— Не нужно, учитель Цзи, пусть оплата останется прежней.
Нин Ваньвань закончила фразу и взглянула на настенные часы: стрелки указывали на пять.
— Если больше ничего нет, учитель Цзи, время позднее, мне пора домой.
— Позвольте мне пригласить вас на ужин. Мы сотрудничаем уже почти два года, но вы ни разу не согласились. Сегодня вы обязаны пойти, — Цзи Минли поднялся со стула и небрежно взял пиджак.
Нин Ваньвань вспомнила, что обещала дяде вернуться пораньше, и отказалась:
— Прошу прощения, учитель Цзи, я обещала дяде, что буду дома рано. Давайте как-нибудь в другой раз.
В глазах Цзи Минли мелькнуло разочарование, но на лице осталась мягкая улыбка:
— Тогда в следующий раз не смейте мне отказывать.
— Хорошо, — ответила Нин Ваньвань.
Цзи Минли взял со стола ключи от машины:
— Я вас подвезу.
Нин Ваньвань принялась махать руками, снова отказываясь:
— Не стоит, не стоит, спасибо, учитель Цзи! Нам не по пути, не хочу вас утруждать. До завтра!
Цзи Минли смотрел, как Нин Ваньвань быстрым шагом направляется к автобусной остановке на другой стороне дороги. Она предпочла автобус, лишь бы не ехать с ним. Глядя на её хрупкую фигуру, покачивающуюся на ветру, он погрузился в задумчивость.
В пять двадцать Нин Ваньвань вернулась в усадьбу Нинъюань. Едва переступив порог, она увидела, как пожилая госпожа Ли, опираясь на руку тётушки Хэ, спускается по лестнице.
— Бабушка! — радостно воскликнула Нин Ваньвань. Она не ожидала, что бабушка Ли приедет, и дядя ничего ей не сказал. Знай она об этом заранее, не пошла бы на встречу с учителем Цзи, а решила бы всё по телефону.
— Ваньвань вернулась, — госпожа Ли улыбнулась по-доброму. — Иди сюда, дай бабушке посмотреть, не похудела ли ты.
— Нет, я даже немного поправилась! — Нин Ваньвань отложила рюкзак и бросила взгляд на кухню, где спиной к ней хлопотал дядя. Ли Тинчжи в этот момент обернулся, и их взгляды встретились. Нин Ваньвань поспешно отвела глаза, сердце бешено заколотилось — возникло чувство, будто её застали на месте преступления.
— И правда, расскажи бабушке, что ты ела в эти два дня, — госпожа Ли взяла внучку за руку и усадила на диван в гостиной. — И не смей хитрить, выгораживая своего дядю.
Нин Ваньвань честно принялась перечислять всё по порядку. У неё была отличная память, и каждое блюдо, приготовленное дядей, оставило глубокое впечатление.
— Бабушка, особенно те креветки в масле — просто объедение! Я съела штук восемь или девять!
Госпожа Ли рассмеялась от души, а стоявшая рядом тётушка Хэ добавила:
— Какое совпадение, госпожа! Я только что видела, как третий господин готовит креветки, кажется, как раз в масле!
— Раз Ваньвань их любит, все сегодняшние креветки будут твоими.
Во время обеда Нин Ваньвань положила очищенную креветку в чашку госпожи Ли:
— Бабушка, попробуйте, и сами поймёте, что я не обманываю.
Госпожа Ли отправила мясо креветки в рот, и, убедившись, что вкус действительно изысканный, кивнула, с удовлетворением посмотрев на Ли Тинчжи.
Ли Тинчжи протянул руку и невозмутимо положил очищенную креветку в чашку Нин Ваньвань:
— Ешь и ты. Мама сказала, что вся тарелка сегодня твоя, так что бери ответственность на себя — ни одной не должно остаться.
Он что, слышал её?
Нин Ваньвань смущённо опустила голову, радуясь, что до этого без умолку его нахваливала.
В глазах Ли Тинчжи промелькнула усмешка. Вытерев руки салфеткой, он налил порцию супа из серебряной рыбки, медленно помешивая его фарфоровой ложкой и остужая. Попробовав суп, чтобы убедиться, что он больше не обжигает, он поставил чашку перед Ваньвань:
— Пей.
Госпожа Ли видела всё. Она была довольна тем, как заботливо сын относится к Ваньвань. Тётушка Хэ тоже вздохнула с облегчением: третьего господина не побьют, а госпоже не придётся совершать необдуманных поступков.
Какая тёплая и счастливая картина!
Вспомнив о старшем внуке, Ли Ханьмо, который в этот самый момент всё ещё стоит на коленях во дворе старого дома, она подумала, что он заслужил такое наказание — не ценил Ваньвань, такую добрую и почтительную девушку.
— Кстати, Тинчжи, — госпожа Ли перевела взгляд на сына, — ты подарил Ваньвань подарок на день рождения?
Ли Тинчжи посмотрел на Ваньвань, и та замерла с ложкой в руках.
— Подарил, — ответил он.
Госпожа Ли удовлетворённо кивнула и посмотрела на внучку:
— Ваньвань, тебе понравился подарок дяди?
— Да, понравился, — прошептала Ваньвань едва слышно. Она не осмеливалась поднять голову, боясь встретиться с ним взглядом и выдать своё смятение, позволяя ему вновь взять над собой верх. Она ведь даже не открывала подарок.
— Вот и хорошо, — госпожа Ли улыбнулась. Оглядев Ваньвань, она не заметила на её шее нефритовой подвески: — Ваньвань, а где твоя подвеска?
— Ох… — Нин Ваньвань инстинктивно посмотрела на Ли Тинчжи, не зная, что ответить.
— Она у меня, — спокойно произнёс Ли Тинчжи.
В душе Ваньвань бушевала буря, ей хотелось провалиться сквозь землю.
Госпожа Ли с сомнением посмотрела на него:
— Что случилось? Почему подвеска Ваньвань у тебя?
— Шнурок порвался, я попросил человека заменить его на новый, — невозмутимо пояснил Ли Тинчжи.
Нин Ваньвань выдохнула и согласно кивнула:
— Да, именно так.
— Понятно, — госпожа Ли не стала сомневаться. Довольная сыном, она снова принялась подкладывать еду Ваньвань и сменила тему: — Ваньвань, не стесняйся здесь, веди себя как дома. Можешь даже сидеть у дяди на шее, если захочешь — он старше, и если он будет хоть немного недоволен, скажи бабушке, я с ним разберусь.
Ваньвань знала, что бабушка говорит это лишь для вида, и сама бы никогда так не поступила.
— Дядя — глава семьи, я должна уважать его и не позволять себе вольностей.
— Ничего страшного, — ответил Ли Тинчжи.
От этих слов Нин Ваньвань чуть не поперхнулась. Госпожа Ли не уловила подтекста, напротив, она осталась довольна отношением сына.
После ужина госпожа Ли не стала задерживаться и уехала вместе с тётушкой Хэ. Проводив машину взглядом, пока та не растворилась в ночной тьме, Нин Ваньвань обернулась к дяде.
Настроение у неё менялось, словно на американских горках. Ей хотелось вспылить, но одного короткого «ничего страшного» было недостаточно для серьёзного спора — он легко мог загнать её в тупик своими ответами.
— Почему ты так на меня смотришь? — Ли Тинчжи спрятал руки в карманы. Его высокая фигура нависла над ней, а на красивом лице отразилось нарочитое недоумение. — Может, прогуляемся и заодно поговорим?
Какая уж тут прогулка.
— Да нет, ничего, — подавив гнев, Нин Ваньвань направилась в дом. Вслед ей донёсся низкий, бархатный голос Ли Тинчжи, в котором слышалась усмешка:
— Я в кабинете.
Нин Ваньвань показалось, что дядя умеет читать мысли: он словно знал, о чём она думает, и знал, что она всё равно придёт к нему, поэтому и предупредил.
Назло ему она решила не идти, но внутренний голос настойчиво подталкивал её к дверям кабинета. После внутренней борьбы она набралась смелости и подошла к двери.
Дверь была приоткрыта, изнутри пробивался слабый свет. Нин Ваньвань всё же вежливо постучала.
Тук-тук.
Вскоре послышались тихие шаги, и Нин Ваньвань нервно сжала кулачки.
http://bllate.org/book/22941/2445117
Готово:
