Су Юйсинь бросил взгляд на лежащий на столе учебник, вытащил его и от скуки принялся листать, после чего обнаружил, что, кажется, абсолютно весь материал ему уже знаком.
От этого Су Юйсинь немного растерялся.
Раньше-то он вовсе не был таким способным…
Неужели это из-за перемещения во времени, и он стал сильнее?
Су Юйсинь долго размышлял над этим и в конце концов пришел к выводу: дело определенно в переселении. Поскольку все прежние воспоминания полностью сохранились, его способность к обучению стала настолько невероятной.
Су Юйсинь внезапно всё понял, но тут же снова погрузился в глубокие мысли.
А Линь Яжун случайно не в таком же положении?
При этой мысли Су Юйсинь невольно посмотрел на Линь Яжун и увидел, что та полностью сосредоточена на решении задач и вовсе не замечает его взгляда.
Если подумать, даже если она в курсе, то всё равно будет решать задачи, чтобы закрепить знания, так что в этом нет ничего особенного — просто глядя со стороны, наверняка ничего не поймешь.
Су Юйсинь успокоился и снова погрузился в учебу.
Когда они принялись проверять домашнюю работу друг друга, поведение девушки заставило его усомниться в происходящем.
— Я верю тебе, ты наверняка всё сделал правильно, — тихо произнесла Линь Яжун, глядя на Су Юйсиня.
— Правда? Ты совсем не боишься, что я тут понаписал всякой ерунды? — недоверчиво переспросил Су Юйсинь.
— Если бы ты захотел написать чушь, я бы всё равно тебя не остановила, но я верю твоей честности, — с улыбкой ответила Линь Яжун.
На самом деле Линь Яжун тоже знала о том, что воспоминания сохраняются. И если с таким читом он всё равно будет плохо учиться, то тут она уже бессильна.
— Мм, — Су Юйсинь кивнул и, пользуясь тем, что они сейчас одни, снова осторожно завел издалека разговор: — Линь Яжун, ты веришь, что в этом мире можно вернуться в прошлое?
Услышав это, Линь Яжун слегка растерялась.
— С чего это ты вдруг заговорил об этом? — озадаченно спросила она.
— Ты сначала ответь, веришь ли ты, что на свете существует возможность вернуться в прошлое? — продолжал допытываться Су Юйсинь.
Линь Яжун задумалась, а затем покачала головой: — Не верю, это невозможно. Неужели, совершив ошибку и уже навредив делу, я отправлюсь назад, чтобы исправить сожаления?
Су Юйсинь замер. Он никак не ожидал от Линь Яжун такого ответа.
Она ведь явно, как и он, вернулась из будущего, но при этом так глубоко всё скрывает… До сих пор упорствует и не признается.
Впрочем, раз она не хочет признавать, Су Юйсинь ничего не мог поделать.
— Да так, я просто спросил, ничего особенного, — с улыбкой произнес он.
Линь Яжун улыбнулась, ничего не ответила и снова опустила взгляд на лежавший перед ней тестовый бланк.
Су Юйсинь смотрел на девушку и невольно вздыхал про себя.
Исправить сожаления… Сможет ли он на самом деле всё исправить?
Су Юйсинь невольно задал этот вопрос самому себе.
Линь Яжун упорно не признавалась, и это сильно мешало ему перейти к дальнейшим действиям.
Не заявляться же к ней напрямую с бесконечными извинениями?
Так он будет выглядеть слишком жалко.
Но и не объясниться тоже было нельзя.
Всё это казалось крайне сложным и запутанным.
Су Юйсинь с досадой почесал затылок, а затем перевел взгляд на Линь Яжун.
И как же ему теперь поступить?
Линь Яжун, похоже, тоже что-то почувствовала, подняла голову на Су Юйсиня и спросила: — Что с тобой? Почему у меня такое чувство, что весь день ты сам не свой?
— Ничего, всё в порядке, — поспешно замахал руками Су Юйсинь.
— Не хочешь говорить — как хочешь, всё равно ко мне это не имеет никакого отношения, — холодно бросила Линь Яжун и снова принялась за проверку.
— Я правда больше не буду пить, честно, — пообещал Су Юйсинь, серьезно глядя ей в глаза.
— Да мне всё равно, пьешь ты или нет.
Линь Яжун бросила на Су Юйсиня пренебрежительный взгляд и вновь принялась перелистывать учебник.
— Я правда завязал…
— Ну, тогда тетя, должно быть, очень рада.
Не то чтобы Линь Яжун намеренно цеплялась к словам — просто всякий раз, когда она вспоминала, что происходило с ним после выпивки, в ней закипала ярость.
Пей, пей, чтоб ты лопнул от этой водки.
Перед тем как Линь Яжун собралась уходить, Су Юйсинь отчетливо почувствовал: с чего это мама привязалась к ней не меньше, чем он сам?
— Жунжун, может, останешься переночевать здесь? Завтра вместе с Сяо Юем пойдете в школу. У нас как раз есть свободная комната, мы ее быстро приведем в порядок, и можно будет жить, — произнесла У Сяолин в тот момент, когда гостья уже собиралась уходить.
Это было как раз по душе Су Юйсиню, и он мысленно горячо поддержал мать: мама отлично умеет подыгрывать.
Заметив перемену в его выражении лица, Линь Яжун сначала замолчала, делая вид, что погружена в раздумья, а на самом деле просто дразнила парня, заставляя томиться в неведении.
Увидев, что Линь Яжун колеблется, Су Юйсинь понял, что шанс есть — по крайней мере, предложение не отвергли с ходу.В самый разгар её ожиданий Линь Яжун подала голос:
— Тётя, в этот раз, пожалуй, не получится. Мой ранец и прочие вещи там, к тому же мне ещё нужно зайти домой, принять душ... В общем, не очень удобно.
— Какая жалость, а я уж думала, мы сможем поболтать вечерком, — услышав это, У Сяолин не стала настаивать. — Что ж, в следующий раз обязательно приходи в гости.
— Хорошо, тётя.
Линь Яжун говорила очень непринуждённо. Поначалу она опасалась, что сегодняшний день выдастся напряжённым, но никак не ожидала, что ей удастся так легко и хорошо поладить с будущей свекровью.
Это принесло Линь Яжун внутреннее облегчение, полностью избавив от былого нервного напряжения.
— Чего стоишь? Девушка одна поздно возвращается домой, а ты, здоровенный парень, даже проводить её не можешь? — заметив, что Су Юйсинь стоит как вкопанный, У Сяолин окликнула сына, чтобы напомнить. Как можно упускать такую прекрасную возможность? Ну почему её сын вечно такой... просто злость берёт, ну до чего же деревянный!
— Ну я тогда пошёл?
Дело было вовсе не в том, что Су Юйсинь не хотел. Он просто не желал выглядеть слишком уж явным перед матерью, иначе та мгновенно раскусила бы его намерения. Всё-таки мать — та ещё старая лиса, надо было хоть немного соблюдать приличия, чтобы в дальнейшем она не донимала расспросами об их отношениях.
— Иди, иди, будь осторожен по дороге, — У Сяолин махнула рукой, подгоняя парня.
— Знаю! — с ухмылкой бросил Су Юйсинь и выбежал за дверь.
Если присмотреться, его сын ведь совсем неплох. Смодишь, и впрямь сумеет привести Линь Яжун в дом.
Глядя им вслед, Мать Су У Сяолин сияла от предвкушения, мысленно рисуя картины того, как Су Юйсинь приводит Линь Яжун к ним.
Под светом уличного фонаря.
Словно зная, что Су Юйсинь пойдёт следом, Линь Яжун шла очень медленно, будто намеренно поджидая его.
Заметив её силуэт впереди, Су Юйсинь невольно прибавил шагу и догнал её:
— Мама велела мне проводить тебя.
Голос Су Юйсиня долетел до ушей Линь Яжун, заставляя её остановиться и обернуться.
Глядя на неё, Су Юйсинь слегка покраснел и невольно сглотнул слюну.
Линь Яжун ничего не ответила, лишь прямо заглянула ему в глаза, словно пытаясь что-то подтвердить.
Дыхание Су Юйсиня участилось, хотя он и сам не понимал почему.
В свете уличного фонаря изящное лицо Линь Яжун казалось особенно притягательным, а её прекрасные глаза сияли, словно чарующие звезды на ночном небе.
Кадык Су Юйсиня судорожно двигался, взгляд затуманился, а в голове вихрем пронеслись бесчисленные сцены из их прошлого.Они прижимались друг к другу, целовались, обнимались, но теперь могли лишь смотреть друг на друга издалека.
Сердце Су Юйсиня бешено колотилось, его переполняло сильнейшее желание, и так хотелось претворить это желание в жизнь.
Этот импульс становился всё сильнее, отчего дыхание даже стало тяжелым.
Но он понимал, что сейчас нельзя так поступать: его непременно сочтут за какого-нибудь хулигана, пустят в ход руки и ноги и без знатной порки точно не обойдется.
Нельзя поддаваться импульсам.
Нельзя терять самообладание.
Он не может так себя вести...
— Ты еще долго собираешься идти? Вообще-то можешь меня не провожать, я и сама дойду до дома, — наконец заговорила Линь Яжун.
— Лучше я провожу тебя, девушке одной возвращаться небезопасно.
Су Юйсинь подавил бушующее в груди желание и изо всех сил постарался взять себя в руки.
Линь Яжун больше ничего не сказала, повернулась и продолжила путь.
Расстояние между ними постепенно увеличивалось.
Заметив, что она продолжает идти вперед, Су Юйсинь тоже сделал шаг следом, и расстояние между ними снова немного сократилось.
Су Юйсиню было тревожно на душе: ему хотелось поскорее сократить дистанцию, но нельзя было перегибать палку, следовало держаться на почтительном расстоянии.Вот так, пусть он и не шёл рядом для сопровождения, расстояние всё же было довольно близким.
Су Юйсинь больше не смел ничего говорить, страшась вызвать недовольство Линь Яжун, что могло навредить его дальнейшим ухаживаниям.
Так они и шли один за другим, шаг за шагом продвигаясь вперед.
Шагавшая впереди Линь Яжун была совершенно спокойна, на душе у нее не было ни единой ряби, ведь она знала: нынешний Су Юйсинь ни за что не осмелится заговорить первым. Именно благодаря этому пониманию, а также сокрытию того факта, что она сама переродилась из другого мира — пусть он даже о чем-то догадывается, пока она не признается, поделать он ничего не сможет.
При мысли об этом на душе у Линь Яжун становилось легко и приятно. С тех пор как она узнала, что Су Юйсинь тоже вернулся из прошлого, ее внутренний мир совершенно преобразился, а уверенности в планах на будущее прибавилось.
Только вот удастся ли вышколить его как следует? Если он снова посмеет накричать на нее...
Хм-м, она вовсе не такая простая, какой кажется!
Подумав об этом, Линь Яжун тронула легкая улыбка. Ей стоило лишь вообразить, как именно она станет вести себя с Су Юйсинем, как на сердце у нее становилось еще радостнее.Шаги обоих двигались вперед вот так, шаг за шагом, а Су Юйсинь при этом не переставал наблюдать за поведением Линь Яжун.
Она тайком смеется?
Сердце Су Юйсиня непрерывно трепетало, ему хотелось подойти и крепко обнять ее, но вот только смелости не хватало.
Линь Яжун шла небыстро, поэтому расстояние между ними составляло всего несколько коротких шагов.
— Почему ты выглядишь такой счастливой?
Услышав этот вопрос, Линь Яжун тут же вернула себе привычное выражение ледяной глыбы:
— Тебе показалось, что ли?
— Наверное, и правда показалось.
Су Юйсинь не стал спорить напрямую. К настоящему моменту он уже усвоил: в подобных ситуациях действует правило — что бы ни говорила собеседница, всё верно, иначе снова вспыхнет ссора. Во взаимоотношениях мужчины и женщины нужно уметь идти на уступки.
В такие моменты лучше просто плыть по течению.
— Угу, — кивнула Линь Яжун.
Поскольку их арендованные квартиры находились совсем недалеко друг от друга, даже при относительно медленном шаге они быстро добрались до нужного дома.
— Ну, я тогда наверх.
— Хорошо, смотри под ноги на ступеньках.
— Не переживай, я не ты.
Бросив это, Линь Яжун развернулась и ушла, не оглядываясь, совершенно не интересуясь реакцией Су Юйсиня.
Увидев, что она уходит, Су Юйсинь тяжело вздохнул, повернулся и направился домой.
Однако в этот момент Линь Яжун показалась у окна в коридоре и стала молча смотреть ему вслед.
Заметив его одинокую, унылую фигуру, Линь Яжун улыбнулась и только после этого удовлетворенно вернулась в квартиру.
Перед тем как открыть дверь, она всё еще размышляла: а не простить ли его? Судя по его поведению в последние дни, он держится вполне неплохо.
Но в конце концов она отбросила эту мысль.
Потому что Линь Яжун решила: он наверняка притворяется, прекрасно знает, что мягкосердечие — ее главный недостаток, и именно поэтому...
Мм, нельзя поддаваться на уловки.
Даже если это игра на публику, она должна держать глаза открытыми и ни в коем случае не позволять себя обмануть, не то во время очередной ссоры он снова начнет бросаться теми досадными, полными раскаяния словами.
Она ни за что не станет переживать это снова.
Завтрак по-прежнему готовил Су Юйсинь, а Линь Яжун ждала его на перекрестке.
Увидев хлопочущего туда-сюда Су Юйсиня, она сохранила бесстрастное выражение лица, ничуть не растрогалась и даже слегка ворчала про себя.
Теперь-то знаешь, как это тяжело? Каждый день тебе завтрак готовлю, а ты еще и нос воротишь — вот в один прекрасный день купишь его, а я возьму и не стану есть.
Но поскольку у нее уже вошло в привычку завтракать, отказ от утренней еды мог вызвать боль в животе, так что отказываться от еды она не планировала.
Заметив, что на лице Линь Яжун по-прежнему нет никаких эмоций, Су Юйсинь мгновенно помрачнел. Путь к сердцу любимой долог и бесконечен, и когда же этому придет конец...
Хорошо еще, что удалось откатиться назад в старшую школу. Если бы речь шла об университете, они бы учились в разных учебных заведениях, и тогда оказаться вместе было бы в сто раз труднее.
Купив завтрак, они бок о бок перешли дорогу и вернулись в школу.
Линь Яжун всю дорогу почти не разговаривала, и Су Юйсиню оставалось лишь молча следовать за ней.
Вернувшись в класс и сев на свое место, Линь Яжун тут же достала тетрадь и принялась за усердное чтение, а Су Юйсинь, не зная, чем заняться, уселся за парту и погрузился в задумчивость.
Взглянув на небо за окном, он заметил, что оно постепенно темнеет — приближался вечер.
Су Юйсинь вдруг осознал одну вещь: кажется, он за всё это время ни разу ничего не подарил Линь Яжун.
Вспоминая их совместные дни за последнее время, Су Юйсинь почувствовал, как его взгляд смягчился.
Хотя Линь Яжун и не понимает его чувств до конца, Су Юйсинь решил, что пора переходить от мыслей к действиям.
С этими мыслями Су Юйсинь поднялся с места и направился к выходу.
У самого порога класса он остановился и оглянулся на Линь Яжун.
В этот момент она сидела, опустив голову и полностью погрузившись в учебу, и совершенно не замечала его взгляда.
Уголки губ Су Юйсиня приподнялись в легкой улыбке, после чего он вышел из класса.
Заметив, что Су Юйсинь ушел, Линь Яжун подняла голову и растерянно посмотрела на его удаляющуюся спину.
Чего это он задумал?
Стоило ей вспомнить, как во время любой ее заурядной суеты он всегда подходил сзади и крепко обнимал ее, как Линь Яжун почувствовала, как ее щеки постепенно заливаются румянцем.
Она знала: что бы ни случилось, она все равно любит его, особенно теперь, когда злость за последние дни постепенно улеглась.
Подобные чувства были глубокими и зрелыми; накопленные за долговременное время, они давно оживили период душевного затишья. А редкие ссоры, очевидно, были лишь притиркой друг к другу ради укрепления эмоциональной связи.
Тихо вздохнув, Линь Яжун опустила голову и продолжила читать.
Всё шло по прежнему плану, но в то же время в их жизни появилось что-то новенькое. Сама того не заметив, Линь Яжун поняла, что уже привыкла к его постоянному присутствию рядом.
Это чувство зависимости наполняло ее сердце счастьем.
В последнее время Су Юйсинь не только каждый день готовил для нее завтраки, но и неизменно составлял ей компанию по вечерам в зале для самоподготовки; про обеды и говорить нечего — в углу столовой на втором этаже этот негодяй вечно появлялся без приглашения.
Между ними, казалось, уже установилось негласное взаимопонимание.
— Я же говорил? У меня крепкий иммунитет, любая легкая простуда нипочем, сам справлюсь, — возвращаясь на свое место, Су Юйсинь не упустил случая похвастаться перед Линь Яжун через оконный проем.
— Это потому, что ты выпил лекарство.
Линь Яжун одарила его выразительным взглядом исподлобья.
— Даже с лекарством температура поднимается, — вполне резонно возразил Су Юйсинь, делая особый акцент на том, что дело все-таки в его отменном здоровье.
Увидев эту выходку Су Юйсиня, Линь Яжун внезапно смягчилась во взгляде, а на ее губах мелькнула легкая улыбка.
— Скоро урок начнем, маршируй на свое место книгу читать.
Бросив на него быстрый взгляд, Линь Яжун вернулась к чтению и больше не обращала на него внимания.
Су Юйсинь лишь беспомощно пожал плечами и послушно сел за парту с учебником.
Второй совместной побыткой наедине в этот день, само собой, стал обед.
Линь Яжун сначала проверила тарелку Су Юйсиня на предмет излишне острой пищи и лишь после этого, успокоившись, принялась за собственную еду.
Заметив это, Су Юйсинь расплылся в еще более лучезарной улыбке.
Подобное поведение Линь Яжун свидетельствовало о том, что ее мнение о нем определенно изменилось в лучшую сторону.
Во время трапезы Линь Яжун то и дело поднимала глаза на Су Юйсиня, и, замечая, насколько изящно и интеллигентно он ест, она почему-то испытывала странное, ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения.
Впрочем, Линь Яжун отличалась застенчивостью: стоило Су Юйсиню поднять на нее взгляд, как она тут же опускала голову в тарелку и больше на него не смотрела.
Все эти ее движения не укрылись от внимательного взгляда Су Юйсиня.
— Кхе-кхе.
Заметив кое-что во время еды, Су Юйсинь тихонько кашлянул, намекая Линь Яжун на аккуратность, чтобы она не испачкала одежду.
При этих словах щеки Линь Яжун мгновенно вспыхнули ярким румянцем.
Это действительно была ее дурная привычка: стоило чуть зазеваться за едой, как на одежде обязательно появлялось пятно, так что возразить было нечего.
— Во время еды запрещено разговаривать, аппетит портишь.
Поразмыслив секунду, она решила выдать последнюю реплику для поддержания гордого вида.
Улыбка Су Юйсиня стала еще шире.
Линь Яжун уткнулась в тарелку, делая вид, что ничего не замечает.
Пообедав, Су Юйсинь собрал посуду и отнес ее к раковине.
— Не забывай чередовать труд и отдых, не нужно так надрываться. После вечерних занятий обязательно жди меня, ладно? — Су Юйсинь неожиданно наклонился ближе и шепнул ей на ухо.
— Ты уж тоже особо не расслабляйся, а то вдруг мы не сможем в один... — Линь Яжун, казалось, вовремя сообразила, о чем говорит, и не стала договаривать вслух: — Не поступим в один университет, тетя непременно станет тебя критиковать, только потом меня не вини.
Су Юйсинь понимал ее лучше всех на свете: первую половину фразы можно было и не произносить, и так было ясно, что речь шла о невозможности учиться в одном вузе. Главным посылом были сожаление и тревога, которые на мгновение отразились на ее лице.
Но это выражение лица было мимолетным, и она тут же вернула себе невозмутимый вид, так что посторонний человек не заметил бы ничего странного.
Откуда же Су Юйсиню было знать об этом? Всё просто: он слишком хорошо знал ее и умел читать ее внутренние мысли по малейшим изменениям мимики.
По правде говоря, если бы не влияние алкоголя, они бы даже не поссорились тогда.
Вернее, дело было даже не в ссоре — до нее бы попросту не дошло. Ведь обычно Су Юйсинь молчал, безропотно сидя на диване и выслушивая ее бесконечные упреки.
Приближался промежуточный экзамен.
Если бы всё шло по прежнему сценарию, так называемые приятели наверняка уже крутились бы рядом, обсуждая, как лучше подготовить шпаргалки.
Однако после возвращения в прошлое Су Юйсинь четко провел черту между собой и этими так называемыми друзьями, перестал участвовать в их сборищах и держался с отстраненным высокомерием, вызывающим невольное уважение и трепет.
Из-за высокого роста и привычки молчать со временем к нему никто больше не подходил, и все прежние связи оборвались сами собой.
Кому-то это могло показаться излишне жестким, но стоило Су Юйсиню вспомнить, как во времена его будущих жизненных трудностей и финансовых проблем те самые «лучшие друзья», к которым он не раз приходил на выручку, шарахались от него, как от чумного...
С той самой поры Су Юйсинь навсегда вычеркнул из сердца этих лицемерных приятелей, так что сейчас он просто сделал это заблаговременно по собственной воле.
Бросив взгляд на сидевшую впереди Линь Яжун, он понял: единственной, кто шел с ним рука об руку от начала и до конца, была она.
Это окончательно укрепило Су Юйсиня в его решении.
Что бы ни случилось, мне нужна только ты.
— Ты теперь каждый вечер проводишь со мной, а как же твои друзья?
Когда после вечерней самоподготовки они вышли за ворота школы, Линь Яжун во время ожидания зеленого сигнала светофора бросила взгляд на стоявшего рядом Су Юйсиня, словно желая проверить, действительно ли он тверд в своем решении.
http://bllate.org/book/22919/2441430
Готово:
