О боже, на эти волосы просто невозможно смотреть! — Гуань Шаньсюэ с крайним брезгливым выражением взглянул на Гу Няня. — Твою шевелюру вообще никогда не причёсывали? На птичье гнездо смахивает.
Однако, что бы тот ни говорил, Гу Нянь упорно держал рот на замке.
— Что, язык проглотил или вообще говорить не умеешь?
Ли Юньцзинь наконец не выдержал:
— Он немой.
— А, раз всё время молчит, значит, и вправду немой.
— Я говорю, он немой.
Гуань Шаньсюэ на пару секунд замер, соображая, в чём дело, а затем смущённо бросил Гу Няню:
— Тогда… извини.
Гу Нянь к этому давно привык…
— Сами тут разбирайтесь. — Бросив эти слова, Ли Юньцзинь удалился.
Воспользовавшись моментом, Гуань Шаньсюэ с живейшим любопытством поинтересовался:
— Вы кто друг другу?
Гу Нянь не знал, как ответить, но Гуань Шаньсюэ тут же засыпал его другими вопросами:
— Ты… знаешь, на какой приём он тебя тащит?
Гу Нянь покачал головой.
Гуань Шаньсюэ наконец одарил его сочувственным взглядом:
— Бедняга…
Этот взгляд зародил в душе Гу Няня недоброе предчувствие.
— Я постараюсь сделать тебе причёску получше… а может, лучше и не стараться? Твоё лицо… вряд ли… — Гуань Шаньсюэ бормотал что-то себе под нос, то помрачнев, то принимая ободряющий вид.
Гу Няня это позабавило и расстроило одновременно. Впервые с тех пор, как он вернулся в дом семьи Ли, он почувствовал себя настолько легко и свободно…
И всё же, что это за приём такой?
— Вроде как… — Гуань Шаньсюэ шепнул ему на ухо: — Я тут подумал и решил всё-таки сказать тебе заранее… чтобы готовился.
Сердце Гу Няня отчаянно ёкнуло, а в глазах застыло полное неверие.
— Проще говоря, если кто-то тебя выберет, тебе придётся уйти с ним.
Ну ты и уродина.
— Готово? — Ли Юньцзинь явно терял терпение. Толкнув дверь, он издалека увидел стоявшую к нему спину.
Идеально скроенный костюм выгодно подчёркивал фигуру мужчины. Не зря говорят, что одежда красит человека: облачившись в дорогой наряд, Гу Нянь даже издалека казался воплощением благородства.
Однако на душе у Гу Няня скребли кошки — слова Гуань Шаньсюэ преследовали его, словно кошмарный сон.
— Подойди.
Гу Нянь послушно повернулся и шаг за шагом направился к Ли Юньцзиню.
В глазах Ли Юньцзиня мелькнуло искреннее изумление.
Причёска Гу Няня была тщательно продумана: открытые виски и высокий лоб придавали лицу мужественное выражение, а чёткие линии скул выглядели просто потрясающе. Глаза же сияли, словно чистейший чёрный обсидиан.
Лицо же целиком скрывала искусно созданная маска, инкрустированная бриллиантами и драгоценными камнями. Она не только подчёркивала его прекрасные глаза и брови, но и придавала всему облику загадочности, окутывая ослепительным сиянием драгоценностей… Точь-в-точь топ-модель на мировом подиуме.
Сам же дизайнер Гуань Шаньсюэ с досадой вздохнул: «Лучше всё равно не получилось бы». На самом деле, колдуя над образом Гу Няня, он всё больше ловил себя на странном чувстве: эти глаза… они так сильно напоминали кое-кого другого.
— Без меня? Ну я пошёл. — Гуань Шаньсюэ хлопнул в ладоши, не желая ввязываться в дальнейшее.
Оставшись один, Гу Нянь с замиранием сердца подошёл к Ли Юньцзиню.
Он хотел о чём-то спросить его…
Но Ли Юньцзинь долго смотрел прямо на него, а когда Гу Нянь изо всех сил попытался выдавить хоть звуки, холодно бросил:
— Уродство.
Сердце Гу Няня сжалось.
В следующее мгновение Ли Юньцзинь со злости сорвал с его лица маску и швырнул на пол. Стоившие миллионы сияющие бриллианты полетели на землю, как обычный мусор…
А Гу Нянь, лишившись спасительного прикрытия маски, со своим изуродованным лицом теперь выглядел лишь нелепым, хотя и тщательно наряженным клоуном.
Грудь пронзила острая боль, из глубин души поднялось удушающее чувство жестокого унижения и растоптанного достоинства. Почти рефлексивно Гу Нянь опустился на колени и поднял маску.
Драгоценные камни переливались дивным блеском, и на их фоне лицо Гу Няня казалось ещё более уродливым. В стоявшем неподалёку зеркале во весь рост отчётливо отражалось всё происходящее: Гу Нянь видел сам себя — чудовище, вцепившееся мёртвой хваткой в прекраснейшую вещь на свете…
В ту же секунду Ли Юньцзинь подошёл и грубо схватил его за руку.
В руке отозвалась резкая боль — казалось, плечевой сустав сейчас вывернет…
Гу Нянь издавал лишь задавленные стоны, силясь показать Ли Юньцзиню, что он не хочет никуда идти… но сопротивление было бесполезным.
Его швырнули в салон автомобиля. Гу Нянь ударился спиной, а в ушах прозвучал ледяной голос Ли Юньцзиня:
— Боишься? Или ломаешься?
Гу Нянь молчал.
Ли Юньцзинь холодно и насмешливо смотрел на него сверху вниз. Сжав его подбородок с такой силой, что затрещали кости, он процедил:
— Разве тебе не привыкать к такой работе? Прояви свой профессионализм.
Ах, как он прекрасен
Гу Нянь чувствовал себя крошечным муравьём, которого могут раздавить в любую секунду. Перед лицом Ли Юньцзиня ему оставалось лишь смиренно склонить голову. Уважение к себе не напутишь — это Гу Нянь усвоил за последние пять лет.
Но взгляд его говорил совсем о другом.
В этих глазах плескалось столько нежелания мириться с участью, столько горькой обиды.
Ли Юньцзинь прибавил усилий, едва не раздробив Гу Няню челюсть.
Наконец до него донёсся сдавленный звериный звук. Хриплые, неприятные хрипы выдавали всю глубину беспомощности и ужаса Гу Няня.
— Запомнил? — прищурился Ли Юньцзинь, и в его ледяном взгляде не осталось ни капли человечности.
Гу Нянь едва заметно кивнул. Но на душе скребли кошки — что же ему делать?
Он отчетливо понял одно: нынешний Ли Юньцзинь больше не тот человек, который прежде окружал его нежностью и баловал. Пытаться искать у него защиты — значит лишь дать повод посмеяться над собой.
Гу Нянь уже морально подготовился к унижениям. А вот о чём говорил Гуань Шаньсюэ, его волновало куда меньше. С таким-то лицом вряд ли найдётся любитель столь извращённых вкусов.
— Надень маску.
Случилось то, чего Гу Нянь никак не ожидал.
Перед тем как выйти из машины, Ли Юньцзинь внезапно передумал.
Заметив, что Гу Нянь не шевелится, он резко приказал:
— Оглох? Не слышал, что я сказал?
Предчувствуя недоброе, Гу Нянь всё же был вынужден подчиниться и снова натянул маску.
С этого дня в высшем свете поползли новые слухи о Ли Юньцзине.
Говорили, что он неизвестно где отыскал ослепительного, неземной красоты юношу и появился с ним на частном светском приёме. Лицо таинственного незнакомца скрывала роскошная маска из бриллиантов и драгоценных камней стоимостью больше ста миллионов. Этот загадочный красавец мгновенно приковал к себе все взгляды, однако… в то же время кто-то заметил, что у него точно такие же глаза, как у бывшей жены Ли Юньцзиня.
Когда яркие лучи хрустальных люстр упали на его плечи, Гу Нянь на мгновение потерял ощущение реальности.
Работая в баре, он повидал немало роскоши и мишуры, но этот блеск никогда не касался его — он был лишь жалкой песчинкой, барахтающейся на дне мира… Какое отношение этот праздник жизни имел к нему?
— Кто это рядом с молодым госпожой Ли?
— Настоящий глава Ли! Видели его спутника? На нём одежда от всемирно известного дизайнера Гуань Шаньсюэ, одна только рубашка стоит больше миллиона…
— А маска на его лице? Она тянет на сотню миллионов, и даже самый маленький осколок бриллианта на ней стоит десятки тысяч.
— Только посмотрите на его глаза — в них будто застыла сама скорбь о судьбах мира.
— Рядом с господином Ли может быть только безупречная красота.
Все вокруг затаили дыхание.
Взгляды присутствующих были прикованы к нему в зачарованном оцепенении.
Гу Няню на секунду показалось, будто время повернуло вспять. Он почти забыл, что когда-то и сам был предметом всеобщей зависти и восхищения, стоя на недосягаемой высоте.
Вдруг Ли Юньцзинь с силой дёрнул его за руку, возвращая к действительности, и втащил в лифт. Встретившись с его ледяным, полным мрачной злобы взглядом, Гу Нянь услышал:
— Наверное, приятно чувствовать на себе все эти взгляды?
Какая же она уродливая
Гу Нянь отчаянно замотал головой, силясь объяснить, что и в мыслях не держал ничего подобного.
Но запястье пронзила резкая боль…
— Не думай, что я не разгадал твои мелкие замыслы! Так сильно жаждешь внимания, так хочешь покрасоваться? Наверное, сейчас чувствуешь себя на вершине успеха? Тебе ведь льстит, когда эти люди пялятся на тебя с вожделением?!
В тот же миг спина обожгла болью — его с размаху прижали к зеркальной стене лифта. Подняв глаза, Гу Нянь столкнулся с полными презрения зрачками Ли Юньцзиня.
— Хватит строить из себя бедную овечку, я больше не поведусь на эту дешёвку.
Гу Нянь отчаянно затряс головой.
Раздался металлический звонок, и лифт прибыл на нужный этаж. Ли Юньцзинь грубо вытянул его наружу.
Он шагал всё быстрее, и Гу Нянь едва поспевал за ним.Наконец Ли Юньцзинь остановился перед дверью одной из отдельных комнат. Дежурившие у входа телохранители, завидев его, тут же поклонились:
— Господин Ли!
И один из них поспешил распахнуть перед ним дверь.
Это действительно господин Ли?
Ли Юньцзинь не особо любил посещать подобные мероприятия, и его редкое появление тут же вызвало всеобщее изумление. А когда люди заметили того, кто сопровождал Ли Юньцзиня, их словно поразил громовой удар.
Ци Жуюй сидел в самом центре компании присутствующих, но, издали заметив Гу Няня, он на мгновение замер. Во взгляде, которым он окинул юношу, читалось такое изумление, будто он увидел сказочную фею из своих снов. Однако вскоре на его лице застыло сложное выражение, словно он только что раскрыл какую-то тайну.
— Боже мой, господин Ли... Кто эта красавица рядом с вами?
— Она какая-то актриса? Лицо кажется смутно знакомым. С каких это пор господин Ли стал интересоваться знаменитостями? Я-то думал, кроме Лин Чаочэна, никто не способен привлечь его внимание.
То, что Ли Юньцзинь терпеть не мог Лин Чаочэна, было секретом Полишинеля. Произнесенные вслух, эти слова звучали скорее как насмешка над Лин Чаочэном. Люди из этого круга — каждый из них обладал несметными богатствами и огромной властью. Одни пробились в этот мир собственными силами, другие унаследовали благословения предков до восьмого колена, родившись на самом верху золотой пирамиды. Все они глядели на остальных свысока.
Взгляды, которыми они одаривали Гу Няня, были одновременно полны одержимости и того пренебрежения, с каким смотрят на новую забавную игрушку.
Даже чуть более сообразительный человек легко уловил бы в этих хищных взглядах бездонную тьму и смертельную опасность.
В следующую секунду Ли Юньцзинь с усмешкой резко сорвал с лица Гу Няня маску.
В одно мгновение...
То, что должно было казаться невероятным красавцем неописуемой красоты, превратилось в уродливое страхолюдине, а великолепная маска, усыпанная сверкающими драгоценностями и бриллиантами, обернулась жалким прикрытием наготы...
Гу Нянь испытал чувство, будто его на глазах у всех со страшной силой содрали одежду. Боль от жестокого унижения, от того, что его втоптали в грязь, презрительные усмешки окружающих и собственное изъян, который он изо всех сил пытался скрыть, — всё это было выставлено напоказ...
По залу пронесся дружный свист.
— Какая же это красавица, чистейшее уродство! — И всё же видеть урода в таком наряде им доводилось не впервые. Словно изящно упакованная подарочная коробка набита мусором... Это вызывало лишь омерзение и брезгливость.
Кое-кто уже начал сомневаться: не случилось ли чего с вкусом самого Ли Юньцзиня, раз он заявился в сопровождении столь уродливого создания?
— Господин Ли... Вы это... привели с собой телохранителя? — кто-то даже открыто рассмеялся.
Ли Юньцзиню не нужно было переживать за свою репутацию или бояться потерять лицо, ведь все прекрасно видели: Ли Юньцзинь сам хотел выставить Гу Няня на посмешище.
Когда десятки пар глаз уставились на Гу Няня, наблюдая за ним, как за облезлой паршивой шавкой, все были уверены, что этот человек не выдержит подобного падения с небес на самое дно. Обладай он слабой психикой, он вполне мог расплакаться прямо при всех или окончательно сломаться...
Но Гу Нянь просто стоял там — неподвижно и безмолвно. Быть может, его взгляд и потускнел, но в глазах не было и следа сокрушенного поражения. Он был холоден, но вовсе не казался забитым.
Ли Юньцзинь потянул Гу Няня за собой в самый центр комнаты.
Присутствующие словно по команде поднялись на ноги, походя на слуг, ожидающих повелителя. Перед Ли Юньцзинем каждый из них был вынужден склонить свои гордые головы.
Каждый... кроме одного.
Этим человеком был Ци Жуюй.
Его происхождение ни в чем не уступало роду Ли Юньцзиня. До того как клан Ли обосновался в Юньчэне, позиции семьи Ци в городе всегда оставались незыблемыми и высокими.
Ци Жуюй не желал склонять свою благородную голову. По сравнению со всеми остальными у него имелись хоть какие-то основания соперничать с Ли Юньцзинем.
Взгляд Гу Няня на секунду встретился со взглядом Ци Жуюя... Ци Жуюй не был для него незнакомцем. Хотя их прежнее знакомство ограничивалось лишь мимолетными встречами на банкетах и крупных приемах...
Впрочем...
Гу Нянь о чем-то вспомнил, и его сердце внезапно ушло в пятки. В следующую секунду он почувствовал сильный толчок в спину и, не успев сориентироваться, тяжело рухнул прямо на Ци Жуюя.
Ци Жуюй тоже не ожидал такого поворота и лишь машинально подхватил падающего Гу Няня. Толпа же разразилась взрывом хохота — сцена того, как совершенно неподготовленный Гу Нянь валится на Ци Жуюя, выглядела слишком комично...
И в этом смехе явственно звучало злорадство тех, кто питал тайную враждебность к самому Ци Жуюю.
Гу Нянь едва заметно шевельнул губами. Если бы не он, Ци Жуюй никогда не стал бы мишенью для подобных насмешек...
Однако он никак не ожидал, что у Ци Жуюя окажется столь мягкий нрав. Тот не только не разозлился, но и с улыбкой посмотрел на него:
— Ты в порядке?
Ци Жуюй узнал в Гу Няне того самого человека из машины... Но раз уж сам юноша не подавал виду, что помнит об этом инциденте, Ци Жуюй больше не чувствовал никакой неловкости.
Эта дружелюбная сцена не ускользнула от внимания Ли Юньцзиня. Его холодный взгляд скользнул по фигуре Гу Няня, после чего он грубо рывком поднял его на ноги:
— Ци Жуюй, раз он тебе так нравится, давай-ка поменяемся.
Безэмоциональный голос заставил сердце Гу Няня отчаянно затрепетать.
Ли Юньцзинь мертвой хваткой впился пальцами в шею Гу Няня:
— Лицо у него так себе, да и возрастом он староват, пожалуй, даже постарше тебя будет. К тому же он немой, а в постели ведет себя как труп... Но тебя ведь это не смутит, верно?
Слова Ли Юньцзиня повергли всех присутствующих в шок. Кое-кто даже начал гадать: уж не задумал ли Ли Юньцзинь изначально расправиться с Ци Жуюем, раз притащил сегодня с собой этого урода?
Мужчина — безобразный, старый и немой. Да он и шнурки развязать Ци Жуюю не достоин!
Ци Жуюй лишь легко улыбнулся:
— Как некстати, господин Ли, вы опоздали.
Он улыбался непринужденно, словно все выпады Ли Юньцзиня не стоили и ломаного гроша.
Однако из-за этого положение Гу Няня стало еще более неловким.
— И правда, Ци Жуюй ему отказал, ха-ха...
Противные, едкие смешки продолжали гулять вокруг него.
Каждый смотрел на него с бóльшим презрением, чем на мусор.
Гу Нянь был до смерти испуган.
Эти молодые господа из богатых семей внешне кажутся ослепительными, но на деле внутри них царит непроглядная тьма...
Он совершенно не привык к подобным местам и отчаянно хотел уйти.
Но Ли Юньцзинь... поистине...
На самом деле Ли Юньцзинь и сам оказался здесь впервые.
Он не ожидал, что эта вечеринка окажется куда развязнее и грязнее, чем он предполагал.
Использование Синь Синь для унижения Ци Жуюя было для Ли Юньцзиня убийством двух зайцев одним ударом, хотя Ци Жуюй утверждал, что пришел лишь по долгу службы. И действительно, у него тоже была спутница — та самая девица сама отправила ему сообщение, и он захватил ее с собой.
Вот только на беду этой красотки на нее положил глаз толстопузый старый богач.
Девица ломалась и не горела желанием уступать, в конце концов, она явилась сюда в надежде подцепить богатого мужа! Жаль только, что хороших людей на подобных сборищах не водилось...
Тот делец, хоть и выглядел отталкивающе, обладал весом в обществе. Здесь действовало негласное правило: если кто-то положил на тебя глаз, права сказать нет у тебя не было!
Хотя среди гостей хватало и вполне респектабельных с виду мажоров, стоило им начать развлекаться в этой компании, как от их приличий не оставалось и следа.
Тот толстяк даже предложил Ци Жуюю сделать выбор: сам он притащил с собой двух красоток — обе вроде бы ничего, но...
Словом, словами это описать было трудно.
Ци Жуюй находил все это донельзя пошлым.
Вдруг кто-то снова подал голос:
— А не хочет ли босс Чжун попробовать? Этот парень ведь немой, как ни делай ему больно, кричать не станет.
Этот босс Чжун и был тем самым толстопузым дельцом...
Сидящий рядом с Ци Жуюем человек внезапно протянул руку и толкнул Гу Няня.
— Пусть лицом он и не вышел, но раз уж его привел сам господин Ли, уверен, в нем есть что-то особенное?
Босс Чжун прищурился, разглядывая Гу Няня.
Толпа вновь принялась подзадоривать и шуметь. На губах толстяка заиграла зловещая улыбка:
— И правда неплох, только вот интересно, как господин Ли...
Ли Юньцзинь лениво приподнял веки:
— Можно.
С этими словами он бесцеремонно притянул к себе девушку, сидевшую рядом с тем дельцом. Та выглядела совсем юной, едва за двадцать, с потрясающей фигурой, миловидным личиком и глазами, умевшими метать искры:
— Господин Ли...
Похоже, красавица осталась более чем довольна Ли Юньцзинем.
Босс Чжун скривился в притворном сожалении:
— Она не просто хороша собой... она еще и увертливая девчонка, расставаться с ней как-то даже жалко.
Ци Жуюй некоторое время молча сверлил толстяка взглядом:
— Ха, что-то лицо знакомо. Уж не какая-нибудь ли это интернет-знаменитость?
Называть ее знаменитостью было явным преувеличением, по сути, обычная малоизвестная стримерша.
— Ой, ну конечно она! Чтобы закадрить ее, мне пришлось выложить кучу денег.
Эти слова польстили тщеславию дельца, и тот тут же подхватил:
— Должно быть, ушло несколько десятков миллионов?
— Да так, терпимо, не сказать чтобы много.
— Несколько десятков миллионов на такую девицу — и это немного?
— Ты вообще понимаешь значение слова «стоит того»?
В этот момент кто-то вклинился в разговор:
— А сколько потратил господин Ли на этого?
— Нисколько. Ни единой монеты.
— Да ну, не может быть... С виду на нем надето целое состояние.
— Иди.
Ли Юньцзинь заставил Гу Няня подняться, грубо толкнул его в сторону дельцов и небрежно бросил:
— Он ничего не стоит.
Кто-то тут же заметил, что наряд Гу Няня очевидно создан руками первоклассного стилиста, а значит, в него вбухано никак не меньше сотен тысяч, а то и миллионов юаней.
Прошлый толстяк наверняка просто хвастался, а вот деньги, потраченные Ли Юньцзинем на Гу Няня, выглядели вполне реально.
Остальные принялись шептаться между собой.
Толпа вовсю глазела на Гу Няня, словно пытаясь высмотреть на нем диковинный узор.
Все взгляды были прикованы к нему.
— Ой, а кожа-то у него какая чудесная!
http://bllate.org/book/22946/2446561
Готово:
