Цзи Аймянь и Чжэньчжэнь, каждая с верхней одеждой в руках, направились к зловонной куче. Стоило им подойти ближе, как обладатель персиковых глаз и владелец спорткара тут же скривились в выражении крайнего отвращения. Словно не желая больше видеть это зрелище, они развернулись в другую сторону и продолжили свой разговор.
Цзи Аймянь накрыла рвотные массы курткой и, сгребая одеждой нечистоты, навострила уши, пытаясь разобрать, о чем они шепчутся.
Обладатель персиковых глаз произнес:
— Как мы теперь доберемся? Я-то в машину сяду, а ты уже вряд ли.
Владелец спорткара взглянул на экран телефона:
— Пусть Сюнь приедет и заберет нас.
Персиковые глаза тут же начал набирать номер. Разговаривая по телефону, он направился к спорткару, попутно бросая надзирающие взгляды на Цзи Аймянь и Чжэньчжэнь, которые возились с уборкой.
Цзи Аймянь, подслушивая, поспешно сделала вид, что с мученическим выражением лица отчаянно борется с грязью при помощи куртки.
Персиковые глаза открыл дверцу спорткара, чтобы достать рюкзак. Похоже, он почувствовал, что обе девушки наблюдают за ним и прислушиваются к разговору. Одарив этих простолюдинок презрительным взглядом, он просто сел внутрь, захлопнул дверь, опустил крышу и принялся увлеченно болтать по телефону.
Внутри машины он ничего не слышал.
Это был подходящий момент.
Цзи Аймянь взглянула на Персиковые глаза, болтающего по телефону, затем перевела взгляд на владельца спорткара, стоявшего поодаль спиной к ним. Тот, похоже, вставил в уши наушники и слушал музыку — вот уж у кого полно свободного времени.
Цзи Аймянь невозмутимо понизила голос и сказала Чжэньчжэнь:
— Сейчас иди следом за мной. Я иду — ты идешь, я стою — ты стоишь. Как скажу бежать, рви когти изо всех сил, поняла?
Чжэньчжэнь, ошарашенная, слушала ее, совершенно не понимая, что задумала Цзи Аймянь. Она могла лишь тупо кивать, дрожа от напряжения.
— Ты же знаешь, какая у Ицзэ мания чистоты, она всегда была такой серьезной. Он не выносит грязи на людях... А спорткар — его любимая вещь, считай, вторая жена... Он ведь всегда такой, даже если вещь очень важная. Если бы он не видел, можно было бы скрыть, но теперь-то он видит, что машину так заляпали, он ни за что ее не оставит... Он не терпит грязи ни на себе, ни на своих вещах, и кто знает, когда это у него пройдет...
Персиковые глаза увлеченно говорил по телефону, когда внезапно его взгляд скользнул вперед, и он обнаружил, что Цзи Аймянь и Чжэньчжэнь исчезли. Присмотревшись, он увидел, что эти двое направляются прямо к Ицзэ, причем несут с собой те самые куртки.
А ведь в эти куртки они завернули рвотные массы.
Персиковые глаза умолк. На том конце провода приятный мужской голос спросил:
— Что случилось? — по-видимому, почувствовав внезапную тревогу собеседника.
Персиковые глаза, не сводя глаз с девушек, поспешно дернул дверцу машины, собираясь выйти.
Увы, было уже поздно.
Цзи Аймянь похлопала Ицзэ по плечу. Когда тот обернулся, она одарила его самой ослепительной и обворожительной улыбкой.
В тот самый миг, когда Ицзэ нахмурился от недоумения, вызванного этой улыбкой, Цзи Аймянь с силой швырнула завернутую в куртку массу прямо в него.
Куртка была довольно плотной и сработала как снаряд. Смесь твердых и жидких нечистот вылетела из нее по вертикальной траектории, попав точно в цель.
Раздался характерный звук, и Ицзэ оказался с головы до ног облит содержимым.
Когда Гуань Цзиньян, охваченный паникой, подбежал к ним, Цзи Аймянь и Чжэньчжэнь уже скрылись.
Чжань Ицзэ за полсекунды сорвал с себя солнцезащитные очки. Он стоял, широко расставив руки и растопырив ладони, беспомощно шевеля пальцами, и терпел, как липкая мерзость, прилипшая к его груди, с хлюпаньем сползает вниз.
Его прекрасные глаза, до этого скрытые темными стеклами, были черны, как ночное небо. Он смотрел перед собой, широко распахнув их, и в этом взгляде пылал гнев, словно извержение вулкана.
Шок и ярость — но прежде всего, его переполняло чувство невыносимого отвращения. Он хотел закричать, но не мог издать ни звука.
Ему хотелось просто провалиться в обморок.
http://bllate.org/book/22923/2441874
Готово:
