Он неловко потирал шею. Никогда прежде ему не доводилось носить одежду такого стиля, и он чувствовал себя крайне скованно.
Зато Чжэн Юймин смотрел, не отрываясь.
Он всегда знал, что у Лю Цицзюня отличная фигура: широкие плечи, длинные ноги, густые брови и выразительные глаза. Однако из-за того, что в обычной жизни тот одевался безвкусно, в нём постоянно чувствовалась какая-то развязность. Чжэн Юймину порой хотелось сорвать с него эти мятые тряпки. Но сейчас, облачившись в одежду Чжэн Юймина, с его пронзительным взглядом и чёткими, мужественными чертами лица, он словно преобразился. Из мелкого уличного хулигана он в одночасье превратился в героя романтического сериала — до того ошеломительно хорош он стал.
— Этот воротник... — Лю Цицзюнь подёргал его. — Почему такое ощущение, будто я кого-то соблазняю?
Чжэн Юймин подумал про себя: разве ты сейчас не этим и занимаешься? Но вслух ничего не сказал. В конце концов, одежду покупал он сам — кто же знал, что вещи, которые на нём самом смотрелись небрежно и мешковато, на Лю Цицзюне будут выглядеть так вызывающе? Он достал из ящика длинный кожаный шнурок с подвеской и надел ему на шею:
— Носи это, так лучше сочетается с образом.
— Ой, ну я же мужчина, зачем мне какая-то цепочка! — Лю Цицзюнь хотел её сорвать, но Чжэн Юймин придержал его руку.
— Сказал носить, значит, носи. Откуда столько болтовни? — Чжэн Юймин затащил его в уборную, растрепал ему волосы и брызнул немного парфюма, отчего Лю Цицзюнь трижды подряд чихнул.
Чжэн Юймин: «...»
Лю Цицзюнь спрятался за дверью:
— Дорогой, я же простой человек. Мы не можем не выглядеть так, будто собрались на охоту за приключениями?
Чжэн Юймин глубоко вздохнул:
— Мы идём в бар. Ты предлагаешь пойти в той одежде, которая провоняла кухонным чадом?
— Ну... но зачем же духами-то поливаться... В баре и так полно всяких запахов, от этого уже тошно.
Чжэн Юймину было лень объяснять ему тонкости парфюмерии. Он быстро привёл себя в порядок, достал из шкафа два тренча, протянул один из них Лю Цицзюню и коротко бросил:
— Пошли.
Лю Цицзюнь взвесил в руках тонкий коричневый плащ, чувствуя, что его любимый решил выгулять его, как домашнего питомца.
В прихожей, когда открылся обувной шкаф, Чжэн Юймин переобулся в кожаные туфли, а ему бросил пару чёрных ботинок с перфорацией:
— Надевай.
Что ж, этот господин решил сегодня отыграть роль стилиста до конца.
Лю Цицзюнь смиренно подчинился — в конце концов, вкус его избранника был куда надёжнее его собственного.
Вспоминая своих непутёвых друзей, Лю Цицзюнь немного нервничал. Интересно, что подумают эти острые на язык ребята, когда увидят его в таком виде? Как обычно, за рулём был он. Они без проблем вошли в бар, и встречающий их официант казался необычайно услужливым — даже улыбка на его лице была мягче, чем прежде.
Лю Цицзюнь опустил взгляд на свою одежду. Неужели это и есть то самое — встречают по одёжке?
Издалека он увидел, что Чжоу Хань и остальные заняли полукруглый диван и вовсю выпивали.
Лю Цицзюнь указал рукой:
— Юймин, нам сюда.
Они направились к ним.
Коу Синь в это время отчитывался жене о своих передвижениях, примостившись в сторонке с телефоном. Чжоу Хань болтал и выпивал с каким-то незнакомым парнем, и никто из них не замечал приближающихся. Лишь Хуан Цянь, небрежно покручивая бокал с водкой, лениво оглядывал зал и случайно наткнулся на них взглядом.
Точнее, сначала он увидел Чжэн Юймина.
Несмотря на вызывающую чёрную рубашку и тёмно-зелёный тренч, лицо Чжэн Юймина оставалось на удивление невозмутимым в причудливом свете барных ламп. Линзы очков переливались всеми цветами радуги, а сам он спокойно пробирался сквозь толпу шумящих и смеющихся людей, словно пребывая в ином, далёком мире.
После того разговора с Лю Цицзюнем Хуан Цянь долгое время старался о нём не думать. Но сейчас он стоял совсем рядом, и его облик, его манера держаться ничем не отличались от того, что осталось в памяти.
— Ну что, попиваете? — улыбнулся Лю Цицзюнь.
Хуан Цянь заметил его лишь через секунду и тут же выплюнул глоток алкоголя:
— Пф-ф... кх-кх... Да Лю, ты...
Остальные тоже подняли головы и замерли, едва взглянув на Лю Цицзюня.
— Офигеть, это кто? Где мой Да Лю? — воскликнул Чжоу Хань.
— О господи! Дорогая, я тебе говорю, Да Лю сделал пластическую операцию! — крикнул в трубку Коу Синь, ещё не успевший повесить трубку.
У Лю Цицзюня дёрнулся глаз. Он скользнул взглядом по единственному незнакомому мужчине. Тот, лет тридцати, в простоватой цветастой рубашке и чёрных зауженных брюках, весело рассмеялся, демонстрируя хитрость и изворотливость избалованного богача:
— Это и есть Да Лю? Я Ван Лань, третий в семье, можешь звать меня Ван Сань.
— Приветствую, — поздоровался Лю Цицзюнь и сделал шаг в сторону, открывая Чжэн Юймина. — Это мой парень, Чжэн Юймин.
Чжэн Юймин кивнул:
— Здравствуйте.
— Давно не виделись, господин Чжэн, — Чжоу Хань радушно подвинулся. — Садитесь, садитесь! Да Лю последние месяцы прятал тебя как зеницу ока, даже нам не показывал. Я считаю, этот парень просто комплексует, боится, что мы тебя у него отобьём!
Лю Цицзюнь фыркнул:
— Вы? Ха-ха.
Чжоу Хань пропустил это мимо ушей и продолжил нести чепуху с невозмутимым видом:
— Сяо Чжэн, послушай брата, не обращай внимания на такого нищеброда, как Да Лю. У него ни гроша за душой, быть с ним — одно разорение! Ну, признаю, он чуть красивее меня, но такие поверхностные достоинства можно вообще не брать в расчёт!
Чжэн Юймин рассмеялся от этих слов, его напряжённое лицо разгладилось, а в глазах появилось тепло.
— Вали отсюда! Разве так ведут себя братья? — Лю Цицзюнь притянул Чжэн Юймина ближе. — Не слушай его бред, он просто завидует.
Коу Синь вставил свои пять копеек:
— Моя жена говорит, что на её месте выбрала бы Да Лю. Ничего не попишешь, мир сейчас помешан на внешности.
На этот раз взорвался Чжоу Хань:
— Заткнись! Иди звони своей жене!
Чжэн Юймин взглянул на Хуан Цяня, сидевшего рядом, и вежливо кивнул:
— Давно не виделись.
— И правда, — Хуан Цянь налил ему выпить. — Кстати, однажды на рыбалке я тебя видел. Но ты был со своими друзьями, и я не стал подходить, чтобы не мешать.
— Ты тоже там был? — удивился Чжэн Юймин. — Я не заметил.
— Я сидел в стороне, оттуда тебя не было видно, — улыбнулся Хуан Цянь. — В последнее время не выбирался на рыбалку?
— Слишком холодно, нет настроения.
— Это верно. В такую погоду лучше по горам походить.
— Хм, я как раз собирался сегодня в горы, но не поехал.
— Почему?
Чжэн Юймин взглянул на Лю Цицзюня и усмехнулся:
— Вышел купить кое-какую одежду.
Улыбка Хуан Цяня слегка померкла. Не нужно быть гением, чтобы понять: он собирался в горы, но из-за Лю Цицзюня остался. Хотя по факту так оно и было, но причина оказалась совсем не такой, как он себе представлял.
Хотя Хуан Цянь и говорил Лю Цицзюню, что отступит, в глубине души он всё ещё переживал. Услышав, что их отношения развиваются неплохо, он, конечно, не почувствовал радости.
Лю Цицзюнь давно заметил их переглядки, но он доверял Чжэн Юймину и знал, что Хуан Цянь не станет устраивать сцен, поэтому не вмешивался, продолжая болтать с остальными.
В баре было накурено и шумно.
Чжэн Юймин вскоре почувствовал, что ему не по себе. Коу Синь, закончив разговор, присоединился к компании и с восторгом предложил пойти танцевать.
Чжоу Хань остудил его пыл:
— Какие танцы? Будешь клеить красоток и танцевать вплотную? Не боишься, что твоя жена сейчас же примчится сюда?
— Ой, да я просто хочу повеселиться! — взмолился Коу Синь. — Я полгода дома просидел, жена даже в караоке не пускает, разве это справедливо?
— Женатые люди должны блюсти верность, что это за разгульный образ жизни! — с притворным пафосом отчитал его Чжоу Хань.
— Тьфу, будто это не ты только что названивал всем, чтобы собрать компанию! — Коу Синь закатил глаза и, потирая руки, рванул на танцпол.
— Эй, смотри, я позвоню твоей жене! — крикнул вслед Чжоу Хань.
Коу Синь показал ему средний палец и исчез в толпе.
Лю Цицзюнь опустил голову, очищая апельсин для Чжэн Юймина, и спросил:
— Ты как?
Чжэн Юймин кивнул, ничего не ответив.
Чжоу Хань наконец нашёл время подколоть их:
— Ну, рассказывайте, как вы сошлись?
— Чего рассказывать? Расскажу — слюной изойдёшься, — Лю Цицзюнь закатил глаза. Он помнил, что Хуан Цянь неравнодушен к Чжэн Юймину, и рассказывать сейчас историю их любви было бы всё равно что сыпать соль на рану.
— Эй, подумаешь, нашёл себе пару! — возмутился Чжоу Хань.
Лю Цицзюнь самодовольно ответил:
— А это достижение! У тебя-то никого нет.
— Чёрт! Завтра же пойду к твоей матушке! Пусть и мне кого-нибудь подыщет!
Лю Цицзюнь сунул Чжэн Юймину половинку апельсина и рассмеялся:
— Тогда готовь кошелёк потолще. Уровень сервиса моей мамы прямо пропорционален толщине пачки купюр.
— Кстати, вы ведь познакомились через сваху, — Чжоу Хань погладил подбородок и прищурился. — Ты-то точно не платил матери комиссию, поэтому... хе-хе, Сяо Чжэн, сколько ты отвалил маме Да Лю?
Чжэн Юймин: «...» Он никак не ожидал, что тема переключится на него.
Остальные тоже с любопытством уставились на него, ожидая подробностей. Даже Лю Цицзюнь смотрел с интересом. В своё время, судя по отношению матери, он догадывался о цене, но точно так и не спросил.
— Да... не так уж много, — уклончиво ответил Чжэн Юймин.
— Не так много — это сколько? — Чжоу Хань не унимался, не забывая при этом подколоть друга: — Просто хочу знать, сколько ты потратил, чтобы тётушка Лю всучила тебе такой неликвид.
Лю Цицзюнь запустил в него яблоком:
— Сам ты неликвид!
Чжэн Юймин рассмеялся — их компания была такой забавной, что он не выдержал:
— Если говорить о комиссии, то, кажется, пятизначная сумма.
— Что?! — хором воскликнули все.
— Пять знаков за то, чтобы втюхать тебе такого неудачника? Сяо Чжэн, ты крупно пролетел! — Чжоу Хань был безутешен.
Хуан Цянь в шутку заметил:
— За пятизначную сумму я бы тоже мог претендовать на такой уровень.
Лю Цицзюнь вздрогнул, не решившись ответить, зато Чжэн Юймин произнёс:
— Изначально я и не думал, что это будет он.
— Слышали? Он тебя уже не хочет! — Чжоу Хань воспользовался моментом, чтобы подлить масла в огонь, и, схватив Чжэн Юймина за руку, искренне произнёс: — Сяо Чжэн, ещё не поздно всё исправить.
— Э-э... — Чжэн Юймин смутился: во-первых, оттого что его держат за руку, а во-вторых, оттого что не знал, как на это реагировать.
— Чёрт! Чью руку ты лапаешь?! — Лю Цицзюнь быстро отцепил его руку и, перехватив ладонь Чжэн Юймина, переплёл пальцы. — Это рука для тебя?
Подобное поведение было просто позором. Чжэн Юймин выдернул руку и отодвинулся подальше, не желая иметь дело с этими двумя безумцами.
Хуан Цянь усмехнулся:
— Мы всегда так шумно общаемся, привыкнешь.
Чжэн Юймин кивнул:
— У вас хорошие отношения.
— Да, знакомы много лет, — Хуан Цянь снова наполнил свой бокал. — Как говорится, рыбак рыбака.
Чжэн Юймин никогда не слышал от Лю Цицзюня историй о друзьях, поэтому спросил:
— А как вы познакомились?
Стоило завести об этом речь, как спорившие до этого двое тоже подтянулись поближе, воодушевлённо начав рассказывать о прошлом.
Лю Цицзюнь и Чжоу Хань были друзьями детства, учились в одном классе с детского сада и в одном университете, правда, на разных факультетах. Лю Цицзюнь изучал управление финансами, а Чжоу Хань — банковское дело. В итоге после выпуска никто из них не работал по специальности: один ушёл в культурную компанию заниматься выставками, а другой начал карьеру в сфере PR. За несколько лет Лю Цицзюнь, не имевший особых амбиций, стал ведущим планировщиком, а амбициозный и изворотливый Чжоу Хань превратился в первоклассного специалиста по связям с общественностью, чьи контакты были повсюду.
Чжоу Хань познакомился с Хуан Цянем по работе. Пообщавшись несколько раз, он понял, что парень довольно интересный, и постепенно они стали проводить время вместе.
— А как же Коу Синь? — спросил Чжэн Юймин, ведь тот казался обычным весёлым пареньком, совсем не похожим на них.
— Он-то? — Лю Цицзюнь приложил руку ко лбу. — Этот бедолага не от мира сего, но любит быть в центре внимания. Мы случайно встретили его трижды, и каждый раз так выходило, что нам приходилось ему помогать. Этот прилипчивый малый решил, что мы — воплощение справедливости и ученики Будды, и с тех пор отвязаться от него стало невозможно. Со временем привыкли, в конце концов, парень забавный.
Чжэн Юймину стало интересно:
— Хм? Что ты имеешь в виду?
Лю Цицзюнь вкратце пересказал историю.
В первый раз это было в университете. Лю Цицзюнь ужинал с однокурсниками, когда за соседним столиком поссорилась парочка. Девушка в сердцах швырнула стакан, осколки отскочили и порезали ей бедро, кровь хлынула ручьём.
Парень в панике не знал, что делать, и чуть не расплакался вместе с ней.
Лю Цицзюнь, увидев, что этот бедолага совсем растерялся, велел ему срочно везти девушку в больницу. Парочка умчалась в спешке, забыв расплатиться, и Лю Цицзюнь бросил официанту двести юаней, сказав, что остальное — за его счёт, а потом выбежал на улицу и поймал им такси, не желая слушать благодарности.
Разумеется, этим бедолагой был Коу Синь.
Лю Цицзюнь не придал этому значения и тут же забыл.
Но Коу Синь начал искать его на университетском форуме, умоляя откликнуться того, кто помог и не оставил контактов. Однокурсники, видевшие пост, рассказали об этом Лю Цицзюню и спросили, не дать ли ему номер.
Лю Цицзюнь ответил, что не надо.
Но Коу Синь заявил, что напишет благодарственное письмо ректору, чтобы того наградили за героический поступок.
Услышав это, Лю Цицзюнь взбесился: какой ещё героизм?! Знал бы, что помощь обернётся такой головной болью, не стал бы вмешиваться. Он поспешил на форум, нашёл номер Коу Синя и позвонил: «Маленький предок, умоляю, давай будем потише, а?»
— А-а-а, так это ты меня спас? — возбуждённо закричал Коу Синь.
— Не то чтобы спас, просто мимо проходил... — Лю Цицзюня разболелась голова. — Если тебе так неловко, просто верни деньги за ужин, только, пожалуйста, не пиши никаких писем!
— Хорошо-хорошо! В каком ты корпусе? Я сейчас принесу!
Лю Цицзюнь проклинал судьбу, называя номер общежития, и так познакомился с этим чудаком.
Позже он рассказал об этом Чжоу Ханю, и тот хлопнул себя по колену:
— О господи, так это был он!
Лю Цицзюнь услышал этот тон и, решив, что страдать должен не только он один, поинтересовался:
— В чём дело? Ты тоже попал?
Чжоу Хань с ужасом вспомнил тот день:
— Даже не спрашивай, голова до сих пор болит.
Что же случилось?
Тогда Чжоу Хань был прожжённым активистом в студенческом совете и как раз договорился о спонсорской поддержке в пять тысяч юаней. Выйдя из офиса, он увидел ростовую куклу Рилаккумы, которая шаталась из стороны в сторону, запнулась и с грохотом рухнула на землю.
Среди новичков были девушки, и Чжоу Хань, не желая терять лицо, подошёл и с заботливым видом помог огромной кукле подняться:
— Ты в порядке?
Рилаккума, шатаясь, встала и в ответ закивала, но огромная пушистая голова была вся в пыли. Из-за того, что они стояли слишком близко, пыль полетела прямо в лицо Лю Цицзюню. Чжоу Хань, выглядевший до этого представительно, вмиг стал чумазым. Он отпрянул, споткнулся и полетел назад. Рилаккума вскрикнула и кинулась его «спасать», в итоге окончательно повалив Чжоу Ханя на землю.
Чжоу Хань услышал лишь гулкий удар затылком и увидел звёзды перед глазами.
А Рилаккума всё суетилась, пытаясь снять голову-маску, вся в поту и на грани слёз:
— Господин, вы в порядке?
Чжоу Хань, держась за голову, простонал:
— Слушай, медведь, ты можешь сначала встать? Ты меня раздавишь!
Новички подбежали на помощь, оттащили Рилаккуму в сторону и окружили пострадавшего:
— Начальник, вы как?
— Начальник, голова болит? Не разбили? Может, в больницу?
Чжоу Хань с трудом встал, хватаясь за затылок:
— Не... не окружать, дайте вздохнуть...
Рилаккума, понурив плечи, подпрыгнула к нему, и Чжоу Хань испуганно отступил:
— Не подходи!
Потное личико с огромными глазами смотрело на него, и парень зарыдал:
— Вы в порядке? Я... я не нарочно... может, я отвезу вас в больницу?
Чжоу Хань терпеть не мог, когда люди плачут. Он чувствовал, что голова не так уж сильно болит, просто немного кружится, и сказал:
— Всё, хватит реветь, я даже не плачу, чего ты-то? Всё нормально, иди по своим делам, не мешай.
Сказав это, он жестом велел новичкам уводить его.
Парень в костюме медведя хотел догнать его, чтобы отдать деньги на лекарства, но, пошарив по карманам, понял, что у этого костюма их нет, и от досады разревелся.
Чжоу Хань уже не хотел иметь с ним ничего общего.
Через пару дней голова у него всё ещё кружилась, но, видимо, всё обошлось без серьёзных травм, разве что лёгкое сотрясение. Он пролежал в общежитии несколько дней, играя в компьютерные игры.
Ближе к полудню раздался стук в дверь. Чжоу Хань небрежно крикнул «войди» и увидел маленького парня, который с корзиной фруктов и кучей витаминов в руках робко спросил:
— Привет, Чжоу Хань здесь?
— Это я, — Чжоу Хань поначалу даже не узнал его. — Что хотел?
Парень подошёл, протянул фрукты и, опустив голову, покраснел:
— Привет, я Коу Синь. Прости, что я стал причиной твоего сотрясения. Это... знак моей признательности, пожалуйста, прими.
— ... — Так ты и есть тот самый Рилаккума! Чжоу Ханя снова замутило. Он оттолкнул подарки: — Не надо, я в порядке, оставь себе.
— Нет-нет, это для тебя, обязательно возьми! — Коу Синь был непреклонен. — Мне так жаль.
Они препирались долго, пока Чжоу Хань не понял суть дела. Оказалось, в тот день из-за инцидента начальник хотел урезать ему зарплату, но, поскольку Чжоу Хань не стал жаловаться, всё обошлось лишь выговором. Однако Коу Синь всё равно чувствовал вину.
Чжоу Хань никогда не встречал настолько искреннего чудака, поэтому, не желая больше спорить, принял подарки и раздал их всем в общежитии.
Закончив рассказы, они единодушно пришли к выводу: встреча с этим бедолагой — то ли дар, то ли проклятие.
Чжэн Юймин выслушал и спросил:
— А Хуан Цянь? Вы ведь познакомились после работы?
— О чём болтаете? — к ним, весь в поту после танцев, подбежал Коу Синь и жадно приложился к бутылке. — Умираю от жажды!
http://bllate.org/book/22916/2441010
Готово:
