Небесный Путь не раз убеждал Инь Дэна: столько миров уже миновало, а они всё ещё не встретились — возможно, они просто не узнают друг друга при встрече. Каким бы ни был ответ, всё это говорило лишь об одном: им не суждено быть вместе.
Юньцзинь жил в каком-то затерянном мире, проживая то хорошую, то плодущую жизнь. В каждой новой реинкарнации у него были иные переживания, иная внешность, иной характер, и не оставалось даже малейшего сходства с прошлым. У него появлялись новые друзья, он испытывал симпатию к другим людям, сходился с ними и проживал жизнь за жизнью, в которых не было места Инь Дэну. Быть может, его ждало счастливое и гармоничное завершение, а быть может — убогий и жалкий конец.
Но каким бы ни был исход или финал, в нём никогда не было человека по имени Инь Дэн. Юньцзинь не помнит Инь Дэна, и если бы он увидел, как тот, кого зовут Инь Дэн, страдает, болеет, мучается или даже умирает, он отнёсся бы к этому с позиций совершенно чужого человека, не испытывая в сердце ни капли чувств.
Некогда Небесный Путь спросил Инь Дэна: «Что ты станешь делать, если отыщешь Юньцзиня, а у него уже полно жен и наложниц, полон дом детей и внуков, и сам он окружен заботой и счастлив? Будешь стоять в стороне и смотреть, как он с улыбкой заботится о ком-то другом, или же поступишь подло и, руководствуясь принципом: если не достанется мне, то пусть не достанется и никому другому, — расскажешь ему обо всем, заставишь метаться в сомнениях между прошлым и настоящим, отнимешь у него всё и разрушишь его семью?»
Инь Дэн ответил, что не знает.
Небесный Путь убеждал его: «Лучше оставь всё как есть, отпусти это и себя, и Юньцзиня. Зачем тешить себя иллюзиями и обманывать неосуществимым будущим то, что изначально было почти невозможно? К тому же, даже если речь идет о возвращении долга, прошло столько времени, столько было отдано — грехи, подлежащие искуплению, уже должны быть искуплены почти до конца. Чувства — вещь изменчивая и непредсказуемая, на других надеяться нельзя, а по-настоящему сильным можно стать лишь благодаря самому себе».
Но Инь Дэн был упрям. Он ответил Небесному Пути, что если вот так всё бросит, то просто не будет знать, чем ему еще заняться. К тому же, как можно полностью искупить вину? Человеческие взаимоотношения — это самое трудное, что есть на свете, за что сложнее всего расплатиться. Нанесенные раны и причиненные долги не затягиваются бесследно; даже когда боль утихает, остаются шрамы, которые в любую минуту напоминают о том, что именно он задолжал тому человеку. Он задолжал сердце — внешне ледяное, но пылающее изнутри раскаленным пламенем. Он задолжал жизнь — бесконечно перспективную, юную и полную сил. А еще — тяжелую, весомую искренность и любовь. Пока он не отыскал его и пока не выплатил долг до конца, у Инь Дэна нет права даже думать о том, чтобы разом покончить со всем этим.
Цинь Минь стоял перед входом в учебный корпус, прислонившись к косяку двери, и выкуривал еще одну сигарету. Вспомнив, как выглядела минутой ранее его младшая сестрица, он мысленно позлорадствовал: этому учителю, пожалуй, предстоит какое-то время помаяться с девчонкой.
И хорошо. Пусть лучше преследует того, кого добиться заведомо невозможно — вот если бы она положила глаз на какого-нибудь первого красавчика или университетскую звезду, он бы точно с этим не справился. Характер у ребенка вредный: чем сильнее запрещаешь ей что-то делать, тем упорнее она будет делать это у всех на глазах.Если бы речь шла об учителе, всё было бы просто: при такой разнице в возрасте, даже если ребенок еще ничего не понимает, учитель проявит здравый смысл. Как правило, любой человек с более или менее нормальным характером просто и прямо откажет.
У каждого свой круг общения, и свою вторую половинку большинство выбирает среди тех, кто находится рядом. К тому же, судя по натуре Чэнь Вань, внешность ее избранника наверняка будет на высоте — он явно не из тех, кто скучен или до того уродлив, что у него нет друзей; напротив, надо полагать, от поклонниц у него отбоя нет.
Никто не слеп: даже маленький сорванец заметил обаяние учителя и так и норовил присоседиться, что уж говорить о тех, кто крутится вокруг этого учителя? С чего бы какой-то девчонке вообще выпадал такой шанс?
Бросив на все это взгляд, он сразу понял: этот учитель наверняка человек упрямый и прямолинейный. Раз уж заявил, что его сердце занято, то, если это правда, он, скорее всего, даже не станет обращать внимания на девчонку и четко, начисто отрубит все надежды.
Исходя из всего вышесказанного, ему и возиться не придется.
Цинь Минь выпустил колечко дыма и затушил окурки о стоящую рядом урну. Так даже лучше — меньше хлопот.
Выйдя за дверь, Чэнь Вань внезапно замерла на ступеньках.
Ей только что показалось, будто она видела двоюродного брата со стороны Цинь.
Вытянув шею и оглянувшись назад, она увидела пару кожаных туфель прямо перед собой. Стоило ей поднять голову, как она встретилась с усмешливым взглядом Цинь Миня. Она растянула губы в заискивающей улыбке и заерзала всем телом:
— Бра-а-атец…
Цинь Минь цокнул языком:
— У кого ты этому научилась? Извиваешься, как змея, тошно смотреть. Нормально разговаривать разучилась?
Фальшивая улыбка мгновенно исчезла с лица Чэнь Вань. Выпрямившись, она задрала голову на брата:
— Маленький деспот, ты чего приперся?
Цинь Минь бросил на нее брезгливый косой взгляд, отряхнул рукав и пошел вниз:
— Думаешь, я по доброй воле пришел? Если бы не твоя бесстыдная, грязная сущность, из-за которой тетушка мне все уши прожужжала, да кому охота с тобой возиться!
Чэнь Вань вытаращила глаза, ткнула себя пальцем в нос и бросилась за ним:
— Это кто тут бесстыдная?! Большой Минь, а ну проясни!
Цинь Минь шел вальяжно, засунув руки в карманы:
— Чэнь Сяовань, я тебе русским языком говорю: убери из моего имени это слово Большой, звучит отвратительно! Как умалишенная, сделай одолжение, не говори никому, что знакома со мной, мне стыдно перед людьми.
Чэнь Вань перекинула вторую лямку рюкзака через плечо и протянула руку, пытаясь ухватить Цинь Миня за руку:
— С чего это я позорище? Думаешь, у тебя репутация лучше? А ну говори! С чего это я вдруг бесстыдная?
Цинь Минь стряхнул руку Чэнь Вань, но она тут же вцепилась снова, ухватившись за его рукав с видом человека, который ни за что не отступится.
Цинь Минь насмешливо фыркнул:
— Я слышал, тут некто целыми днями пускает слюни на собственный телефон, пялясь в экран с глупой улыбкой, и даже не утруждается их вытереть. Если это не бесстыдство, то что?
Возмущенная Чэнь Вань тут же нашлась что ответить:
— Я им просто любуюсь как положено! Это нормальная человеческая потребность. Насмотревшись на тебя изо дня в день, разве не нужно найти кого-то красивого, чтобы глаза отдохнули?Цинь Минь сделал вид, что хочет шлепнуть Чэнь Вань, но та увернулась, хихикая, и снова повисла у него на руке.
— Ты даже не представляешь, какой у нас красивый профессор по теории коммуникации! С самого первого взгляда на него мне показалось, что у меня в груди запрыгали олени! Ах, любовь~
Цинь Минь слегка оттолкнул ее:
— Ну и как, твой олень еще жив?
Чэнь Вань моргнула:
— А?
Цинь Минь усмехнулся:
— Твой олень насмерть не разбился? С твоими-то стандартами красоты: кого ни встретишь на улице, любой кажется писаным красавцем, за которым хоть в омут с головой. Говорю тебе, если так пойдет и дальше, тебя продадут, а ты и не заметишь.
Чэнь Вань закатила глаза:
— Ну конечно, любой прохожий с улицы симпатичнее тебя, для тебя-то это просто невероятный красавец, да?
Цинь Минь потянул ее за ухо:
— Ай, мелочь пузатая. Куда идем ужинать? Брат угощает.
Чэнь Вань подтянула лямку рюкзака:
— Пф, в столовую!
Цинь Минь посмотрел на нее с выражением жалости к малоимущим:
— Тц-тц-тц, бедняжка~
Чэнь Вань попыталась пнуть его, но Цинь Минь увернулся. Сжав зубы, она выпалила:
— Вали! Если бы ты в прошлый раз не пообещал накормить меня крабами, а потом не смылся по-тихому, разве я оказалась бы в таком положении? Разве мне пришлось бы питаться в столовой! И это я еще помогала тебе скрывать, что ты открыл компанию и до сих пор ходишь холостяком без девушки. Цинь Минь, ты просто неблагодарная свинья!
Цинь Минь сдавленно засмеялся и приобнял Чэнь Вань:
— Не вру, сегодня у брата есть деньги! Верну должок заодно с прошлым разом. Говори, чего душа желает?
Чэнь Вань фыркнула:
— Редких раков!
Цинь Минь:
— Заметано! Сколько угодно!
У Инь Дэна во второй половине дня не было пар, поэтому он решил завязать знакомство с Чэнь Чэнь.
Чэнь Чэнь тоже изучала журналистику и училась на втором курсе. Но поскольку Инь Дэн был новеньким и не проработал у них и полсеместра, с четверокурсницей... с второкурсницей Чэнь Чэнь он знаком не был. Ему требовался какой-нибудь удобный предлог, чтобы сблизиться с ней.
И тут подвернулся идеальный случай: у куратора группы Чэнь Чэнь неожиданно возникли проблемы, и он подал в отставку, а других преподавателей на замену в колледже не нашлось. Инь Дэн вызвался сам, декан долго не раздумывал — махнул рукой и утвердил его кандидатуру.
Так Инь Дэн стал куратором Чэнь Чэнь. Теперь он мог под любым предлогом проявлять заботу о ее делах, и это не вызывало никаких подозрений.
Чэнь Чэнь была замкнутым и упрямым ребенком. В раннем детстве ее бросили, потом удочерили и снова отдали обратно, и лишь когда она встретила своих нынешних приемных родителей, она впервые узнала, что такое родительская ласка.
Ее приемный отец работал полицейским. В этом мире он погиб при исполнении служебного долга во время одного инцидента. Сначала Чэнь Чэнь думала, что это был несчастный случай, но позже, случайно подслушав телефонный спор приемной матери с кем-то, она поняла: отец погиб не из-за несчастного случая, а потому что раскопал темные дела одной корпорации, перешел кому-то дорогу и был убит.
Сквозь слезы приемная мать умоляла Чэнь Чэнь не лезть в это дело — разве ж простой человек сможет тягаться с чиновниками? Однако Чэнь Чэнь жаждала отомстить за отца, но в конце концов столкнулась со сросшимися воедино чиновниками и бизнесом: добиться справедливости законным путем оказалось невозможно.
Она думала и о СМИ, но все те редакции и журналисты, придерживаясь принципа не наживать лишних хлопот, просто отмахивались от нее. Тогда она решила действовать сама: выучиться на журналиста, предать огласке те грязные сделки и выставить на свет отвратительную, скрытую от всех изнанку реальности.
Она усердно училась, сдавала экзамены на пресс-карту, искала работу — и уже на втором курсе умела самостоятельно брать интервью и писать статьи, проявляя завидную зрелость.
Журналистское ремесло — это когда из женщин выжимают все соки, как из мужчин, а из мужчин — как из скота.
Чэнь Чэнь была стойкой, как кактус, но в то же время злопамятной и благодарной: она крепко запомнила каждого, кто помогал их семье. Изначально она собиралась пойти в полицию, но вскоре обнаружила, что и среди стражей порядка есть те, кто мается дурью и лишь притворяется защитниками закона.
Каждый носил маску, за которой прятался кинжал.
Иметь дело с прогнившей полицией — куда лучше попытаться самой добыть эти улики и выставить их на суд общественности. Простому люду не тягаться с чиновниками, но когда о каком-то деле узнают абсолютно все, дойдет черед и до вышестоящих инстанций. Когда народное возмущение достигнет определенного предела, правительство поддастся давлению и будет вынуждено отреагировать.
В одиночку пробравшись в бар, Чэнь Чэнь попыталась сблизиться с верхушкой той корпорации, надеясь раздобыть больше информации и доказательств. Однако ее выследили. Быть может, за деньги нельзя купить всё, но с помощью власти можно добиться чего угодно.
Чэнь Чэнь настигли и убили в темном переулке — точно так же, как и многих других искателей правды, пожелавших стать настоящими журналистами. В мире стало на одного смельчака меньше, не побоявшегося сказать правду. Боль и обиды оставалось лишь прятать в глубине души, выплакивать горькие слезы — только у могильной плиты; слова твои никто не услышит, а дела упрутся в глухую стену.
Все продолжали жить среди частокола высоток, но законы казались бессильными, высокопоставленные чиновники вызывали жгучую ненависть, а солнечный свет слепил глаза, заставляя леденеть от ужаса и отчаяния.
Для кого-то этот мир был невероятно прекрасен, но для других он давным-давно лишился света и тепла, заставляя желать скорой смерти.
Задачей же Инь Дэна было присматривать за Чэнь Чэнь, оберегать ее в студенческие годы и дождаться, пока она завершит расследование и предаст всё гласности.
В этом и заключался смысл изречения Небесного Пути: зло не одолеет добро. Мир полон одиночества, а жизнь полна тягот, но ради того, чтобы некоторые люди продолжали жить, сохраняя веру и надежду на справедливость и будущее, кое-какие вещи делать необходимо.
Инь Дэн думал о том, что простые смертные подобны ослепленным животным, которые восторженно рукоплещут свету, разоблачениям суровой правды и возмездию, изобретая для этого громкие слова вроде торжества справедливости, но едва ли задумываются над тем, что под этой видимой верхушкой айсберга скрывается бездонная, ледяная тьма.
И тем не менее, необходимо верить в свет — только так можно продолжать бежать сквозь мрак в поиски истины...
http://bllate.org/book/22858/2429237
Готово:
