив холодное: «Дрянь», развернулся и ушел.
Гу Нянь свернулся калачиком и так проспал всю ночь.
На следующий день Ли Юньцзинь не приходил.
Гу Нянь не ел ни завтрак, ни обед. К вечеру от голода у него снова разболелся живот. Ему пришлось сползти с кровати и начать стучать в дверь. После долгих усилий слуги Ли Юньцзиня наконец неохотно открыли её.
— Ты больной? Время видел? Первый час ночи, чего ломишься?
Обычно еду приносила служанка, но ночью здесь дежурили только телохранители.
В комнату вошел высокий молодой человек, с презрением глядя на Гу Няня.
В доме ходили слухи, что Гу Нянь — любовник Ли Юньцзиня. Сначала многие не знали, что он мужчина, и охранники частенько фантазировали о нем, но, узнав правду, прониклись к нему отвращением.
— Надо же, мужик.
— То-то и оно, наш босс всегда любил мужчин.
— Самое главное, говорят, он был мужчиной по вызову, сделал пластику, чтобы…
— Чтобы что?
— Вы разве не знаете? Бывшая жена босса выглядела точно так же. Его лицо — копия той женщины.
— Вы видели бывшую жену?
— Нет, но в интернете полно фотографий, и про её хобби там всё написано…
Такие сплетни гуляли по всему дому Ли.
Мужчина холодно посмотрел на Гу Няня:
— Большой мужик, а столько нежности. Чего тебе неймется посреди ночи?
Гу Нянь в мучениях схватил его за руку. Он не мог говорить, поэтому попытался написать что-то на его ладони, но стоило ему прикоснуться, как охранник оттолкнул его. Если бы Гу Нянь не удержался на ногах, он бы уже лежал на полу.
Гу Нянь от боли начал кататься по полу, на что охранник лишь холодно бросил:
— Я сказал, не можешь вести себя тише?
— Кого ты там учишь вести себя тише? — В этот момент у двери раздался ледяной голос.
Слуга обернулся и в ужасе застыл.
На пороге стоял Ли Юньцзинь.
— Босс… я… — у охранника подкосились ноги, и он упал на колени. — Я… босс, он…
— Говори ясно, — холодно произнес Ли Юньцзинь.
— Это он… — охранник перевел взгляд и вдруг выпалил: — Он всю полночь стучал в дверь, я зашел, а он начал ко мне приставать, не знаю, чего он хотел, может…
Не успел он договорить, как Ли Юньцзинь с размаху ударил его ногой.
Того отбросило, и с глухим звуком он ударился о стену.
Ли Юньцзинь прищурился, думая про себя: «Мой человек позарится на тебя? Ты хоть видел, как выглядишь?»
Он подошел к нему и наступил на голову:
— Что, не договорил? Давай, продолжай.
— Босс… я…
Следующим звуком стал крик. Кровь потекла по затылку…
Гу Нянь вздрогнул, но вскоре того человека утащили другие слуги.
— Вставай, — Ли Юньцзинь подошел к Гу Няню и пнул его в ногу. Гу Нянь продолжал сидеть, опустив голову. Ли Юньцзиню пришлось наклониться. — Я сказал, вставай! — он попытался поднять его, но Гу Нянь вскрикнул от боли, и Ли Юньцзинь тут же отпустил его.
Гу Нянь был настолько слаб, что мог лишь прижимать руки к животу.
— Надеюсь, ты не притворяешься передо мной.
Ли Юньцзинь присел и увидел, что лицо Гу Няня бледнее мела.
Он прижал его к себе, сжимая подбородок:
— Твою мать…
Гу Нянь дрожащими руками схватился за плечи Ли Юньцзиня и указал на живот.
Выражение лица Ли Юньцзиня изменилось:
— Живот? Что с ним?
Он подхватил Гу Няня на руки и приказал позвать врача.
— Так сильно болит? — Ли Юньцзинь положил его на кровать с недовольным видом. — Как только я возвращаюсь, у тебя вечно что-то болит. А когда я ухожу, ты ешь и пьешь, и всё в порядке?
Вскоре пришел врач, осмотрел его и сделал вывод:
— Скорее всего, проблемы с питанием. Вы сегодня нормально ели?
Ли Юньцзинь нахмурился и холодно спросил Гу Няня:
— Не ешь? Что это значит, протест?
Ли Юньцзинь сжал руку Гу Няня, отчего тот поморщился. Врач выписал лекарства и ушел.
— Какого черта ты творишь? — Ли Юньцзинь схватил Гу Няня за волосы и ударил по лицу. — Ты о себе слишком высокого мнения, решил умереть? Ты всего лишь мужчина по вызову, сдохнешь — и ладно. Думаешь, ты что-то из себя представляешь? Пыль под ногами, надеешься поднять шум?
Гу Няня вдруг замутило, и желудок скрутило спазмом…
— Уа! — его вырвало. Едкая кислота вызвала у Ли Юньцзиня новый приступ ярости.
Но на этот раз он поспешил отодвинуться подальше.
Гу Нянь, опираясь на пол, долго рвал. Днем он ничего не ел, поэтому выходила лишь неприятная кислота.
Затем он почувствовал на себе взгляд Ли Юньцзиня. Подняв голову, он встретился с ним глазами. В них, как и всегда, читалось презрение и насмешка.
Гу Нянь открыл рот, издавая нечленораздельные звуки.
Для Ли Юньцзиня это выглядело как жалкое скаление зубов. Он брезгливо посмотрел на него и без лишних слов вышел.
Дверь захлопнулась.
Всё вернулось на круги своя. Он снова стал птицей в клетке, никому не нужной и не интересной. Но это было меньшим из зол — по крайней мере, Ли Юньцзинь не стал наказывать его сильнее.
Гу Нянь принял лекарство, прибрал в комнате и подумал, что Ли Юньцзинь больше не придет. Но спустя два часа, уже глубокой ночью, дверь внезапно открылась.
— Иди со мной.
Гу Нянь растерялся. Тот объяснил, что Ли Юньцзинь ждет его в своей спальне.
Сердце Гу Няня дрогнуло.
Зачем он понадобился ему в такое время…
Вспомнив холод и презрение Ли Юньцзиня, Гу Нянь почувствовал острую боль в груди. Он не хотел идти…
— Чего застыл? — человек, пришедший за ним, был раздражен.
Делать было нечего. Гу Нянь переоделся и последовал за ним в спальню Ли Юньцзиня.
Раньше он редко бывал в этой комнате. Когда они поженились, Гу Нянь был полон гордости, и, несмотря на брак, они спали раздельно. Он никогда не переступал порог комнаты Ли Юньцзиня, и точно так же не позволял Ли Юньцзиню входить в свою…
В те времена Ли Юньцзинь был очень осторожен, потому что Гу Нянь постоянно срывал на нем злость, даже если был неправ…
Теперь…
Можно ли назвать это иронией судьбы?
Гу Няня привели к двери, и он внезапно побоялся сделать шаг вперед.
Сопровождающий постучал, услышал ответ и втолкнул его внутрь.
Гу Нянь от неожиданности едва не упал.
В комнате горел тусклый свет, но Ли Юньцзиня не было видно. Пока Гу Нянь оглядывался, послышались шаги.
Он понял, что Ли Юньцзинь стоял прямо за его спиной.
Он инстинктивно отступил на шаг, а Ли Юньцзинь лишь холодно произнес:
— Чего так долго? Ладно, ты же немой.
Гу Нянь опустил голову еще ниже.
— Знаешь, зачем я тебя позвал? Должен знать. В конце концов, другой пользы от тебя нет…
68. Почему не слушаешься
Сердце Гу Няня сжалось.
Другой пользы нет?
— Иди сюда, — Ли Юньцзинь поманил его рукой, и Гу Нянь послушно подошел.
— Ты мылся?
Гу Нянь кивнул, а потом покачал головой.
Ли Юньцзинь нахмурился:
— Я же говорил, мыться минимум три раза в день, холодной водой.
Взгляд Гу Няня померк.
— Не мылся? Тогда иди сейчас.
Ли Юньцзинь схватил его за руку и потащил в ванную.
Гу Нянь не боялся холодной воды, хотя ночи становились всё холоднее, его тело могло выдержать, но проблема была в том…
Внутри него ребенок. Холодная вода сейчас… если он простудится, если это навредит малышу…
Гу Нянь упирался, пытаясь остаться на месте.
Ли Юньцзинь вспылил, но не стал бить его, а просто подхватил на руки и понес в ванную.
Гу Нянь умолял его.
Он издавал жалобные звуки, которые звучали очень печально.
Ли Юньцзинь посадил его в ванну и безжалостно включил душ. Ледяные струи ударили прямо в лицо Гу Няню.
Ли Юньцзинь продолжал кричать на него:
— Сам не можешь раздеться? Мне помочь?
Холодная вода стекала по лицу, одежда Гу Няня мгновенно промокла. В страхе он согнулся, пытаясь защитить живот.
Ли Юньцзинь в ярости ударил его душевой лейкой по голове, но Гу Нянь продолжал стискивать зубы.
http://bllate.org/book/22946/2446568
Готово:
