Цун Цзин сидела за шумным столом в уличной закусочной, наблюдая за своими друзьями, которые, разойдясь не на шутку, уже начали пить пиво прямо из горлышка. Уговорить их остановиться было невозможно.
Изначально они договорились просто поужинать, но кто мог знать, во что это выльется? Заказали еду, а потом принесли ящик пива. Чжу Цзи и Чжань Янь взяли на себя роль заводил, и к середине вечера их было уже не унять. Никто не мог их сдержать, только Цун Цзин имела на них хоть какое-то влияние.
Цун Цзин потянулась за телефоном, чтобы вызвать такси, но не нащупала рюкзак — её руку перехватила Чжань Янь.
— Цун Цзин, ты никогда не ходишь с нами ужинать, сегодня тебе уйти не позволю.
Цун Цзин замялась:
— Уже поздно, мне пора домой.
— Да брось, ещё рано! Кто в университете уходит домой в пять-шесть вечера? Неужели нельзя сделать исключение хоть раз?
Цун Цзин не знала, что ответить.
Чжань Янь, уже порядком захмелев, обратилась ко всем:
— Вы знаете, почему Цун Цзин не могла участвовать с нами в мероприятиях? Потому что у неё дома есть брат-тиран. Он запрещает ей выходить, установил какой-то ненормальный комендантский час. Её свобода ограничена, вот она и не может гулять, когда захочет.
Кто-то удивленно воскликнул:
— Серьезно? Есть комендантский час? Но мы же просто танцами занимаемся, что в этом такого?
— Вот именно! А Цзин, ты не можешь поговорить со своим братом? Просто скажи ему, и всё будет нормально.
— Да, правда.
Цун Цзин не знала, как это объяснить, а Чжань Янь продолжала:
— Мне даже интересно, как выглядит этот твой брат. Такой наглый! Позови-ка его сюда, рискнет он с нами разговаривать?
На них начали поглядывать окружающие. Испугавшись, что громкий голос подруги привлечет лишнее внимание, Цун Цзин потянула её за рукав:
— Нет, это не так. Он просто заботится о моей безопасности, поэтому так строг. Моя свобода не ограничена, не поймите неправильно.
Чжань Янь не унималась:
— Разве это не ограничение, если тебе нужно отчитываться о каждом шаге? Боже, мы все уже взрослые люди, учимся в университете, даже ночевки вне дома никого не волнуют, а ты должна соблюдать график. Кто такое выдержит?
Цун Цзин закусила губу, не зная, что сказать.
Чжу Цзи тоже вступил в разговор:
— На самом деле, я считаю, что мы взрослые люди и должны сами отвечать за свою безопасность. Иначе это действительно не очень хорошо.
Его слова прозвучали взвешенно, и Цун Цзин прекрасно поняла, что он имел в виду.
— Я всё понимаю, — ответила она. — На самом деле, брат ко мне очень хорошо относится, не волнуйтесь.
— Ну, тогда хорошо.
Разговор вскоре сменил русло, и компания переключилась на другие темы. Цун Цзин, прижимая к себе сумку, присматривала за Чжань Янь, а вскоре они закончили ужин и рассчитались.
Небо начало темнеть, сгущались сумерки.
На улице Чжу Цзи предложил:
— А Цзин, как ты доберешься? Мой отец скоро пришлет за мной машину, может, подбросить вас обеих?
— Не нужно, спасибо, я вызову такси, тут недалеко.
— Оу… — протянул Чжу Цзи. — Тогда будь осторожна.
— Хорошо.
Цун Цзин открыла телефон, чтобы заказать машину, но увидела несколько уведомлений в мессенджере. Лицо её мгновенно изменилось.
— Конец, — прошептала она в панике.
— Что случилось? — Чжань Янь с любопытством заглянула через плечо, но Цун Цзин испуганно заслонила экран.
— Ничего.
— Как это ничего? Ты так перепугалась, будто что-то натворила.
— Да нет же…
Дело было не просто в страхе. Цун Цзин даже не осмелилась вчитываться в сообщения — она инстинктивно вышла из приложения, в голове была пустота, и единственное, что она осознавала: всё очень плохо.
Она попалась. Брат узнал, что её нет в библиотеке.
— Мне правда пора, очень срочно. Чжу Цзи, Чжань Янь, не ждите меня, я сейчас вызову такси.
— А… — друзья переглянулись, не понимая, что происходит. Цун Цзин сделала пару шагов с рюкзаком за спиной и вдруг замерла.
Она остановилась, глядя на машину, припарковавшуюся у обочины. Дверь водителя открылась, и на асфальт ступил человек, чье появление заставило кровь в жилах Цун Цзин застыть.
Это был Шэнь Чжиюй.
Мужчина был одет в безупречно сшитый серебристо-серый костюм. Из-под рукава виднелись тонкие запястья, на одном из которых красовались часы Patek Philippe последней модели и гладкий прозрачный нефритовый браслет. Его красивое, спокойное лицо приковывало взгляды прохожих.
Цун Цзин не могла пошевелиться.
Чжань Янь и Чжу Цзи, не понимая ситуации, решили, что приехал кто-то очень важный.
Чжу Цзи прошептал:
— Ничего себе персона. Ты видела машину? Она стоит минимум семь миллионов, к тому же лимитированная серия.
Чжань Янь добавила:
— Какой красавец. Черт, хочу его номер.
— Сама и проси, посмотрим, посмотрит ли он в твою сторону.
— О господи, кажется, он идет прямо к нам.
— Тише, заткнись!
По мере приближения мужчины друзья не знали, куда деть глаза. Но к их изумлению, незнакомец остановился перед Цун Цзин и произвел:
— А Цзин, пора домой.
У друзей расширились зрачки. Он приехал за Цун Цзин!
Они ошеломленно посмотрели на неё. Цун Цзин сжала пальцы, не в силах произнести ни слова. Она не знала, что сказать, и не понимала, как Шэнь Чжиюй узнал, где она находится. Но тут же догадалась: он наверняка догадывался, что она его обманывает, и нашел способ отследить её. Иначе как объяснить его появление?
Для неё это было смертельно опасно. В ту же секунду она придумала тысячи оправданий, собираясь сказать, что зашла поужинать по пути из библиотеки, но… глядя на Шэнь Чжиюя, она не смогла выдавить ни звука.
— …Брат, — тихо позвала она.
Шэнь Чжиюй мягко улыбнулся:
— Нигде не мог тебя найти, испугался, что что-то случилось. Спросил у твоих друзей — оказалось, ты здесь. Почему не сказала, что идешь ужинать? Ни сообщения, ни звонка, я места себе не находил.
Чувствуя его взгляд, Цун Цзин хотела спрятаться, но не посмела.
— А это кто? — его взгляд естественно переметнулся на Чжань Янь и Чжу Цзи. — А Цзин, не представишь меня своим друзьям?
Тело Цун Цзин онемело. Она попыталась заговорить:
— Э-это мои…
Чжань Янь, будучи более общительной, быстро взяла инициативу на себя:
— Здравствуйте! Я Чжань Янь, близкая подруга Цун Цзин по университету.
Шэнь Чжиюй слегка улыбнулся:
— Приятно познакомиться. Много слышал о друзьях А Цзин, рад наконец увидеть вас вживую.
Чжань Янь улыбнулась:
— Вы слишком вежливы, я обычный человек.
Шэнь Чжиюй перевел взгляд на Чжу Цзи:
— А это?..
От его взгляда Цун Цзин стало не по себе. Чжу Цзи поспешно ответил:
— Меня зовут Чжу Цзи, я тоже хороший друг Цун Цзин. Так вы тот самый легендарный брат? Такой молодой, такой статный! Рад знакомству.
Шэнь Чжиюй улыбнулся:
— Благодарю. Я даже не знал, что у А Цзин появились новые друзья, всегда переживал, что она может попасть в беду.
— Что вы, мы всегда рядом, когда А Цзин выходит, она в безопасности.
— Что ж, спасибо вам за заботу о ней, — сказал Шэнь Чжиюй.
— Не стоит благодарности, это само собой разумеется.
Видя, как непринужденно они общаются, Цун Цзин немного выдохнула.
Шэнь Чжиюй оглядел шумную закусочную и спросил:
— Так вы ужинали здесь?
— Да, А Цзин помогала нам на репетиции, вот мы и решили зайти.
— Репетиция? — глаза Шэнь Чжиюя слегка сузились.
— Да, разве А Цзин вам не говорила? Вы же сами просили её возвращаться до пяти часов, и она всегда так пунктуальна, — Чжу Цзи, решив, что сболтнул лишнее, замолчал. — Э-э… разве нет?
Он с тревогой посмотрел на Цун Цзин. Та лишь тяжело вздохнула про себя.
Теперь можно было не придумывать оправданий. Всё кончено.
Шэнь Чжиюй взглянул на неё:
— Говорила. Я ждал её к ужину, а когда она не ответила на сообщения, приехал сюда.
— Оу, тогда жаль, что вы не приехали раньше, могли бы поужинать вместе.
— Ужин не нужен. Раз вы закончили, я заберу Цун Цзин домой.
— Да, конечно, конечно.
Шэнь Чжиюй вежливо улыбнулся им и увел Цун Цзин. Весь процесс прошел так спокойно и естественно, будто она действительно просто была на репетиции, а он — просто заехал за ней по пути.
Цун Цзин шла следом, вцепившись в рюкзак, не смея произнести ни звука. Перед тем как сесть в машину, она решилась:
— …Брат.
Шэнь Чжиюй открывал водительскую дверь, опустив глаза, будто не услышал. Он молчал.
Цун Цзин закусила губу и послушно села в салон.
Машина тронулась. Шэнь Чжиюй крепко держался за руль, глядя прямо перед собой. В тишине салона, под звуки кондиционера, Цун Цзин слышала собственное напряженное дыхание.
В голове проносились мысли: может, сейчас признаться во всем? Покаяться, быть искренней — вдруг он смягчится? Или рассказать о том, как сильно её тяготят его запреты? Но она не хотела бунтовать. В конце концов, ничего страшного не случилось, она просто немного соврала. Если бы не его давление, она бы так не поступила.
Но ей было страшно. Она знала, что он в ярости. Иначе он бы не игнорировал её.
Она долго колебалась, но снова попыталась:
— Брат…
Он по-прежнему не ответил. Слова повисли в воздухе, холодные и ненужные. Это был первый раз, когда он не удостоил её ответом. Раньше, даже когда он злился, он никогда не вел себя так.
Цун Цзин окончательно притихла, проглотила все слова и опустила голову, обняв рюкзак.
Дома она молча вошла следом за ним. У входа уборщица собирала мусор:
— Господин Шэнь, вы вернулись.
Шэнь Чжиюй кивнул:
— Тетушка Юй, вы приготовили ужин?
— Еще нет, господин. Видела, что госпожа Цун Цзин не вернулась, да и вы же собирались сегодня готовить сами.
— Не нужно ничего готовить. Идите отдыхать.
— Хорошо.
Шэнь Чжиюй вошел в дом, привычным жестом снял пиджак и пошел налить воды. Его молчание пугало. Казалось бы, обычные действия, но от них веяло такой тревогой, какой не было никогда раньше.
Цун Цзин вошла следом, постояла в стороне, но не выдержала:
— Брат, я не нарочно тебя обманула. Пожалуйста… не надо так. Скажи хоть что-нибудь.
Шэнь Чжиюй замер с чашкой в руке, опустив взгляд, но промолчал.
— Я знаю, что если бы сказала правду, ты бы не отпустил меня, — продолжала она. — Я хотела побыть с друзьями, поэтому и наврала. Я признаю, что лгать плохо, я не должна была так делать несколько дней подряд. Но ты тоже должен хоть немного уважать мои желания, иначе я не могу жить иначе. Брат, ответь мне, не оставляй меня в одиночестве.
Она осмелела, зная, что в доме еще есть тетушка Юй. Она смотрела на него, ожидая реакции.
Но реакции не последовало. Шэнь Чжиюй просто поставил чашку на стол и, опустив голову, принялся неспешно расстегивать манжеты.
— А Цзин, иди в свою комнату. Мы поговорим позже, хорошо?
Его слова, сказанные невпопад, заставили Цун Цзин похолодеть.
Иди в свою комнату.
Она прекрасно понимала, что это значит. Это не будет спокойным разговором. Это будет одностороннее подавление, демонстрация его истинного лица, скрытого за мягкой оболочкой — его суд, его право собственности. У неё не было сил сопротивляться.
Пальцы Цун Цзин задрожали, она инстинктивно отступила назад:
— Нет… я не хочу.
http://bllate.org/book/22925/2442058
Готово:
