Цзян Сые расширил глаза, его палец, указывающий на руку Шэнь До, непрерывно дрожал. Он попытался войти в палату, но его снова не пустили. В конце концов, он рассмеялся от ярости и, хрипло дыша, бросил в лицо:
— Это и есть то, что ты называешь защитой?
Лечащий врач Шэнь Цзи вышел из палаты с глубокой скорбью на лице:
— Мне очень жаль, но предварительное обследование показывает, что сердечная мышца пациента серьезно повреждена...
Шэнь До сжал губы в тонкую линию, его руки, висевшие по бокам, непроизвольно сжались в кулаки. Внезапно он схватил врача за воротник:
— Как вы вообще работаете?
В глазах Цзян Сые за линзами очков на мгновение промелькнуло торжество, но если присмотреться, это могло показаться лишь бликом света. Заметить это мог только Шэнь Цзи, который тайно следил за ним.
Цзян Сые тяжело перевел дыхание и, глядя прямо в глаза Шэнь До, с пугающей ненавистью процедил каждое слово:
— Шэнь До, я так тебе доверял, а ты...
Глава 20. Интернет-роман с плейбоем (20)
Любовь глубока, а требования строги. Когда разочарование достигает предела, на лице Шэнь До не осталось ни единой эмоции. Он лишь холодно переспросил:
— Ты подозреваешь меня?
Его реакция была пугающе спокойной. В ней не было боли или гнева, которые обычно испытывает человек, столкнувшийся с клеветой. Это внушало тревогу.
Однако Цзян Сые приложил слишком много усилий, чтобы дойти до этого этапа, и пути назад у него уже не было.
Будучи подозрительным по натуре, он, сохраняя на лице маску гнева, лихорадочно перебирал в уме весь свой план.
— Сяо Сюэ попал в беду прямо у тебя под носом, — он указал на телохранителей. — Все здание забито твоими людьми. Кто, кроме тебя, мог провернуть такое и обмануть всех?
Сказав это, Цзян Сые внезапно замолчал. В его голове зародилась абсурдная мысль. Как только она возникла, то вцепилась в сознание, словно паразит, и никак не желала отступать. В глубине его глаз невольно промелькнула паника.
Благодаря его стараниям новость об аварии быстро попала в заголовки местных СМИ и даже в тренды города — он словно боялся, что семья Шэнь не увидит этого.
Цзян Сые собственными глазами видел, как старик Шэнь, услышав известие, схватился за сердце и рухнул на пол, после чего его экстренно увезли в больницу, а мать Шэнь бросилась следом.
Судя по фотографиям с места событий и отчету Лю Дуна, у человека на водительском сиденье не было шансов выжить. Единственной ошибкой было то, что вчера ночью он слишком спешил и не успел выяснить, где находится Се Лань.
Но в любом случае, чаша весов уже должна была склониться на его сторону.
Цзян Сые верил в правило: кто первый ударил, тот и победил. Если не воспользоваться моментом, пока Шэнь До занят проблемами и не может уследить за всем, потом захватить Тяньци будет в сто раз сложнее.
Шэнь До смотрел на него с равнодушием, не считая нужным оправдываться:
— Чист тот, кто не совершал греха.
Цзян Сые бросил взгляд в сторону палаты интенсивной терапии, понимая, что сегодня ему уже не удастся ничего проверить. Он холодно усмехнулся:
— Хорошо сказано. Шэнь До, я в последний раз называю тебя старшим братом. Брат на брата — это низко. Прибереги свои слова для совета директоров.
Это означало окончательный разрыв.
Шэнь Цзи нахмурился, глядя на его поспешно удаляющуюся спину. Его голос, приглушенный медицинской маской, звучал глухо:
— Брат... ты не боишься, что он пойдет на крайние меры?
Шэнь До уловил скрытое беспокойство в его словах, на мгновение смягчил взгляд, но тон его остался ледяным:
— Только в отчаянии совершают ошибки. Чем сильнее он будет суетиться, тем больше прорех оставит.
Шэнь Цзи кивнул, но тревога в его глазах не убавилась:
— Как отец?
Шэнь До, не снимая стерильной шапочки, погладил его по голове:
— Все в порядке. Просто сначала он был шокирован твоим состоянием.
Старик Шэнь прошел через многое в мире бизнеса, и благодаря тому, что Шэнь До предупредил его заранее, его обморок был лишь частью спектакля.
Вот только как бы они ни перетряхивали компанию, найти того, кто сливал информацию Цзян Сые, так и не удалось.
У Шэнь До было смутное подозрение, и он хотел подтвердить его у Шэнь Цзи, но, увидев изможденное лицо брата, решил отложить расспросы. Он почти насильно усадил его на кровать в комнате отдыха:
— Оставь остальное мне. Сейчас твоя главная задача — отдохнуть.
Шэнь Цзи, думая о Се Лане, попытался торговаться:
— Но...
Шэнь До прекрасно знал, что у того на уме, и отрезал твердым, не терпящим возражений тоном:
— Как проснешься, я сразу распоряжусь, чтобы Сяо Чэнь отвез тебя. В противном случае — разговор окончен.
Время незаметно перевалило за середину лета. Се Лань находился в коме больше полумесяца. В это время эмоциональные колебания главного героя-омеги напоминали американские горки, и лишь недавно они наконец стабилизировались.
Внутренние распри в корпорации Шэнь прогремели на всю страну. Цзян Сые был подобен ядовитой змее, затаившейся в тени: он годами плел интриги, ожидая шанса нанести смертельный удар.
Он явился на годовое собрание акционеров с пакетом скупленных акций и начал свою гневную, исполненную праведного возмущения речь:
— Шэнь До, стремясь к наследству, не погнушался нанять убийц, чтобы расправиться с родным братом! Председатель совета директоров раздавлен горем и до сих пор находится в реанимации. Я не позволю, чтобы труды наших отцов были растоптаны таким убийцей!
Среди присутствующих возникло смятение. Многие акционеры видели, как Шэнь До рос. Ли и Чжан переглянулись, и в конце концов слово взял старейший из них, Чжан Чунхуа:
— Расследование еще идет, к чему такая спешка, господин Цзян?
Не дожидаясь знака от Цзян Сые, один из его приспешников рявкнул:
— Разве вы не видите? Акции рухнули из-за выходок младшего господина Шэнь! Именно господин Цзян спас положение, и его назначение на пост генерального директора оправдано!
Когда борьба между фракциями достигла точки кипения, в зале собрания внезапно появились отец Шэнь и Шэнь Цзи. Слухи мгновенно развеялись.
После этого случая высшее руководство Тяньци подверглось масштабной чистке, избавившись от многих гнилых элементов.
Хотя Цзян Сые и подменил записи с камер у входа, Шэнь До заранее установил в комнате скрытую камеру, которая запечатлела весь процесс преступления.
Цзян Сые было нечем крыться, и он отправился в тюрьму.
Шэнь Цзи навещал его. Глядя через стекло на этого человека, утратившего свою прежнюю элегантность, он долго молчал. В конце концов, все вопросы, которые он хотел задать, свелись к трем словам:
— Почему?
Сбросив маску, которую носил годами, Цзян Сые вел себя вызывающе. Он окинул посетителя презрительным взглядом, и уголки его губ искривились в насмешке:
— Победителей не судят, тут не о чем говорить.
Заметив сжатые кулаки Шэнь Цзи, он внезапно подался вперед, прижавшись к стеклу. Наручники на его запястьях звякнули:
— Какая трогательная любовь... Говорят, этот Се до сих пор не проснулся. Дорогой братец, я буду вечно смотреть, как ты мучаешься.
Даже такой глупец, как Цзян Сые, теперь понимал, что Се Лань за его спиной переиграл его. Та сделка, которую они заключили в ту ночь, была лишь ловушкой.
Он, человек, который так тщательно планировал каждый шаг, потерпел крах из-за какого-то незначительного персонажа. Как он мог не ненавидеть его?
В тот день эмоциональный фон Шэнь Цзи достиг своего исторического максимума.
Над следственным изолятором, где еще мгновение назад сияло солнце, внезапно сгустились черные как смоль тучи. Поднялся ураганный ветер, ветви платанов в небольшом дворе дрожали, словно в лихорадке.
Вскоре молнии толщиной в руку разорвали небо, и на землю обрушился ливень.
Прохожие в панике бросились врассыпную, кто-то стоял у окна, снимая происходящее на телефон и бормоча:
— ...Это конец света?
Группу людей, пришедших навестить Се Ланя, шторм запер в больнице. Цинхуань посмотрела на черное небо и вздохнула:
— Надеюсь, все скоро наладится.
Юэ Шуан сошла с ума от страха. Золотой сгусток света стал пронзительно-красным, он метался в сознании, постоянно издавая сигналы тревоги:
— А-а-а-а, что делать, задание провалено! Мы погибли, Сяо Се, наш отпуск закончился, у-у-у!
Если эмоциональные колебания главного героя превышают пороговое значение в течение десяти минут, задание автоматически считается проваленным, и мир возвращается к своей исходной ветке — мелкая брешь постепенно расширяется, пока не становится неисправимой.
Се Ланю от этого шума стало больно, он прижал указательный палец к виску:
— Успокойся.
Причину, которую Шэнь Цзи так и не смог выяснить, он увидел в предоставленной системой линии судьбы.
После того как план Цзян Сые удался, он сказал:
— Это то, чего заслуживает их семья.
В тот день чета Цзян отправилась в путь по приглашению старика Шэнь. Дорога была скользкой, машина столкнулась с грузовиком, и оба супруга погибли.
Поэтому он подготовил для Шэнь Цзи точно такую же смерть, словно веря в кармическое возмездие.
Тело, в котором было заперто сознание Се Ланя, напоминало плотно закрытую раковину. Теперь эта раковина внезапно приоткрылась. Он снова почувствовал слабую связь между разумом и телом, и веки лежащего на кровати человека едва заметно дрогнули.
Когда Шэнь Цзи получил звонок, он не поверил своим ушам. Он замер на месте на пару секунд, а его сердце наполнилось небывалой радостью.
Когда черная машина остановилась у ворот больницы, стоило Шэнь Цзи ступить на землю, ливень внезапно прекратился.
Он отшвырнул зонт, предложенный водителем, и бросился внутрь, лишь у самой палаты замедлив шаг.
Вокруг Се Ланя было полно людей: врачи, прибежавшие на новости, и товарищи по команде, которые пришли его проведать.
Только когда все ушли, Шэнь Цзи вошел внутрь и тихо встал в нескольких шагах от кровати.
Шэнь Цзи знал, что он пришел, еще с того момента, как переступил порог больницы. Видя, что тот не двигается, он усмехнулся:
— Почему молчишь? Оглох от страха?
Голос, хоть и слабый, звучал так же безнадежно неромантично, как и раньше.
Пережив потрясение, Шэнь Цзи словно повзрослел за одну ночь. Его когда-то дерзкие черты лица стали более спокойными. С той ночи он не проронил ни слезинки, но сейчас глаза его покраснели. Он выдохнул имя, которое день и ночь хранил в глубине души:
— Се Лань...
Шэнь Цзи закусил губу, и остальные слова утонули в мягком объятии.
Се Лань услышал тихий, едва различимый шепот:
— Как хорошо...
Он сказал: — Как хорошо, что ты проснулся.
Се Лань почувствовал, как ткань на его плече намокает от горячих слез. Он замер. Он просчитал тысячи вариантов развития событий, но ни разу не учел чувства Шэнь Цзи.
Хотя он не понимал, почему человек может проливать столько слез, через мгновение он медленно положил руку ему на спину и слегка похлопал, словно утешая:
— М-м, все уже позади.
Глава 21. Кинозвезда хочет только любви (1)
Се Лань в итоге прожил в этом мире тридцать лет. Главный герой-омега не стал брать на себя управление семейным бизнесом, а с нуля основал новую игровую компанию, которая стала серьезным конкурентом Тяньци и вошла в историю индустрии.
Однако он так и не женился, оставаясь, как и обещал, фанатом Се Ланя на всю жизнь.
— Соединение с этим миром разорвано, начинается подсчет... Подсчет завершен: предварительная оценка выполнения задания — S. Награда в виде баллов за штрафной мир снижена. За первое задание начислено сто тысяч баллов, за второе — двести тысяч. Из-за того, что главный герой остался с сожалением, вычтено пять тысяч баллов. Итого на счет зачислено двести девяносто пять тысяч баллов. Также выдана особая награда, приготовьтесь.
Се Лань нахмурился, не успев даже прокомментировать эту подлую систему, как в его голове внезапно возникли новые воспоминания.
События прошлого мира, которые никак не удавалось вспомнить, постепенно прояснились.
Ши-сюн Се Ланя, Лу Юй, был первым в мире совершенствования, кто пошел против правил. В то время как вся их секта практиковала Путь Бесчувствия, он настаивал на вступлении на Путь через чувства, но в итоге был ранен любовью и больше не мог продвинуться ни на шаг.
После того как история стала известна, в секте появилась новая поговорка: Если в сердце нет возлюбленного, меч становится божественным. Новые ученики начали воспринимать любовь как нечто ужасное, почти приравнивая ее к внутренним демонам.
В конце воспоминания Лу Юй, заложив руки за голову, лежал на персиковом дереве и медленно дегустировал только что приготовленное фруктовое вино. Закрыв глаза, он на мгновение задумался, а затем небрежно взглянул на Се Ланя. В его взгляде читалось понимание человека, который уже прошел этот путь:
— Семь чувств и шесть желаний — это человеческая природа. Чем больше что-то подавляешь, тем глубже в этом увязаешь... Люди говорят, что это печально, но кто знает, не сладко ли мне от этого?
Воспоминание оборвалось, словно рассказчик замолчал на самом интересном месте. Се Лань пытался вспомнить, что именно они тогда обсуждали, но так и не смог.
В то время, когда его сознание было заперто в теле, он перепробовал все, но ничего не добился. Теперь стало ясно: единственный путь вернуть память — продолжать выполнять задания.
Юэ Шуан не знала содержания особой награды. Оно украдкой взглянуло на сосредоточенное лицо Се Ланя:
— Нужно остаться в системном пространстве, чтобы прийти в себя?
Се Лань пришел в себя:
— Не нужно. Есть ответ на мой запрос?
Если возможно, он все же хотел вернуться в прежний отдел — так было удобнее.
Юэ Шуан качнулось, его голос стал совсем тихим:
— Главный бог не ответил.
Будь то потеря данных в прошлом или нынешняя просьба о переводе в отдел без романтики — все ушло в никуда, ни единой весточки.
Три тысячи миров и пять отделов системы быстрого перемещения находились под управлением главного бога Цзи Чунлуаня. Се Лань никогда не видел его лично, но среди исполнителей ходили слухи, что он пробудился в одном из миров, который был на грани уничтожения, и проложил себе путь к трону главного бога.
Идти против небес, безжалостность, решительность — вот как его описывали все.
После того как Цзи Чунлуань пришел к власти, порядок в мирах стал безупречным, и никто больше не осмеливался открыто нарушать правила.
Такой человек не мог просто проигнорировать запрос.
В глазах Се Ланя промелькнула глубокая задумчивость, и вскоре он приказал Юэ Шуан:
— Сразу переходи к следующему миру.
«Давай построим чистую любовь» — это новое шоу о знакомствах для мужчин, запущенное медиагигантом Лэсин. На программу приглашены шесть человек из индустрии, включая главного героя Вэнь Ханьина.
По воле случая в шестнадцать лет его выбрал режиссер, и после роли юного императора Сюэ Чэнцзиня он стал звездой, но позже, из-за отсутствия хороших предложений, постепенно ушел в тень.
Десять лет спустя Вэнь Ханьин снова прославился благодаря фильму «Клон», трижды получив международные награды, став синонимом кассовых сборов и качества.
Однако, достигнув пика карьеры, Вэнь Ханьин внезапно сократил количество съемок, едва выпуская по одному фильму в год.
В индустрии поползли слухи, что он зазнался, растерял актерские навыки и забывает текст на съемочной площадке.
Кто-то критиковал его за отсутствие амбиций.
Кто-то злорадствовал, намекая, что он потерял свое призвание и гонится только за легкими деньгами.
Се Лань, прочитав линию судьбы, знал, что такое поведение было вызвано болезнью.
Сначала он забывал мелочи — ключи, кошелек, а через месяц начал забывать о графике съемок и однажды утром чуть не забыл о своей любимой актерской карьере.
Он тайно лечился, но болезнь была редкой, и никакие лекарства не помогали.
Ухудшение памяти стало разрушительным для актера. Сколько бы он ни учил текст по ночам, стоило встать перед камерой, как все вылетало из головы.
Режиссеры, которые работали с ним годами, знали о ситуации и проявляли терпение.
Но всегда находились те, кто искажал факты и продавал их желтой прессе, в одночасье уничтожив репутацию Вэнь Ханьина.
В тизере шоу «Давай построим чистую любовь» была фраза: «В этом кругу мы, возможно, не можем любить открыто, но хотя бы на шоу мы можем забыть о проблемах и построить чистую любовь».
Для Вэнь Ханьина, который тридцать лет был одинок и знал только работу, это было невероятно привлекательно.
Поэтому, несмотря на слухи и критику в интернете, он при поддержке своего агента подал заявку.
Он любил одиночество и совсем не вписывался в формат шоу. Прямые трансляции выставляли напоказ все его недостатки, и едва шоу началось, пользователи сети навесили на него ярлыки «нелюдимый», «ядовитый», «с низким эмоциональным интеллектом» и «капризный».
В начале шоу шесть гостей распределили по парам, и никто не выбрал его. Ситуация была крайне неловкой, и тут на помощь пришел оригинал.
Оригинала тоже звали Се Лань, он был моделью и готовился сменить профессию.
«Се Лань» положил глаз на ресурсы и связи Вэнь Ханьина, весь сезон держался рядом с ним, и в последнем эпизоде они успешно стали парой.
Вэнь Ханьин отдал все: ресурсы, связи, потратил кучу сил и денег, чтобы сделать из оригинала кинозвезду.
Став знаменитым, «Се Лань» счел его обузой и без колебаний предложил расстаться.
Вэнь Ханьин не стал удерживать его, а три дня спустя его нашли мертвым в доме, кровь из его запястий окрасила всю ванну.
Се Лань: «...»
Если первый мир был лишь разминкой, то этот — настоящий вызов.
Се Лань выполнял тысячи заданий: он был генералом, поваром, торговцем и даже придворным лекарем, но никогда не сталкивался с шоу-бизнесом.
Система вовремя выдала задание: «Задание первое: уничтожить золотой палец Вэй Минцю «Восстание пушечного мяса», задание второе: помочь карьере главного героя вернуться в нужное русло».
Миры с брешами часто становятся жертвами незаконных систем. Они ищут людей, полных обид, но без шансов на успех, связываются с ними под видом помощи, а на самом деле поглощают удачу главного героя, ускоряя разрушение мира, чтобы в конце поглотить энергию хаоса и искать нового носителя.
Такой цикл.
Когда Се Лань открыл глаза, он обнаружил, что сидит в бизнес-автомобиле.
Временный ассистент, увидев, что он проснулся, засуетился:
— Господин Се, пора выходить.
Из-за пробок они приехали последними, и заставлять других ждать было не лучшей идеей.
Се Лань посмотрел на роскошную виллу впереди, и его спокойный тон мгновенно умерил беспокойство ассистента:
— Хорошо, зови меня просто Се Лань.
После выхода из машины к нему подошел сотрудник, чтобы объяснить правила:
— Господин Се, в соответствии с правилами программы, пожалуйста, сдайте свой телефон.
Се Лань последовал инструкции и получил значок, подтверждающий его личность.
Как модель, оригинал обладал безупречной внешностью и фигурой. С того момента, как он переступил порог виллы, камеры в каждом углу сфокусировались на нем.
Телу было восемнадцать, юношеская незрелость уже исчезла, черты лица стали острыми, а взгляд — холодным. Он был одет в простую черную рубашку, и от него веяло недосягаемостью.
Се Лань поставил чемодан рядом с остальными и, слегка улыбнувшись, поздоровался.
Сила улыбки красивого парня на близком расстоянии была огромна. Пока остальные не успели прийти в себя, Вэнь Ханьин первым протянул руку:
— Привет, я Вэнь Ханьин.
Глава 22. Кинозвезда хочет только любви (2)
Вэнь Ханьин был худощав, с правильными чертами лица, идеально подходящими для камеры: слегка приподнятые уголки глаз, высокий нос и бледные губы.
http://bllate.org/book/22871/2431435
Готово:
