Сыту Лянь вновь поднял со стола винную чарку и неспешно, с безмятежным видом пригубил её.
— Приветствуем Императора, — хором проговорили девушки, склонившись в реверансе.
Сыту Лянь лишь равнодушно скользнул по ним взглядом. Должно быть, это те самые девицы, которых пригласила в гарем его матушка-императрица. Последние несколько дней он то и дело слышал о них из бесконечного бормотания главного евнуха Фу Пинъаня. Что ж, состав подобрался внушительный! Тонкие талии, изящные брови — каждая из них была настоящей красавицей. Особенно поражала та, что стояла во главе: лицо, подобное лотосу, обворожительное и нежное.
Да и та, что притаилась в самом конце, выглядела неплохо: кожа, словно застывшее сало, свежий и чистый облик. Разумеется, каждая из них была по-своему хороша, такие красавицы редко встречаются в обыденной жизни.
Однако разве могли эти размалеванные куклы привлечь его внимание? В его сердце и мыслях всегда был лишь один человек — его Юйши Дафу, Е Бугуй.
Сыту Лянь перевел взгляд на него.
Е Бугуй сидел среди приглашенных гостей. Он не притрагивался ни к еде, ни к вину, и выглядел довольно встревоженным. О чем он только беспокоится? Неужели его так гложет участь того человека? Сыту Лянь смотрел на Е Бугуя, и выражение его лица становилось всё сложнее.
Стоило только об этом подумать, как на душе у Сыту Ляня стало горько. В любых делах, стоило им коснуться Шэнь Дули, как Е Бугуй терял своё обычное спокойствие.
Но в этот раз уступить ему было нельзя. Сыту Лянь прекрасно понимал: отпустить Шэнь Дули, позволить ему вернуться к своим — значит отрезать путь к отступлению для самого себя. С этого момента сердце Е Бугуя навсегда перестанет принадлежать ему. Впрочем, убить Шэнь Дули казалось слишком поспешным решением. К тому же, этот человек был довольно интересен. Почему бы просто не оставить его подле себя?
Посидев некоторое время, вдовствующая императрица наконец не выдержала. Она повернулась к Сыту Ляню и произнесла:
— Сын мой, посмотри, все эти девушки талантливы и добродетельны. Есть ли среди них та, что пришлась тебе по сердцу?
Сыту Лянь едва заметно дернул уголком рта, скрывая горькую усмешку. На душе стало невыносимо тоскливо. Матушка, безусловно, желала ему добра и так спешила с выбором невестки, но у него самого не было ни малейшего желания вступать в брак.
Не имея иного выхода, Сыту Лянь решил притвориться глупцом и тут же нашел предлог:
— Кажется, я перебрал вина, голова немного кружится. Пожалуй, я вернусь в свои покои отдохнуть. Матушка, вам тоже пора бы отправиться на покой.
Императрица, похоже, раскусила его уловку и протянула:
— Отчего же у моего сына сегодня такая слабая голова? Ты выпил всего две чарки, а ведь обычно можешь осушить несколько кувшинов — и хоть бы что!
Сыту Лянь, поддерживая себя за лоб, притворился пьяным и незаметно подмигнул Фу Пинъаню. Тот мгновенно всё понял.
— Император, позвольте рабу проводить вас! — Сяо Аньцзы поспешно подхватил Сыту Ляня под руку, и они тихо удалились.
Императрица смотрела вслед уходящему сыну. Он был её самым любимым ребенком. Все эти годы она шаг за шагом, не жалея сил, помогала ему взойти на престол, не останавливаясь ни перед чем. Но теперь он всё тянул с выбором императрицы и наложниц, а чиновники давили на неё, надеясь пристроить своих дочерей во дворец. Это безвыходное положение доставляло ей немало головной боли.
Неужели слухи правдивы, и у её сына действительно есть склонность к мужчинам? Она ни за что не допустит подобного. Даже если это так, она сделает всё возможное, чтобы изменить его волю.
Сыту Ляню с большим трудом удалось вырваться. Сейчас он хотел лишь одного — как следует выспаться.
Лунный свет был ясным, и этот огромный императорский дворец словно окутался холодным сиянием.
Сяо Аньцзы нес фонарь, за ними следовал десяток стражников. Наконец Сыту Лянь добрался до своих покоев.
Во Дворце Лунхуа всегда было пустынно. Он не любил, когда стража дежурила внутри, поэтому обычно оставлял их снаружи, а в покоях держал лишь Сяо Аньцзы, чтобы тот был под рукой. Во вторую половину ночи его сменял другой доверенный евнух, Сяо Лицзы.
Когда Сяо Аньцзы толкнул дверь и зажег свечи, Сыту Лянь обнаружил, что на его императорском ложе кто-то лежит. Руки и ноги этого человека были крепко скованы железными цепями. Незнакомец даже не шелохнулся от их появления, продолжая крепко спать.
Сыту Лянь замер в изумлении. Да ведь это же Шэнь Дули!
— Как он здесь оказался? — с недоумением спросил он у Сяо Аньцзы.
У Сяо Аньцзы дернулся глаз. Неужели Император настолько забывчив?
Сяо Аньцзы оставалось лишь робко ответить:
— Докладываю Императору, это вы приказали доставить его в ваши покои.
http://bllate.org/book/22881/2433535
Готово:
