Е Шэн, улегшись на койку, открыл телефон и обнаружил, что Хуан Июэ сменила номер и продолжила засыпать его сообщениями. Они сыпались одно за другим, заполняя экран.
— Шэншэн, мама все эти годы очень скучала по тебе.
— Я всегда хотела забрать тебя из деревни к себе, но в клане Се мне пришлось нелегко. Я потратила десять лет, пытаясь убедить твоего отчима, чтобы он наконец принял тебя.
— Шэншэн, мама знает, что была виновата перед тобой. Дай мне шанс загладить свою вину, хорошо? Приезжай, ты станешь третьим молодым господином клана Се, ни в чем не будешь нуждаться, а в будущем получишь свою долю наследства. Не стоит из упрямства губить свое будущее.
Е Шэн с бесстрастным лицом отправил номер в черный список.
Он никогда не верил в бесплатный сыр. Зная характер своей матери, он был уверен: здесь кроется какой-то подвох. Даже если предположить невероятное — что у Хуан Июэ внезапно проснулась совесть, — он не был обязан принимать её запоздалую материнскую любовь.
Е Шэн родился недоношенным. В народе говорят: седьмой месяц — выживет, восьмой — нет. А он появился на свет как раз на восьмом месяце беременности. Весь красный, местами багровый, с тонкими ручками и ножками, он был похож на маленькую обезьянку. Старики в деревне, увидев его, только качали головами, предрекая скорую смерть, да и родителям он был не нужен. Семья Е жила в такой нищете, что едва сводила концы с концами, и супруги мечтали о крепком здоровом сыне, который позаботится о них в старости, а не о таком хилом, обреченном на муки калеке. Они уже собирались закопать младенца за домом, и только бабушка, вставшая стеной, спасла ему жизнь. Недоношенные дети часто болеют, но в доме Е не было ни гроша — всё, что удавалось раздобыть, родители тратили на развлечения. Е Шэн выжил вопреки всему, даже без лечения, — то, что ребенок, круглый год страдавший от лихорадки, остался жив, было настоящим чудом.
Единственным человеком, который дарил ему тепло в детстве, была бабушка. Только она сидела рядом, когда он болел, варила лекарства и тайком утирала слезы. А спустя месяц после её смерти в жизни Е Шэна появился старик.
К покойному отцу Е Шэн не питал никаких чувств, как и к матери, вышедшей замуж во второй раз. Теперь, когда бабушка умерла, а старик исчез, он остался совсем один, словно круглый сирота.
Коротко ответив на поздравления бывших одноклассников, Е Шэн выключил телефон и собрался спать. В темноте сверху донесся шорох — Нин Вэйчэнь, этот избалованный аристократ, никак не мог привыкнуть к жесткой и холодной полке в поезде. Вскоре сверху раздался стук по поручню, а затем приглушенный голос:
— Е Шэн, ты спишь?
Е Шэн не ответил. Память у него была отменная, он запоминал всё с первого раза. Вбив в телефон номер, который Нин Вэйчэнь оставил ему ранее, он отправил сообщение:
— Не сплю. Но веди себя тише, в вагоне есть другие люди.
Нин Вэйчэнь, увидев сообщение, послушно замолчал, но начал заигрывать в переписке:
— Что же делать, я не могу уснуть.
Е Шэн: — Не спится — послушай музыку.
Нин Вэйчэнь: — Какой ты бессердечный, братец. Неужели тебе совсем не хочется со мной пообщаться?
Е Шэн: — Мы ведь уже общались днем.
Нин Вэйчэнь: — Этого мало. С интересными людьми хочется разговаривать бесконечно.
Е Шэн: — Ого.
Почувствовав холодность, Нин Вэйчэнь обиженно уступил:
— Ответь на три моих вопроса, и я пойду спать, не буду тебя больше беспокоить, хорошо?
Е Шэн нахмурился, глядя на экран, и прокрутил в голове все детали их встречи.
Е Шэн: — Что ты хочешь спросить?
Нин Вэйчэнь, казалось, усмехнулся:
— Братец, ты ведь понимаешь, что тот мужчина днем проявлял к тебе нездоровый интерес?
Е Шэн закатил глаза. Тот тип лапал его за руку, так что не заметить этого было невозможно, но обсуждать такое он не хотел.
Е Шэн: — Не знаю.
Нин Вэйчэнь тут же разоблачил его:
— Врешь. Братец, ты что, гомофоб?
Е Шэн замер. Сердце пропустило удар, по спине пробежал холодок. Поколебавшись, он все же решил ответить — от этого зависело, стоит ли ему вообще продолжать общение с этим человеком.
Е Шэн: — Да. Нин Вэйчэнь, а ты, случайно, не гей?
Наступила тишина. С верхней полки донесся странный смешок.
Нин Вэйчэнь: — С чего бы это? Конечно, нет.
Е Шэн выдохнул, но тут же почувствовал неловкость. Он хотел закрыть тему, однако Нин Вэйчэнь, отбросив всякую сдержанность, стал наступать:
— Вообще-то, последним вопросом я хотел спросить, не пойдешь ли ты со мной в туалет. Но теперь я передумал. Третий вопрос: Е Шэн, о чем ты подумал, когда спрашивал, гей ли я?
Е Шэн оцепенел. Его мозг отказывался работать. Он в недоумении уставился на экран, глядя на этот диалог, который все больше походил на откровенный флирт. Е Шэн с детства обладал особым даром — так называемыми Инь-ян глазами. Постоянное общение с призраками притупило его чувства, он был равнодушен к дружбе, любви и родственным узам, поэтому никогда не думал, что окажется втянут в столь двусмысленный разговор.
*...О чем я думал? О том, не являешься ли ты очередным озабоченным геем.*
Нин Вэйчэнь подождал пару минут и с усмешкой отправил два сообщения:
— Как ранимо с твоей стороны, братец. Неужели ты думаешь, что я отношусь к тебе так же, как тот человек? Я немного обиделся.
Несмотря на слова об обиде, он прислал стикер с маленьким зеленым крокодилом, который сидел в углу и грустно чертил круги на земле. Е Шэн дернул уголком рта, сухо извинился и решил пока держаться от него подальше.
Е Шэн: — Мне кажется, наши характеры не очень совместимы.
Нин Вэйчэнь: — Несовместимы? Значит, ты решил больше со мной не разговаривать?
Е Шэн: — Нет. Просто перед тем, как ехать в Хуайчэн, мне нужно найти работу, я не смогу постоянно болтать. Если тебе скучно, я скину тебе пару мини-игр.
Он выбрал несколько простеньких игр и отправил их Нин Вэйчэню, надеясь, что тот наконец угомонится. Нин Вэйчэнь помолчал, а затем прислал стикер с крокодилом, у которого глаза покраснели от слез, а мордочка сморщилась так, будто он вот-вот разрыдается.
Нин Вэйчэнь жалобно написал: — Прости.
На этом он замолчал. Е Шэн услышал, как сверху положили телефон, облегченно выдохнул и закрыл глаза.
Он полагал, что такой любимчик судьбы, как Нин Вэйчэнь, обязательно разозлится, получив отказ, но на следующее утро тот вел себя как ни в чем не бывало. Нин Вэйчэнь по-прежнему ярко улыбался, приветствуя его, но после этого спокойно садился у столика, вытягивал свои длинные ноги и, надев наушники, уходил в игры.
Нин Вэйчэнь был хорош собой и умел очаровывать. Проводники, проходя мимо их купе, постоянно останавливались поболтать с ним, краснели и смущались. Перед уходом одна из них не преминула предупредить:
— Вчера ночью в поезде случилось происшествие, будьте осторожнее. В седьмом вагоне кто-то ранил людей ножом. Хотя преступников уже задержали, на линии Иньшань всегда небезопасно. Вы еще молоды, смотрите в оба.
Нин Вэйчэнь улыбнулся:
— Хорошо, спасибо вам.
В это время Е Шэн просматривал вакансии. В итоге он остановился на предложении от дома с привидениями. Владелец заведения, молодой богач, открывший бизнес сразу после университета, узнав, что Е Шэн — его младший сокурсник, пришел в восторг.
— Ся Вэньши: Младший брат, ты же в июне в общежитие заселяешься? Как удачно! Мой дом с привидениями как раз на средней улице Хуайань, в десяти минутах от вуза. Очень удобно.
Из-за своей особенности Е Шэн старался держаться подальше от всего, что связано с призраками, но расположение было слишком заманчивым.
Е Шэн: — Старший брат, кто вам сейчас нужен?
Ся Вэньши: — Да всё нужно! Уборщики, декораторы, актеры... кем хочешь, тем и будь.
Е Шэн: — Сколько платят уборщику в день?
Ся Вэньши: — Ты серьезно? С такой внешностью — и в уборщики? Если согласишься быть актером, я выведу тебя в топ, сделаю суперзвездой интернета. Я даже имя придумал: Самый красивый призрак в мире.
Е Шэн без колебаний отказался:
— Спасибо, старший брат, но я немного боюсь призраков.
Ся Вэньши: — Ну ладно, жаль. Уборщиком тоже пойдет, договорились. Как приедешь, свяжись со мной.
Е Шэн: — Хорошо.
На самом деле Е Шэн солгал. Он не боялся призраков — он боялся, что кто-то узнает, что он их видит. Е Шэн не хотел, чтобы хоть кто-то догадался о его Инь-ян глазах. Уезжая из Иньшаня, он уже выстроил план на будущее: сдать экзамен на госслужбу, стать старостой деревни и вернуться, чтобы поднимать родной глухой край. А Инь-ян глаза могли помешать ему пройти проверку биографии.
Вопрос с работой был решен. Е Шэн размял затекшую шею, когда телефон снова завибрировал. Нин Вэйчэнь прислал несколько скриншотов с пройденными играми. Последний уровень пазла, последний уровень головоломки, последний уровень гонок — за одно утро он прошел всё, что Е Шэн скинул ему вчера. А под скриншотами красовалась робкая надпись:
— Братец, ты все еще злишься?
Е Шэн невольно взглянул на Нин Вэйчэня. Тот сидел в наушниках, поднял голову, поймав его взгляд в скупом солнечном свете, и поджал тонкие губы. Вскоре он снова опустил голову и начал печатать:
— Тот вопрос вчера... я просто хотел предупредить, чтобы ты был осторожен с тем человеком. Я боялся, что он причинит тебе вред. Прости.
Е Шэн промолчал. Он резонно подозревал, что парню просто скучно в пути и он развлекается за его счет. Впрочем, теперь, когда работа была найдена, настроение у Е Шэна было неплохое. К тому же, это была случайная встреча, и разоблачать Нин Вэйчэня ему было лень.
Е Шэн отправил сообщение:
— Проголодался? Пойдем в вагон-ресторан.
Нин Вэйчэнь замер, тут же сорвал наушники, вскочил и, глядя на него с улыбкой, зашагал навстречу. В его глазах, казалось, мерцал свет.
— Я уже давно проголодался, — тихо сказал он.
Е Шэн приподнял бровь:
— Ты не завтракал? Ты ведь так рано проснулся.
Нин Вэйчэнь помедлил и покачал головой:
— Нет. Я так расстроился, что обидел тебя, что кусок в горло не лез.
Е Шэн едва не поперхнулся собственной слюной.
— Нин Вэйчэнь, — серьезно произнес он, — мы познакомились только вчера.
Нин Вэйчэнь склонил голову и улыбнулся:
— Да, я знаю.
В ресторане было пусто. Е Шэн позвал его, чтобы вернуть долг за вчерашний ужин — он терпеть не мог оставаться кому-то обязанным. Нин Вэйчэнь не стал спорить, послушно поблагодарил, и они вместе сели обедать.
За соседним столиком люди обсуждали ночное происшествие:
— Вчера ночью в туалете убили старика. Утром нашли — обе руки отрублены, видимо, их смыли в унитаз.
— Похоже, банда грабителей. Подельников несколько, в темноте ничего не разглядеть, камер нет, кто знает, поймала ли их полиция.
— Да как их поймаешь? Бандиты с линии Иньшань давно известны, как крысы в сточной канаве. Власти сколько раз пытались их вычистить, все без толку. Они шныряют по вагонам, нарвешься — не повезло. Денег дашь — просто волосы остригут, пожадничаешь — конечности отрубят, а нет денег — убьют.
— Черт, после твоих слов мне теперь спать страшно.
Нин Вэйчэнь, выслушав это, обеспокоенно нахмурился и прошептал Е Шэну:
— Братец, давай сегодня ляжем пораньше. Если ночью захочешь в туалет, постучи мне, я провожу.
Е Шэн покачал головой:
— Не нужно.
Мало кто на свете мог одолеть его в драке. Е Шэн вспомнил о третьем пассажире в их купе и добавил:
— Прежде чем гасить свет раньше времени, нужно спросить соседа.
Нин Вэйчэнь улыбнулся:
— Я уже спросил, он не против.
Е Шэн замер с палочками в руках:
— Ты с ним разговаривал?!
— Угу, — Нин Вэйчэнь, сложив пальцы в замок, подпер подбородок и с гордостью проговорил: — Я даже узнал, что его зовут Ли Цзяньян, он из деревни Чунхэ уезда Иньшань, едет в Хуайчэн лечить младшую дочь. У нее с рождения странная болезнь — засыпает на несколько дней подряд. А в той сумке у него местные гостинцы.
Е Шэн: — ...Ты даже в его сумку заглянул?!
Нин Вэйчэнь моргнул:
— Конечно, я же молодец?
Е Шэн промолчал. Нин Вэйчэнь, подперев щеки ладонями, не мигая смотрел на него:
— Ничего удивительного. За всю жизнь я почти не встречал людей, которых бы не утомляло общение со мной.
Е Шэн молча запихнул в рот булочку, подумав: *Ну вот, теперь ты встретил такого человека.*
Когда они вернулись в 44-е купе, Ли Цзяньяна не было, остался только спящий ребенок. Личико младенца было красным и сморщенным, и если бы не подергивающиеся крылья носа, казалось бы, что ребенок мертв.
События прошлой ночи не давали покоя. Е Шэн залез в интернет, чтобы побольше узнать об этом поезде. Прочитанное не добавило оптимизма. Поезд 1444 имел дурную славу, грабежи и поножовщина здесь были обычным делом. Глухой и нищий Иньшань породил бандитов, которые давно потеряли страх. Больше всего они прославились своей жестокостью: после грабежа они всегда отрезали что-то от жертвы на память.
Нин Вэйчэнь снял наушники и поделился старой новостью:
— Братец, этот поезд и правда опасный. Говорят, здесь еще и призраки водятся.
Е Шэн глянул в его телефон и замер. Речь шла об убийстве в их же купе. Жертвой стала беременная женщина по имени Сяо Фан. Три года назад она ехала к мужу, но в купе была изнасилована попутчиком, что привело к выкидышу, после чего она скончалась в туалете. Это дело прогремело на всю страну, преступника приговорили к смертной казни. Но с тех пор в 44-м купе постоянно происходило нечто странное: то из туалета доносился звук капающей воды, то среди ночи слышалось женское пение.
Е Шэн нахмурился. Нин Вэйчэнь некоторое время наблюдал за ним, а потом опустил ресницы:
— Я... мне немного страшно.
Е Шэн: — Ты боишься грабителей или призраков?
Нин Вэйчэнь: — И тех, и других.
Е Шэн успокоил его:
— Нечего бояться.
Нин Вэйчэнь смотрел на него с немой мольбой. Е Шэн догадывался, чего он хочет — поспать вместе, но из-за его гомофобии парень не решался попросить. Е Шэн подумал, что даже если бы он попросил, ответ был бы однозначным — нет. Однако под долгим взглядом Нин Вэйчэня он все же вздохнул, снял с шеи ожерелье из рыбьей чешуи и протянул ему:
— Возьми. Это амулет, освященный. Будешь спать с ним.
Пусть вчерашняя агрессия Нин Вэйчэня ему не понравилась, за день общения он понял, что злого умысла в парне нет. Это просто избалованный столичный мажор с причудами, который любит приключения в горах. Наверное, все дети, выросшие в любви, такие — полные энтузиазма и смелости, светящие всем вокруг, как маленькие солнца.
Нин Вэйчэнь уставился на чешуйку:
— А как же ты?
Е Шэн равнодушно ответил:
— Я не боюсь ни призраков, ни грабителей.
Нин Вэйчэнь все еще хмурился.
Е Шэн: — Бери, если хочешь.
Нин Вэйчэнь поспешно схватил чешуйку, долго перебирал её пальцами, а потом улыбнулся:
— Спасибо, братец.
Е Шэн с бесстрастным лицом произнес:
— Нин Вэйчэнь, пообещай мне две вещи.
— Какие?
— Первое: называй меня по имени. Второе: хватит нести эту приторную чушь.
Нин Вэйчэнь замер, не удержался и прикусил губу, затем хитро улыбнулся и кивнул:
— Хорошо, я понял.
http://bllate.org/book/22906/2438529
Готово:
