— Тот, кто перебил всех этих людей, ведь он, верно? Ты только посмотри, совсем еще юнец, лицо такое чистое, ухоженное, ну что ему в жизни не хватало?
— И правда, лет двадцать два, не больше. Совсем еще молодой, а поди ж ты, на такое решился.
— Да какая разница? Убил — плати жизнью. Столько лет бегал, пора с этим заканчивать. Хоть мы, простые люди, вздохнем спокойно.
— А мне вот его жалко. Говорят, сирота с малых лет, даже не знаю, как он вообще вырос.
— Ты разве не слышал? Поговаривают, он сын того самого знаменитого Си Цзифэна.
— Да ладно? Вот это дела... жутко даже.
— Хм, яблоко от яблони недалеко падает. У отца рыльце в пушку, чего еще ждать от сына?
Цзян Цзыхуай стоял в стороне и слушал перешептывания толпы. От этих слов на душе стало как-то неспокойно, нахлынули смешанные чувства. Он поднял взгляд на того, кому предстояло взойти на костер, и сердце почему-то болезненно сжалось. Поначалу это его никак не касалось — он думал, что стоит лишь уйти, как он вернется в свой мир и все встанет на свои места. Но теперь казалось, что это не так: смотреть на него и оставаться равнодушным было выше его сил.
— Уважаемые сограждане! Сегодня мы станем свидетелями казни этого исчадия ада. Скоро он превратится в пепел, и нам больше не придется бояться, что однажды демон проглотит нас или наших близких. Мы сможем жить без страха, гулять где захотим и заниматься чем угодно. Давайте же сегодня положим этому конец, согласны?
Говорил мужчина лет сорока-пятидесяти, грузный и приземистый, одетый в синий парчовый халат. Похоже, какой-то чиновник. Хотя в этих краях было полно заклинателей, чьи облики напоминали небесных небожителей, этот человек смотрелся на их фоне чужеродно.
— Согласны! Конечно, согласны! Я обеими руками за!
— И я! И я! Таким злодеям не место в этом мире, давно пора было сжечь его дотла!
— Верно сказано! Столько преступлений, столько безумия — он заслужил смерти тысячи раз!
— И то правда, какой прок от такого демона? Только невинные страдают.
...
Едва мужчина закончил, толпа взревела. Особенно старался Чжао Цинчжоу, стоявший рядом с Цзян Цзыхуаем. Он вскинул руки, на лице сияла улыбка — словно с души упал тяжкий груз многолетней ненависти. Видя, что Цзян Цзыхуай безмолвствует, Чжао Цинчжоу схватил его за запястье и принялся трясти, выкрикивая:
— Сжечь его! Сжечь!
Цзян Цзыхуай не мог тягаться силой с Чжао Цинчжоу, поэтому оставалось лишь позволить тому сжать свои пальцы и поднимать их вверх. В тот момент, когда он попытался высвободиться из хватки, похожей на железные тиски, его взгляд внезапно встретился с глазами Мо Се.
Тот смотрел прямо на него — взгляд был жгучим, словно проникающим в самую душу. Расстояние между ними было не таким уж большим. И этой дистанции хватило, чтобы Цзян Цзыхуай явственно ощутил гнев, исходящий от пленника.
Мо Се напоминал свирепого зверя, закованного в цепи. Тело было сковано, но внутренняя ярость и борьба выплескивались через этот тяжелый взгляд. Глаза, широко раскрытые, пылали такой ненавистью и нежеланием сдаваться, будто он был готов в любую секунду разорвать путы и броситься на него.
Сердце Цзян Цзыхуая пропустило удар, по спине пробежал холодок, мгновенно охватив всё тело. Он с силой выдернул руку, словно совершил что-то постыдное. Его охватила паника, сердце бешено колотилось, в голове было пусто, остался лишь всепоглощающий страх.
Цзян Цзыхуай вынужден был признать: он действительно боялся этого человека. Но не животным страхом, а страхом того, что Мо Се разочаруется в нем, что в его глазах отразится отчаяние из-за действий самого Цзян Цзыхуая.
Чжао Цинчжоу заметил странное поведение Цзян Цзыхуая и проследил за его взглядом. Поняв, что Мо Се смотрит на них, он вспыхнул гневом, но прежде чем успел что-то сказать, на помосте раздались другие голоса, заставившие его утихнуть.
— Уважаемые сограждане, я, как глава поместья Лушань, тоже хочу сказать пару слов. Хотя я жажду скорейшей расправы над этим человеком, я, Чжао, всегда придерживаюсь справедливости и не желаю вершить суд над невиновным. Поэтому я выскажу свое мнение, а если у вас возникнут вопросы — я готов ответить.
— Господин Цзян, смотрите, это мой отец! — восторженно воскликнул Чжао Цинчжоу, указывая на человека на трибуне. В обычной жизни он выглядел как крепкий, суровый мужчина, но сейчас, глядя на отца, он вдруг стал послушным, как ребенок, и улыбнулся так искренне, что показал все свои зубы.
Казалось, он смотрит на великого человека, и вся его злоба вмиг улетучилась.
Цзян Цзыхуай перевел взгляд на того, на кого указывал Чжао Цинчжоу. Черты лица мужчины не были бандитскими, скорее, в них читалась некая прямота и благородство. Он задумался, кого же тот напоминает... пожалуй, Ша-сэна из Путешествия на Запад. Только вместо буддийских четок на шее — нечто вроде чучела лисы. Волосы подлиннее, ни лысины, ни кудрей. Телосложение крепкое, бандитская удаль проглядывает, но сходство с сыном определенно есть.
Он замер, ожидая речи главы поместья.
— Помнит ли кто из вас, как одиннадцать лет назад во время свадебной церемонии погибла половина жителей нашего Лушаня? Мы были на грани краха. По правде говоря, когда этот мальчишка похитил жену моего сына и погубил столько людей, я хотел собственноручно разорвать его на куски. Но после его побега я навел справки и выяснил, что его происхождение куда сложнее, чем казалось. Все знали, что он ученик секты Цинъюань, но я не ожидал, что он — сын того самого прославленного рыцаря Си Цзифэна.
— Что? Он и правда сын того человека?
— Да, да... до чего ж жутко...
— Хм, я же говорил, зачем оставлять в живых того, кто приносит одни несчастья?
— Но спустя столько лет я пришел к выводу: вряд ли он один мог за полчаса перебить тысячи моих людей. В тот день его поведение было странным. Мы все знаем, что человек в состоянии безумия отбивается яростно, а он... он двигался словно марионетка на ниточках, атакуя лишь по приказу. А в последние минуты он будто стал другим: как бы мы ни нападали, он лишь защищался. Представьте себе: стал бы могущественный демон, сражаясь, сначала нападать, а потом внезапно переходить к обороне? Неужели он не боялся упустить шанс и погибнуть от нашего меча?
— О чем это он?
Толпа зашумела, поползли слухи.
— Отец, что ты такое говоришь? — заволновался Чжао Цинчжоу.
— Глава поместья Чжао, слова требуют доказательств, не стоит болтать попусту, — раздались голоса старейшин других сект.
— Глава Чжао, я сочувствую потерям Лушаня, но убийца перед нами. К чему эти намеки на чью-то невиновность?
— Раз я задаю такие вопросы, значит, у меня есть основания. Но решать, конечно, вам.
— О! Ваше заявление меня заинтриговало. С чего вы взяли, что он был марионеткой, а не действовал по своей воле?
— Из-за хаоса.
— Хаоса?! — хором воскликнули старейшины.
Эти слова заставили Цзян Цзыхуая насторожиться и прислушаться.
— Как я сказал, сначала он атаковал, а потом защищался. А всё потому, что он вообще не владеет боевыми искусствами. Его поздние приемы — это вовсе не приемы, это был он сам, в здравом уме. Он не умел драться, но отчаянно хотел спасти людей, поэтому хаотично размахивал руками. Почему он так поступил? Думаю, какой-то ритуал был прерван.
— А как вы в этом уверены? — спросил кто-то.
— После случившегося я первым делом отправился к старейшине секты Цинъюань, Чан Ючжи, за объяснениями. Он сказал мне, что мальчик никогда не учился боевым искусствам из-за проблем со здоровьем. Чан Ючжи тогда что-то скрыл, я не стал расспрашивать. Но это объясняет, почему он тогда так нелепо дрался. И потом, во всех местах, где возникали беспорядки, техника владения мечом была разной. Разве не странно? Как человек, не знающий боевых искусств, мог всех их убить? И почему каждый раз раны были разными, а он всё равно уходил от погони?
— Значит, по-вашему, тех людей убил кто-то другой? А мы все эти годы охотились на жертву?
— Глава Чжао, я ценю ваше благородство и то, что вы, как и многие, почитали Си Цзифэна. Но пытаться оправдать его сына лишь на этом основании — это выше моего понимания.
— Хм, не знаю, что вы там себе напридумывали, глава Се. Почитали Си Цзифэна многие, не только я. Я высказал свои мысли, а если вы упорствуете в своих подозрениях, значит, это у вас, глава Се, есть какой-то скрытый умысел.
— Ты...
— Хватит спорить! Мы собрались здесь, чтобы вершить правосудие. Раз есть вопросы, почему бы не спросить самого виновника?
http://bllate.org/book/22892/2435541
Готово:
