Семь часов утра. Хуа Юнь, крайне неохотно выбравшись из постели, по привычке выудила из шкафа цветастую рубашку. Она уже было потянулась надеть её, как вдруг вспомнила, что на утро назначено совещание.
Не годится.
Юноша вздохнул, с сожалением вернул рубашку на место и облачился в белый костюм.
Хуа Юнь встала перед зеркалом, зачесала волосы назад, с удовлетворением оглядела своё отражение, нацепила солнечные очки и приготовилась к выходу.
Всё-таки недаром она была Богом Войны — эта внешность обладала поразительной притягательностью. В ней не было мягкости, лишь та напористая красота, что с первого взгляда пленяет сердца.
Идеально соответствовало её дерзкому характеру.
— Господин Хуа... доброе утро.
Стоило ей распахнуть дверь, как она увидела у порога знакомую девушку, которая, судя по всему, ждала уже некоторое время. На ней было простое, элегантное хлопковое платье, в руках она что-то держала и, заметив Хуа Юнь, просияла.
— Доброе. Ты по какому вопросу?
Хуа Юнь перевела взгляд на изящный пакет в руках Сун Цзянцзян и слегка улыбнулась, догадываясь о цели визита.
Принесла завтрак.
Очень предусмотрительно, она как раз не успела поесть.
— А... это вам. Прошу прощения за вчерашнее, пусть это будет в качестве извинения.
Сун Цзянцзян замялась, торопливо протягивая пакет.
Возможно, из-за очков юноша казался сегодня ещё более властным, чем вчера. Девушка опустила голову, чувствуя такую неловкость, что была готова провалиться сквозь землю. От него веяло таким богатством, что, казалось, на лице было написано: я чертовски богат. Она даже засомневалась, приглянется ли ему её скромный подарок.
— Спасибо, мне очень приятно.
Хуа Юнь только этого и ждала. Она взяла пакет, заглянула внутрь и, увидев изысканные рисовые шарики и десерты, оживилась.
Выглядит аппетитно.
— Я рада, что вам нравится.
Сун Цзянцзян мысленно выдохнула, почувствовав огромное облегчение.
— Лифт пришёл, я спускаюсь. Тебе по пути?
Хуа Юнь уже собиралась вытащить пирожное, чтобы попробовать кусочек, как вдруг раздался сигнал. Она шагнула в кабину и обернулась к Сун Цзянцзян, которая всё ещё растерянно стояла на месте.
— Иду.
Сун Цзянцзян ни секунды не колебалась. Стоило юноше позвать, как она тут же вбежала в лифт, совершенно позабыв о своих делах на сегодня.
Они жили на высоком этаже, спуск занимал время. Едва двери закрылись, Хуа Юнь нетерпеливо принялась за десерты, с наслаждением отправляя их в рот один за другим.
Сун Цзянцзян сначала хотела украдкой понаблюдать, нравится ли ему угощение, но стоило ей взглянуть, как она застыла, не в силах оторвать глаз.
Белоснежные, словно нефрит, пальцы юноши казались даже светлее пирожных. Алые губы приоткрывались и смыкались, и в тишине лифта Сун Цзянцзян отчётливо услышала, как сама сглотнула слюну.
Хуа Юнь посмотрела на последнее пирожное в руке и замерла, не донеся его до рта. Она взглянула на Сун Цзянцзян и неуверенно произнесла:
— Хочешь кусочек?
Видя, как та сглатывает слюну от голода, ей стало неловко есть в одиночку.
— Спасибо...
Девушка вспыхнула до корней волос, торопливо приняла угощение и сунула его в рот.
Боже, какой позор.
Время словно растянулось на целую вечность. Сун Цзянцзян не решалась поднять глаз, и лишь когда лифт остановился и они вышли, пришла в себя.
Аромат мятного парфюма от юноши становился всё слабее. Она стояла на месте, пытаясь собраться с мыслями, и тут вспомнила, что он ей что-то сказал на прощание.
— Удачи во всём.
О, нет, почему она постоянно ведёт себя так глупо перед ним?
Сун Цзянцзян вышла из жилого комплекса, расстроенная своей неуклюжестью, и запоздало пробормотала в пустоту:
— И вам тоже...
— Господин Хуа!
Произнеся это вдогонку, она прикрыла лицо руками, чувствуя, как оно пылает.
Хуа Юнь же, быстро доев рисовые шарики по пути, на машине добралась до офиса. Глядя на внушительное здание, она удовлетворённо кивнула.
Неплохо. Похоже, она здесь довольно состоятельна.
— Доброе утро, босс!
По пути её то и дело приветствовали сотрудники. Хуа Юнь улыбалась, кивала каждому в ответ и дошла до своего кабинета. Как только дверь за ней закрылась, работники сбились в кучку, возбуждённо обсуждая увиденное.
— Почему босс сегодня такая добрая? Она мне улыбнулась!
— Не просто добрая, она будто другим человеком стала! Никогда раньше не замечал, что босс такая красавица, странно даже.
— Да что там! Она улыбается так, что я чуть в обморок не упал.
— Обожаю её! Если бы меня назначили личным секретарём, я бы готов был бесплатно работать сверхурочно, лишь бы служить ей!
Тем временем Фу Юньцин, не подозревая, что на его место уже метят, вошёл в кабинет с пакетом в руках и с глухим стуком поставил его перед Хуа Юнь.
— Босс, ваш завтрак.
Хуа Юнь, попивавшая чай и изучавшая документы, уставилась на пакет с чайными яйцами и соевым молоком. Она молча пересчитала яйца — их было четыре. Глотнув чаю, она глубоко задумалась.
Оказывается, Бог Войны любит чайные яйца. Да ещё и в таких количествах.
— Я уже поела, забирай себе.
Хуа Юнь подняла взгляд, приветливо улыбнулась и вернула пакет обратно.
Фу Юньцин замер, озадаченный столь необычным поведением начальницы, но, сохранив бесстрастное лицо, почтительно принял пакет. В момент, когда их пальцы соприкоснулись, они случайно встретились взглядами.
Фу Юньцин на мгновение остолбенел.
Словно в привычном до боли человеке внезапно поселилась другая, невероятно притягательная душа. Лицо босса вмиг озарилось каким-то особым светом.
Взгляд был острым и полным шарма. Стоило ей лишь бегло осмотреть его, как Фу Юньцин почувствовал, что всё его тело напряглось.
— Спасибо, босс.
Мужчина не понимал, в чём причина, но подсознательно захотел сбежать. Он слегка поклонился и быстрым шагом направился в свой кабинет.
Лицо то же самое, почему же его реакция сегодня такая странная?
На строгом лице Фу Юньцина промелькнула тень серьёзности. Он быстро съел яйца, решив, что должен предъявлять к себе ещё более высокие требования. Как верный помощник босса, он не имеет права совершать ошибки.
Хуа Юнь проводила мужчину взглядом, слегка приподняв бровь. Она не заметила ничего необычного и вновь углубилась в бумаги.
Секретарь, конечно, тот ещё зануда, но выглядит неплохо. Жаль только, что держится как робот — такое лицо пропадает.
Образ Фу Юньцина на секунду мелькнул в голове и тут же исчез. Сделав глоток воды, она сосредоточилась на документах.
Эта компания отличалась от тех, с которыми она имела дело раньше: основной упор был сделан на индустрию развлечений. Артисты были главным источником дохода.
Хуа Юнь крутилась в кресле, листая досье артистов, и с интересом рассматривала яркие, цветущие лица. Вдруг она остановилась на одной странице, впилась взглядом в фото, её улыбка чуть заметно погасла, и она невольно придвинула лист ближе.
Этот человек... что-то с ним не так.
http://bllate.org/book/22864/2430376
Готово:
