Та ожерелье из рыбьей чешуи выглядело слишком грубо, дешево и примитивно — сразу было ясно, что вещь не может принадлежать Нин Вэйчэню.
Трое присутствующих на мгновение онемели, совершенно не понимая, что происходит. Как им поверить, что наследный принц финансовой империи ворует безделушки? Но ведь эта штука действительно висела у него на шее.
Когда управляющий Ли вошел в конференц-зал с бумагами в руках, он увидел именно эту застывшую сцену и невольно дернул бровью.
Е Шэн не любил, когда люди подходили слишком близко, но всякий раз, стоило ему оказаться рядом с Нин Вэйчэнем, дистанция непостижимым образом нарушала все установленные им границы безопасности. Он отвел взгляд, разжал пальцы и собрался было сесть обратно, но в момент, когда рука отстранилась, его запястье мягко перехватили.
— Ну тогда назови свою цену.
Обвиняемый одарил его безупречной улыбкой. Нин Вэйчэнь, по-прежнему подпирая подбородок рукой, изогнул губы в загадочной усмешке:
— Мне очень нравится это ожерелье, господин. Давайте договоримся полюбовно. Пара миллионов? Называйте цифру.
Е Шэн:
— ...
Е Шэн, с детства привыкший к жестоким лишениям:
— ....................
Он признал, что в этот момент его даже взяло любопытство, и гнев почти улетучился.
Нин Вэйчэнь игриво и двусмысленно коснулся его запястья, какое-то время пристально смотрел в глаза, а затем вдруг моргнул и, понизив голос, кокетливо добавил:
— Прости, не злись. Я просто пошутил.
Е Шэн, вероятно, был настолько ошеломлен упомянутыми миллионами, что, глядя на это притворное смирение, вдруг подумал, что Нин Вэйчэнь выглядит довольно мило. Наверное, это и есть сила денег.
Нин Вэйчэнь небрежно разжал пальцы Е Шэна и, не переставая кротко улыбаться, подался вперед. Мгновенно Е Шэна окутал прохладный, дурманящий аромат, от которого невозможно было скрыться. Дыхание коснулось щеки Е Шэна, почти как при флирте, а губы прижались к самому уху, так что его слова услышал весь зал:
— И еще, называть нас друзьями — не слишком ли официально? Брат, ты ведь теперь мой... — он выговорил это слово без тени эмоций, по слогам, с ледяной интонацией: — партнер.
— ...
Прежде чем Е Шэн с каменным лицом успел его оттолкнуть, Нин Вэйчэнь быстро и изящно отстранился и сел на место.
— Прошу прощения, я отнял время из-за личных счетов с этим господином, — Нин Вэйчэнь лучезарно улыбнулся и посмотрел на троих ошарашенных людей напротив, небрежно добавив: — Продолжайте.
— Я привел его в 44-й вагон, а что потом?
Сюй Цин не горел желанием смотреть на Нин Вэйчэня, поэтому ответил сухо:
— А потом есть еще один вопрос, на который должен ответить господин Е.
Нин Вэйчэнь изогнул губы:
— О, значит, до моего допроса еще не дошло.
Сюй Цин снова перевел взгляд на Е Шэна:
— Мы опрашивали людей из 17-го вагона, в тот вечер в 23:00 вы ушли в одиночку. Зачем?
Е Шэн:
— Искал вещь.
Сюй Цин:
— Какую?
Е Шэн ответил:
— Я забыл там одну вещь.
Сюй Цин еще строже:
— Какую именно?!
Е Шэн слегка нахмурился. В этот момент управляющий Ли подошел к Нин Вэйчэню с бумагой и ручкой, склонился и тихо произнес:
— Молодой господин, ваш личный врач, господин Эндрю, только что прислал анкету о состоянии вашего здоровья. Нужно заполнить и отправить ему сейчас.
Нин Вэйчэнь с бесстрастным лицом взял ручку и бумагу и принялся заполнять анкету прямо в конференц-зале. Откинувшись на спинку стула, он сжимал ручку холодными, длинными пальцами, опустив глаза и бегло проставляя галочки. Рядом с Е Шэном слышался только шорох пишущей ручки — почерк был резким и быстрым, сразу видно, что настроение у хозяина было не из лучших.
Теперь все взгляды в зале были прикованы к нему: юноша с лицом куклы, Чэн Фа, Сюй Цин и многозначительный взгляд управляющего Ли. Бюро по делам сверхъестественного в строгом смысле не было государственным органом, они подчинялись мировой организации. Загадочные, холодные, безжалостные — они не считались с мнением граждан и были во многом бесчеловечны.
Сюй Цин спросил:
— Е Шэн, что на самом деле произошло в ночь на 27-е?
Раздражение внутри Е Шэна росло. Он лихорадочно анализировал ситуацию: если рассказать правду о встрече с Плодом-женщиной в зеркале, это неизбежно повлечет за собой кучу других вопросов — о талисманах, о его приложении, об игле мастера по сшиванию трупов. Даже если придумать идеальное оправдание, одной фразы о том, что он слишком спокойно отреагировал на встречу с еретиком, хватит, чтобы его взяли на прицел.
В этом паранормальном инциденте он должен был выглядеть как нормальный человек. Но как ведет себя нормальный человек? Истерика, слезы, потеря рассудка, бессвязная речь? Он не умел играть. У него не было никаких актерских навыков.
Е Шэн прикусил губу. Это была его привычка, когда он нервничал. Казалось, он совершил ошибку с самого начала.
Сюй Цин заметил беспокойство Е Шэна, взгляд его стал еще холоднее, и он рявкнул:
— Е Шэн, ты втянут в очень серьезный инцидент с еретиком. Если не начнешь отвечать честно и будешь юлить, мы будем вынуждены арестовать тебя от имени мировой организации.
Е Шэн быстро привел мысли в порядок, закрыл и открыл глаза, после чего равнодушно произнес:
— 27-го вечером я пошел в 44-й вагон искать вещь и услышал плач младенца. Вскоре из туалета выбежал монстр, сшитый из органов, и попытался меня убить. Дверь туалета была открыта, я своими глазами видел, как женщина-призрак зашивала призрачного младенца себе в живот. После того как младенец оказался внутри, плач прекратился. Монстр снаружи внезапно замер, и я остался жив. А потом...
Его язык онемел.
— Пришел Нин Вэйчэнь.
Он мысленно представил ту сцену и сказал с каменным лицом:
— Он спросил, что случилось, а я был так напуган, что не мог вымолвить ни слова. Потом пришли вы.
Е Шэн поднял голову, его черные глаза напоминали стеклянные шарики, погруженные в воду.
— Офицер Сюй, 27-го вечером я пошел в 44-й вагон искать ожерелье. Ожерелье из рыбьей чешуи.
Это было все — от начала до конца, со всеми причинами и следствиями. Сюй Цин нахмурился, впившись в него взглядом.
— Е Шэн, ты впервые сталкиваешься с чем-то подобным?
Как и ожидалось...
Е Шэн подавил ярость, хотел было открыть рот, но внезапно почувствовал острую боль в горле. Его рот был поврежден, когда он проглатывал сестру, и после таких долгих разговоров рана, должно быть, разошлась. Мгновенно во рту разлился приторный вкус крови, жгучая боль заставила лицо Е Шэна побледнеть.
Сюй Цин резко прищурился. В их практике почти никто из «обычных людей», переживших катастрофу, не сохранял спокойствие, если был простой жертвой. Особенно когда инцидент был связан с Империей монстров и тем самым причудливым Королем историй. А в 44-м вагоне произошло нечто немыслимое — еретик класса С убил еретика класса А. Появление этого юноши казалось подозрительным.
Голос Сюй Цина стал выше, в нем сквозили холод и гнев:
— Е Шэн! Даю тебе последний шанс! Если ты продолжишь лгать, мы...
Бум.
Нин Вэйчэнь, то ли закончив писать, то ли просто передумав, отложил ручку. Звук был тихим, но Сюй Цин тут же осекся. В конференц-зале воцарилась тишина. Е Шэн, нахмурившись, опустил голову — рот был полон крови, горло горело, и он не мог произнести ни слова.
Нин Вэйчэнь небрежно передал бумагу стоявшему рядом управляющему Ли, поднял голову и одарил Сюй Цина элегантной, безупречной улыбкой:
— Он сказал чистую правду.
Все опешили. Нин Вэйчэнь улыбался, и в свете ламп эта улыбка была пугающе притягательной:
— Господа, я тоже был участником событий той ночи. Уродливый плод был моей изначальной целью, почему бы не спросить меня напрямую?
Чэн Фа, сидевший посередине, наконец зашевелился и передал Нин Вэйчэню материалы через длинный стол:
— Это данные о Плоде-уродце, полученные от главного управления. Молодой господин Нин может ознакомиться.
Нин Вэйчэнь приподнял бровь и принялся читать с невероятной скоростью.
Чэн Фа продолжил:
— После того как 24 июня вы доложили о провале задания, главное управление начало отслеживать ауру Плода в Иньшане, но безуспешно. По логике, уровень паранормальной активности еретика класса А должен быть очень высоким. Единственная причина, по которой Тяньшу не смог его засечь, заключается в том, что способности Плода были разделены. Плод относится к седьмому сектору, мы подозреваем, что это дело рук Короля историй. Его способность — «Приписка», или «Воплощение гротеска в реальность». Мы предполагаем, что, чтобы избежать мониторинга Тяньшу, Король историй еще до рождения Плода рассеял его способности и снизил уровень аномалии.
Юноша с лицом куклы, до этого молчавший справа, развернул экран своего ноутбука:
— Спасибо за помощь, 25-го вечером с нами связался господин Эндрю. Нам удалось поймать контрабандиста и Плод. Мы выяснили, что контрабандиста зовут Ли Цзяньян, он беглый убийца, ранее не сталкивавшийся с еретиками. В его телефоне мы нашли «Форум» и подтвердили, что сделка проводилась в Империи монстров. Но к тому моменту, как мы обнаружили вход, он уже исчез без следа.
Юноша вывел на экран изображение: в прозрачном пластиковом боксе лежала девочка-младенец, вся красная и сморщенная, она тихо и мирно спала. Он прикусил губу и смущенно добавил:
— Простите, из-за нашей ошибки Плод сбежал по пути в Бюро, воспользовавшись зеркалом в машине. А потом главное управление зафиксировало ауру Короля историй, и мы были подняты по тревоге. Прошлой ночью вы были там, и я хочу спросить...
Он задал самый странный и нелепый вопрос:
— Вы знаете, почему Плод оказался в животе у мастера по сшиванию трупов?
Чэн Фа и юноша говорили тихо. Эта организация, подчиняющаяся мировому порядку, перед Нин Вэйчэнем вела себя подчеркнуто сдержанно.
Е Шэн уже почти не слышал, о чем они говорят: в ушах звенело, тело сотрясала дрожь. Холодный пот выступил на коже, а когда он проглотил кровь из горла, в животе появилось странное ощущение.
Нин Вэйчэнь выслушал их, повернул голову и позвал:
— Управляющий Ли.
Тот подошел:
— Слушаю, молодой господин.
Нин Вэйчэнь спокойно произнес:
— Уведи его.
Он не уточнил, кого, но все в комнате поняли. Управляющий Ли улыбнулся:
— Хорошо.
— Юный господин, — управляющий Ли вежливо подошел к Е Шэну и с доброжелательной улыбкой склонился, — вам нездоровится, давайте мы выйдем и отдохнем.
Его голос звучал заботливо и мягко, как у доброго старшего родственника. Е Шэн и сам не хотел здесь оставаться, поэтому, превозмогая недомогание, с трудом поднялся и направился к выходу.
С того момента, как Е Шэн встал, вышел и закрыл дверь, Нин Вэйчэнь ни разу не обернулся. Он отложил бумаги, его взгляд под темными волосами был отчужденным, а профиль — холодным. Как наследник клана Нин, он, казалось, был рожден, чтобы быть абсолютным хозяином за столом переговоров.
Когда дверь закрылась, Нин Вэйчэнь кончиком языка коснулся зубов, его персиковые глаза с улыбкой уставились на троих собеседников, а алые губы изогнулись.
Он произнес:
— Да, я знаю, что это сделал он.
*
— Господин, выпейте воды.
Е Шэн сидел на диване в комнате ожидания, когда управляющий Ли заботливо протянул ему стакан. Е Шэн поджал губы — кровь проступила на нижней губе, окрасив ее в яркий цвет, и его бледное, холодное лицо приобрело болезненную красоту. Он с опаской посмотрел на него, не собираясь пить.
Взгляд управляющего оставался добрым, как будто он смотрел на младшего члена семьи:
— Господин, не волнуйтесь. Молодой господин приказал мне позаботиться о вас, чтобы я обработал ваши раны. В воде лекарство, вам станет легче.
(Глава 11: Се Вэньцы)
Е Шэн посмотрел на разорванный билет на ступеньках, ощущение нереальности не покидало его.
Когда управляющий Ли закрыл дверь машины, черный седан быстро тронулся с места и, словно луч света, помчался к концу улицы, в мгновение ока растворившись в ночи.
Летняя ночь конца июня, ветер все еще был пронизывающим. Е Шэн стоял один на широкой улице, хрупкий и одинокий. Он оглянулся на гостиницу Бюро, его черные глаза были непроницаемы — никто не знал, о чем он думает.
Спустя долгое время Е Шэн вдруг рассмеялся — звук был приятным. Он редко улыбался, но улыбка ему шла. В этот момент его выражение лица было искренним, словно он только что очнулся от кошмара, и он тихо прошептал:
— Все закончилось.
Никаких сходов с рельсов, никаких перемен.
Е Шэн покатил чемодан вниз по ступеням к дороге. Хотя он прожил семнадцать лет, ни разу не покидая Иньшань, у него было странное чувство, что он и Нин Вэйчэнь должны были быть знакомы. Единственное смутное воспоминание — четырехлетний возраст и бред от высокой температуры. Тогда ли они познакомились?
Да неважно. Все равно больше они не увидятся. Эти три коротких дня можно было назвать и «ужасом на поезде», и «романтическим приключением».
Е Шэн открыл телефон, чтобы вызвать машину, но вдруг его ослепил яркий свет. После гудка клаксона перед ним остановился белый седан. Е Шэн замер. Дверь открылась, и водитель спросил:
— Вы господин Е Шэн?
Е Шэн медленно кивнул. Водитель сам взял чемодан и улыбнулся:
— Я водитель, которого прислал управляющий Ли, чтобы отвезти вас в отель Юэчэн рядом с Хуайаньским университетом. Управляющий уже забронировал там для вас номер. Он сказал, что в университете уже комендантский час, и раз вам некуда идти, можете отдохнуть там ночь.
Наблюдая, как водитель укладывает багаж, Е Шэн машинально оглянулся на улицу в обратном направлении. Водитель заметил это и спросил:
— Господин Е, что-то еще?
— Нет, ничего.
— Тогда поехали.
— Хорошо.
Он только что открыл приложение для заказа такси и понял, что машин здесь почти нет. Посреди ночи не стоило усложнять себе жизнь.
Машина неслась сквозь неоновые огни. Когда Е Шэн прибыл в роскошный отель Юэчэн, в сияющем золотом холле его уже ждал менеджер. В безупречном костюме он с улыбкой принял чемодан:
— Добрый вечер, господин Е. Ваш номер на верхнем этаже, прошу за мной. По распоряжению управляющего Ли мы подготовили для вас еду, ее доставят в номер. Учитывая, что у вас болит горло, блюда прошли специальную обработку, надеюсь, вы поймете, если вкус покажется необычным.
Е Шэн:
— ...
Е Шэн:
— ....................
Это и есть управляющий Нин Вэйчэня? Он учел, что поздно и трудно вызвать такси; учел комендантский час; учел, что он голоден; учел, что из-за горла он не может есть твердую пищу. Все продумано до мелочей.
Если Нин Вэйчэнь вырос в такой обстановке, неудивительно, что во вторую ночь он показался Е Шэну «хрупким и изнеженным». В конце концов, у этого молодого господина, помимо проницательного управляющего, был еще и личный врач наготове... Ему действительно пришлось нелегко, страдая вместе с ним в поезде.
Е Шэн не привык к такому приему, он только кивал в ответ, не произнося ни слова. Войдя в номер, он включил свет и обнаружил, что этот пентхаус невероятно огромен: четыре комнаты, главная спальня, гостевая, ванная, кабинет, бар — здесь было все. Галерея была увешана картинами с автографами художников, а стеклянные шкафы ломились от коллекционных предметов. Высокие потолки, простор и свет. А еще была открытая терраса с видом на весь освещенный город.
Е Шэн не собирался пользоваться ничем, кроме кровати. Перекусив доставленной едой, он сразу лег спать. Кровать была мягкой, с легким ароматом благовоний, помогающим уснуть, но Е Шэн не мог сомкнуть глаз. Он открыл телефон, посмотрел на кроваво-красный глаз и тихо прошептал в темноте имя:
— ENIAC.
Перед данными каждого еретика стояла принадлежность к сектору: Трупный монстр, Плод-женщина и мастер по сшиванию трупов принадлежали Королю историй, а... что же означало «сектор»?
В конференц-зале Е Шэн от боли почти терял сознание, но уловил обрывки слов: «Форум», «сектор», «Империя». Все эти термины он слышал впервые, но они казались странно знакомыми.
Да ну их.
Он ткнул пальцем в приложение и предупредил:
— Я больше не буду тебя использовать. Разбогатею — куплю новый телефон, а пока веди себя тихо.
Казалось, приложение его поняло и разозлилось, снова пытаясь укусить. Е Шэн быстро выключил экран и отшвырнул телефон.
На следующее утро Е Шэн проснулся по своим внутренним часам в семь утра и сразу занялся обустройством студенческой жизни. Он связался с куратором, чтобы оформить заселение, и пошел к коменданту за ключами.
Когда он уходил из отеля с чемоданом, менеджер с улыбкой вручил ему папку с информацией о Хуайаньском университете. Внутри была очень четкая и подробная карта. У университета было четыре кампуса, огромная территория, внутри курсировало несколько автобусных маршрутов. Документ не только перечислял все остановки, но и указывал функции каждого учебного корпуса.
— ...
Е Шэн кивнул менеджеру, поблагодарил и, не оглядываясь, ушел, покончив с этой фантастической и короткой сказкой жизни «молодого господина».
За вращающимися стеклянными дверями отеля его встретило яркое летнее солнце. В воздухе пахло магнолиями. Е Шэн прикрыл глаза рукой, держащей документы, и посмотрел на солнце — вся тяжесть последних дней улетучилась.
Е Шэну повезло, общежитие находилось недалеко от ворот университета, административный отдел тоже был рядом, поэтому заселение прошло легко. В конце июня большинство студентов уже сдали экзамены, кампус был пуст. Взглянув на карту, он быстро запомнил расположение зданий и выбросил бумагу.
Когда он забирал ключи, комендант, заметив, какой он симпатичный, в шутку спросила, есть ли у него девушка. Е Шэн покачал головой. Он не собирался ни с кем встречаться или жениться, но от этого вопроса настроение стало еще лучше. Казалось, это было началом прекрасной жизни.
Студенческий городок был засажен камфорными деревьями, в воздухе пахло стиральным порошком. Е Шэн дошел до 4-го корпуса и поднялся в 404-ю комнату. Четырехместный номер, кровати наверху, столы внизу. Выпускники уже все вывезли. Е Шэн выбрал кровать и принялся за уборку. Когда он протирал стол, оттуда выпала карточка, оставленная предыдущим жильцом.
Корявым почерком было написано:
«Младший брат! Обязательно влюбись на первом курсе! ААА! Учись на горьком опыте старшего брата!»
Е Шэн замер и невольно улыбнулся. Но его хорошее настроение тут же прервал телефонный звонок.
— Хуан Июэ.
Е Шэн приподнял бровь, убрал карточку в ящик и вышел на балкон.
— Алло? Шэншэн? Ты добрался до Хуайчэна?
Голос Хуан Июэ звучал заискивающе. Е Шэн не хотел объяснять ей про билет, поэтому ответил спокойно:
— Где ты? Я сейчас приеду, отдай мне вещь.
На том конце послышался неловкий смешок:
— Я... Шэншэн, неужели тебе так не хочется поболтать с мамой?
Е Шэн бесстрастно повторил:
— Адрес.
Хуан Июэ глубоко вздохнула:
— Шэншэн, я сейчас не могу, съезди лучше к младшему брату, я попросила его отвезти тебя в клан Се. Остальное обсудим лично. Я пришлю тебе его номер и адрес.
Она быстро прислала данные. Адрес вел в бар.
Хуан Июэ добавила:
— Сегодня день рождения друга твоего брата.
Е Шэн равнодушно:
— Разве он не родился зимой?
Хуан Июэ долго молчала, а потом ответила:
— Твой другой будущий брат, Се Вэньцы.
Е Шэн уже занес палец над кнопкой сброса. Хуан Июэ поспешно повысила голос:
— Шэншэн! Когда твоя бабушка отдавала мне эту вещь перед смертью, она умоляла передать ее тебе! Сказала, что там лежит нечто очень важное для тебя!
Е Шэн убрал палец, его глаза потемнели, и он тихо произнес:
— Хуан Июэ, ты мне угрожаешь?
Хуан Июэ фальшиво усмехнулась:
— Шэншэн, я не угрожаю. Я просто... я просто не знаю другого способа снова увидеть тебя.
Е Шэн проигнорировал ее притворство, повесил трубку и начал искать адрес в телефоне. Бар «Звездное море» находился в престижном районе Хуайчэна, раю для «золотой молодежи», в нескольких километрах от него. Ему хотелось поскорее порвать с Хуан Июэ, поэтому он схватил ключи и вышел.
*
Ночь, Хуайчэн, бар «Звездное море».
— Слышал, у тебя скоро появится брат? — на диване полный парень с бокалом в руке присел рядом с Се Вэньцы и подмигнул: — Вы правда собираетесь пустить в дом сына той любовницы?
— Отвали, — Се Вэньцы был слегка пьян, его лицо покраснело, а в глазах читалось отвращение: — Сын этой шлюхи не достоин даже стоять рядом. Это просто формальность, чтобы отправить его в клан Цинь, к тому старику, для ритуала удачи.
Толстяку стало интересно:
— А он согласен?
Се Вэньцы покачал бокал и усмехнулся:
— Как он может быть не согласен? По-моему, этот маленький ублюдок должен ползать у меня в ногах и бить поклоны. Знаешь, откуда этот ублюдок? Из Иньшаня.
Толстяк ахнул:
— Иньшань? Тот самый нищий и глухой Иньшань?
Се Вэньцы кивнул:
— Именно. Если бы я не уступил ему этот шанс, он бы так и сгнил в своей нищете.
Толстяк рассмеялся:
— Интересно, а старик Цинь согласится? Деревенщина из Иньшаня, сможет ли старик Цинь это переварить? Хотя ему уже семьдесят, он все еще переборчив.
— Ха-ха-ха-ха! — Се Вэньцы тоже нашел это забавным: — Да брось, старик Цинь просто сошел с ума от своих суеверий, вот и ищет способ поправить дела. Думаю, как только он попадет в клан Цинь, на него всем будет плевать.
Толстяк нахмурился:
— Черт, не слишком ли жирно этому ублюдку?
В глазах Се Вэньцы блеснула злоба:
— Не переживай. На каждом банкете у нас будет новая игрушка для развлечений.
Толстяк вздохнул:
— Старик Цинь столько лет живет, почему он до сих пор не сдох? А глава клана Цинь еще и потакает его бредням. Честно говоря, войти в клан Цинь — большое дело для Хуайчэна, если бы только объектом был не семидесятилетний старик, давно отошедший от дел.
При мысли об этом в глазах Се Вэньцы вспыхнула ярость, и он чуть не раздавил бокал пальцами.
Толстяк, склонившись набок, разглядывал холёное, фарфорово-белое лицо Се Вэньцы. Он знал, что тот сохнет по Цинь Хэюю, нынешнему третьему молодому господину клана Цинь, и потому спросил:
— А чего это на день рождения старика Вана никто из клана Цинь не пришел? Он ведь еще несколько дней назад распинался, что с третьим молодым господином Цинь на короткой ноге. Ну и что в итоге? Ха-ха-ха, да им на него плевать с высокой колокольни.
Се Вэньцы, раздраженно ткнув пальцем в диван, помрачнел. Он ведь сегодня специально принарядился, а в итоге — зря старался, как говорится, черпал воду решетом.
— Старик Ван сказал, что у клана Цинь сейчас какие-то неприятности, — проворчал Се Вэньцы.
Толстяк удивился:
— Да ладно? Что за неприятности?
— Не знаю. Похоже, кто-то важный приехал.
— А? Приехал? Кто приехал? И они всей семьей ждали, чтобы встретить гостя?
— Именно.
Се Вэньцы хотел было продолжить, но тут его телефон замигал. Он был уже слегка навеселе, и, взяв смартфон затуманенным взглядом, в ту же секунду мгновенно протрезвел. Выпрямился, и его красивое лицо расплылось в широкой улыбке.
— Толстяк, сейчас будет весело.
— Что такое?
Се Вэньцы сжал телефон в руке:
— Эта любовница прислала своего деревенского сынка ко мне.
Толстяк хлопнул себя по бедру, едва не лопаясь от восторга:
— Да ладно! Этот деревенщина хоть раз в жизни в бар заходил? Спорим, у него на одежде до сих пор заплатки?
— Вот я и говорю, будет весело, — отозвался Се Вэньцы.
Он поднялся на ноги, одарил окружающих злобной ухмылкой и направился к сегодняшнему имениннику.
***
Е Шэн сидел в такси, а водитель слушал радио.
— Всем привет! В Хуайчэне восемь тридцать вечера, добро пожаловать в рубрику Истории от Малыша, с вами ваш старый друг Малыш.
— Сегодня Малыш продолжит рассказывать вам самые причудливые, забавные, странные и интересные истории. Спасибо, что слушаете нас.
— Итак, наше первое письмо. Автор — студент университета, назовем его Ли. Студент Ли пишет, что в их кампусе есть озеро под названием Озеро влюбленных. Над ним стоит давно заброшенный мост, который называют Мостом истины. В университете ходит легенда: если влюбленные в полночь признаются друг другу в чувствах на середине этого моста и оба скажут правду, они смогут благополучно перейти на другую сторону. Но если кто-то из них солжет, лжец услышит, как кто-то за спиной выкрикнет его имя, а затем его утащит в озеро водяной. Студент Ли говорит, что его девушка ему не верит и наотрез отказалась переходить этот мост вместе с ним…
Водитель, стоя на светофоре, проворчал что-то недовольное и переключил радиостанцию:
— Что за чепуха, от одного прослушивания мороз по коже.
Е Шэн сидел с бесстрастным лицом, прикрыв глаза, чтобы немного вздремнуть. Внутри него переваривался Еретик класса А, так что все эти городские легенды казались ему детским лепетом.
Впрочем, даже если это и был детский лепет, он не желал больше слышать ничего, что хоть как-то связано с мистикой.
Водитель включил другую волну.
Женский голос ведущей звучал чарующе и мягко. После короткой порции романтической музыки она заговорила:
— Итак, наша линия психологической помощи Сяо Я приняла звонок от госпожи Хуан. Алло, здравствуйте, вы меня слышите, госпожа Хуан?
— Алло, здравствуйте, Сяо Я, — в эфире послышался голос с помехами, звучавший подавленно. — Сяо Я, моя лучшая подруга поссорилась с моим парнем, и я уже несколько дней нахожусь меж двух огней. Я так измучилась, что мне делать?
— О? Не могли бы вы рассказать поподробнее, в чем дело?
— Понимаете, они уже три дня в холодной войне. Подруга ругает моего парня за то, что он никчемный и бедный, а парень называет подругу притворной лицемеркой и обвиняет в том, что она его соблазняет. О боже, Сяо Я, чью сторону мне принять?
Е Шэн подумал: «Тебе лучше встать в сторонку».
Это было даже хуже, чем слушать про водяного с Озера влюбленных.
К счастью, такси вскоре прибыло на место, и Е Шэн избавил себя от этой ментальной пытки.
Расплатившись, он поспешно вышел из машины. С болью в сердце посмотрев на то, как баланс счета уменьшился еще на двадцать юаней, он решил, что завтра же свяжется с Ся Вэньши и устроится на подработку в дом с привидениями. Желательно разобраться с делами Хуан Июэ еще сегодня.
Войдя внутрь, Е Шэн обнаружил, что бар Синхай сегодня арендован.
— Господин, вы друг молодого господина Вана? — охранник сначала преградил ему путь, но, заметив на нем дорогую одежду, замялся и задал вопрос в более вежливой форме.
Хотя заведение называлось баром, оно никогда не работало на широкую публику, будучи частным клубом для золотой молодежи. А сегодня, когда его арендовал Ван Гаоян, посторонним вход был строго воспрещен.
— Я ищу Се Вэньцы, — отрезал Е Шэн.
Услышав, что он так прямо называет имя Се Вэньцы, охранник заколебался и отправил человека внутрь уточнить. Вскоре Е Шэну разрешили войти.
Он был занят с самого утра и совершенно не успел переодеться, так что остался в том, что подготовил для него Управляющий Ли в общежитии. Ему хотелось поскорее закончить с делом бабушки, поэтому он шел решительно, с ледяным выражением лица, полностью игнорируя изумленные и восхищенные взгляды окружающих.
Когда он скрылся в конце коридора, один из администраторов-мужчин прошептал:
— Видела, во что он был одет?
Женщина-администратор с красными губами подняла голову:
— Что?
Мужчина присвистнул и ухмыльнулся:
— Я знаю этот бренд. Нишевая марка от известного шведского дизайнера, шьют только для избранных клиентов. Ценник заоблачный, один только этот комплект… минимум тридцать.
— Тридцать тысяч? — удивилась девушка.
— Нет, — ответил мужчина. — Тридцать тысяч долларов.
— Да ну нахрен…
Е Шэн шел по коридору и еще до того, как открыл дверь, услышал шум музыки. Ван Гаоян специально пригласил популярную группу на свой день рождения. Певец на сцене самозабвенно исполнял песню, а остальные гости сидели на своих местах, наблюдая за входом, словно ожидая представления.
Се Вэньцы, будучи избалованным, красивым и молодым, всегда был всеобщим любимцем. У него был аккаунт с миллионом подписчиков, где он создал себе образ капризного и милого молодого господина. Но те, кто знал его близко, понимали, насколько коварны мысли этого юнца.
— Он вообще найдет дорогу? — заерзал от нетерпения толстяк.
— Кто-нибудь его приведет, — ответил Ван Гаоян.
Толстяк расхохотался:
— Я еще ни разу не видел живого деревенщину в наших краях. Интересно, какой он высоты? Наберется хоть метр шестьдесят?
Се Вэньцы пригубил вино и улыбнулся:
— Кто знает? Снимите его на видео, когда он появится. Я выложу это в сеть.
Толстяк сразу понял, что он имеет в виду: миловидный, изящный юноша, похожий на маленького лебедя, и низкорослый, забитый увалень из глуши — контраст будет потрясающим. Если Се Вэньцы напишет, что это сын его мачехи, он снова сможет пропиариться за счет образа доброго и великодушного брата.
В этот момент дверь открылась.
Се Вэньцы со злобной улыбкой поставил бокал, собираясь встретить своего нового «братца». В зале стоял шум, и толпа богатых бездельников, жаждущих зрелищ, с предвкушением смотрела на вход.
Секунду спустя сквозь этот яркий и суетливый мир прорезался холодный, приятный голос:
— Се Вэньцы.
Се Вэньцы застыл на полушаге. Замерли и все присутствующие.
Двери распахнулись, и в свете прожекторов показался стройный, высокий юноша.
Тонкая рубашка цвета кофе с молоком подчеркивала его холодную бледную кожу и изящные ключицы. Черные брюки с необычным кроем на поясе идеально облегали талию. Разноцветные лазерные огни играли вокруг, но не могли смягчить ледяную ярость на этом выдающемся лице.
Он поднял голову, окинув всех холодным взглядом, и в голосе его, подавляя гнев, звучало безразличие:
— Се Вэньцы, я пришел за тобой.
http://bllate.org/book/22906/2438536
Готово:
