Когда зазвонил телефон, Фан Сюнье кормил свою черепаху — полуторагодовалую болотную черепаху, которой дал донельзя нелепое имя Золотая Рыбка.
Сюй Сыюань не раз высказывал свое недоумение, спрашивая, почему он не завел обычную золотую рыбку.
Фан Сюнье тогда размышлял над сюжетным поворотом для новой книги. Глядя с двадцать пятого этажа вниз, он прикидывал, какая кость сломается первой при падении, и, не оборачиваясь, бросил:
— Говорят, черепахи живут долго. Хочу проверить, кто из нас умрет первым.
Эта фраза лишила Сюй Сыюаня дара речи.
Они познакомились еще в университете, прошло почти десять лет. Сюй Сыюань знал Фан Сюнье лучше, чем кто-либо: его гордыню, одержимость, безумие, его странную, несгибаемую натуру человека, который считает, что весь мир пьян, и лишь он один трезв. За эти годы в нем ничего не изменилось.
Именно поэтому, когда телефон продолжал звонить, Сюй Сыюань не сбрасывал, а терпеливо ждал.
Как и ожидалось, через десяток секунд Фан Сюнье повернулся, поднял телефон с дивана и, едва нажав на кнопку ответа, услышал голос Сюй Сыюаня:
— Ты где?
— Дома, — ответил Фан Сюнье.
Ответ был предсказуем. Сюй Сыюань не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к сути:
— Я же говорил, что сегодня начинаются съемки Ловца облаков. Просил тебя заглянуть.
— Я же сказал, что у меня нет времени, — Фан Сюнье уже собирался сбросить вызов.
Сюй Сыюань, зная его нрав, поспешил добавить:
— Постой, не вешай трубку! Это в конце концов твоя книга, прояви хоть немного участия. К тому же съемочная группа доплатила, тебе не нужно ничего делать, просто числиться в проекте, приехать показаться и поучаствовать в паре рекламных акций. Первый день съемок, нужно же отметиться.
Телефон в комнате замолчал, воцарилась тишина, сменившаяся тихим, насмешливым смешком, который тут же развеял ветер.
— Ладно, — бросил Фан Сюнье. — Где это?
Когда он приехал, то издалека увидел Сюй Сыюаня, махавшего ему рукой у обочины. Остановив машину, Фан Сюнье опустил стекло со стороны пассажира. Сюй Сыюань заглянул внутрь и ахнул, увидев человека с темными кругами под глазами и густой щетиной:
— О господи! Опять творческий кризис? Сколько ты не выходил из дома?
Фан Сюнье промолчал, опустив взгляд. Он тер пальцы, внезапно почувствовав острую тягу к сигарете.
Несмотря на небрежный вид, он был высок и сохранял какую-то дикую притягательность. Прохожие то и дело бросали на него взгляды, гадая, какой это актер.
Фан Сюнье молчал, оглядывая декорации. Море было слишком синим, солнце — слишком ярким, даже ветер ощущался совсем иначе, чем в придуманном им мире. Он чувствовал растерянность, не понимая, зачем здесь находится.
Сюй Сыюань быстро назвал место.
— Вон там, — он указал направление. — Режиссер и продюсеры как раз на месте, я познакомлю тебя.
Ловец облаков, хоть и был коммерческой лентой, пользовался большим вниманием компании Синьсюнь. Режиссер Ду Канфу снял немало классических картин и считался авторитетным мастером, хотя в последние годы его репутация пошатнулась, и он возлагал на этот фильм большие надежды, мечтая не только об успехе, но и о наградах.
Фан Сюнье молча припарковал машину и, засунув руки в карманы, последовал за Сюй Сыюанем.
Место съемок находилось далеко от дома Фан Сюнье — это были бело-синие домики у моря, популярная локация среди интернет-блогеров.
— Да, старина Фан, это и есть режиссер Ду, о котором я тебе говорил, — представил Сюй Сыюань.
Ду Канфу, не совсем уверенно, начал:
— Господин Сюй, это ведь… учитель Ехо?
Фан Сюнье не стал отвечать, лишь спросил:
— Где мне оставить машину?
Фан Сюнье внимательно следил за деталями, каждая сцена должна была соответствовать его замыслу. Он так погрузился в процесс, что вздрогнул, когда его окликнули.
— Если в процессе съемок возникнут вопросы по сценарию, господин учитель, не стесняйтесь, — радушно улыбнулся Ду Канфу. — Вы ведь автор, вам виднее.
Это была простая вежливость, но Фан Сюнье вдруг стал серьезен:
— Вы действительно хотите, чтобы я сказал?
Все замолчали, атмосфера стала неловкой. Помощник режиссера прокашлялся:
— Кхм-кхм! Чуть не забыл, наш исполнитель главной роли еще не знаком с учителем Фан Сюнье.
Он повернул голову и крикнул в сторону:
— Цзян И! Цзян И, иди сюда!
Фан Сюнье посмотрел в указанном направлении. Первое, что он увидел, — изящная спина. Человек в белой рубашке стоял на скале, спиной к толпе. Морской ветер трепал полы рубашки, обнажая узкую талию, обтянутую хлопковой майкой — такой тонкой, что казалось, его вот-вот сдует.
Темные, мягкие волосы были небрежно собраны, несколько прядей упали на шею, подчеркивая ее ослепительную белизну.
Услышав свое имя, он слегка повернул голову. Все увидели тонкую линию челюсти и сигарету в зубах — еще не зажженную, с позолоченным узором на темном фильтре.
Возможно, из-за яркого света Фан Сюнье сразу узнал ее: это был его любимый сорт Хэй Ланьчжоу, северо-западный табак со вкусом желтых песков, свежей травы и белого снега. Грубый, с горчинкой, которую сложно описать словами — в этом приморском городе такие сигареты были редкостью.
Человек стоял в лучах солнца, слегка прищурившись, и с отстраненной, равнодушной улыбкой произнес:
— Иду.
Низкий голос, подхваченный морским ветром, мягко коснулся слуха Фан Сюнье. Он прикусил щеку изнутри: во рту пересохло, голова шла кругом — верный признак того, что никотиновый голод берет свое.
Он сосредоточился на человеке перед собой. Если все вокруг казалось чуждым его миру, то этот мужчина был исключением. Он выглядел в точности как одержимый, болезненный и слабый художник из его книги.
Или, вернее, как оживший персонаж, сошедший со страниц, от которого веяло соленым морским бризом и легкой прохладой.
Мужчина подошел, увидел, что Фан Сюнье не сводит глаз с его сигареты, извиняюще улыбнулся, убрал ее в карман рубашки и посмотрел на Ду Канфу:
— Режиссер Ду, вы звали?
— Да, пришел учитель Ехо, хотел познакомить вас. Если что-то в сценарии непонятно — спрашивай, — сказал Ду Канфу и представил Фан Сюнье: — Учитель Фан, это Цзян И, исполнитель роли Цинь Сина. Парень очень старается, ради этой роли похудел почти на семь килограммов. Очень ответственный актер.
Цзян И перевел взгляд на мужчину с мрачным лицом. Тот смотрел на него с любопытством и неким исследовательским интересом. Цзян И не особо увлекался литературой и услышал имя Ехо только недавно, когда в группе обсуждали его эксцентричность и странный характер. Он помнил лишь одну фразу: те, кто играет в экранизациях Ехо, обязательно становятся звездами.
Цзян И хотел славы, поэтому приложил немало усилий, чтобы получить эту роль. Даже если он не мог отличить работы да Винчи от Микеланджело.
Но какая разница? В шоу-бизнесе талант не главное. Если инвесторы говорят, что он подходит, значит, он подходит. Остальное — не его забота. Сейчас важно лишь расположить к себе автора.
С этой мыслью Цзян И озарил лицо угодливой, выверенной улыбкой, которую репетировал перед зеркалом сотни раз.
Он слегка склонил голову, протянул руку с выражением смирения и восхищения — ровно столько, сколько нужно, чтобы не выглядеть фальшиво:
— Учитель Ехо, здравствуйте! Я Цзян И. Много слышал о вас, наконец-то выпал шанс встретиться. Я ваш преданный читатель, обязательно попрошу у вас автограф позже.
Фан Сюнье смотрел на протянутую руку, нахмурившись. То странное чувство вернулось. Он терпеть не мог лесть и фальшь. Он чувствовал, что Цинь Син не должен быть таким. Подняв взгляд на Цзян И, чьи щеки впали от худобы, он внезапно спросил:
— Какая моя книга тебе нравится больше всего?
— А? — Цзян И опешил. Обычно в этой среде такие любезности — лишь формальность, и никто не ведет себя так грубо, как Фан Сюнье. Застигнутый врасплох, он замешкался и ответил: — Э-э… та… Некуда идти.
Ответ удивил Фан Сюнье. Он уже хотел что-то сказать, но помощник режиссера прибежал сообщить, что декорации готовы и можно начинать.
Цзян И облегченно выдохнул, испугавшись, что его начнут расспрашивать о впечатлениях, и поспешил удалиться вслед за помощником.
Когда съемки начались, Фан Сюнье и Сюй Сыюаня попросили отойти в сторону. Глядя на Цзян И, стоявшего на скале, Фан Сюнье увидел, как душа Цинь Сина снова вселилась в этого парня. Казалось, недавняя вульгарность и притворство были лишь иллюзией.
— Все, теперь можешь возвращаться к своей писанине, — сказал Сюй Сыюань.
— Не спеши, — Фан Сюнье, задумавшись, сел на свободное место.
Сюй Сыюань не понял его намерений, но решил оставить этого «предка» в покое, а сам отошел в сторону отвечать на звонки.
Когда Сюй Сыюань отошел подальше, Фан Сюнье отвел взгляд от Цзян И. Он достал телефон и, поколебавшись, ввел в поиске на Вэйбо имя Цзян И.
Связь на побережье была плохой, страница загрузилась не сразу. Первым же заголовком было:
#Новичок Цзян И, предположительно, находится на содержании у руководства Синьсюнь#
http://bllate.org/book/22930/2442474
Готово:
