Нин Юйчэнь в какой-то момент почти готов был притвориться глухонемым, чтобы хоть как-то оправдать происходящее. Он выдавил из себя сухой смешок и лишь спустя мгновение, нехотя, произнес:
— Шэнь, не стоит так говорить. Ты всё это делал ради меня, так что я должен быть благодарен.
По тону Шэнь Цо можно было понять, что чувство облегчения в нем перевешивает благодарность. Нин Юйчэнь сделал вывод, что дело, скорее всего, всё-таки касалось его самого, раз собеседник выбрал именно такой ответ. И он не ошибся. Шэнь Цо, как ни в чем не бывало, продолжил:
— Говорить-то ты говоришь, но я, признаться, никак не ожидал, что ты на такое пойдешь. Твоя мама в свое время очень помогла нашей семье, и когда она скончалась, я дал себе слово, что буду заботиться о тебе, как старший брат. Но ты тогда сказал, что тебе ничего не нужно, кроме Вэй Цзиня. Что я мог сделать? Даже если бы очень хотел, я же не мог силой притащить его к тебе? Поэтому, когда ты сказал, что уезжаешь в другое место, чтобы сменить обстановку и найти способ снова встретиться с ним, я, хоть и сомневался, но…
Нин Юйчэнь:
— …
Черт возьми! Теперь-то он понял, почему все вокруг вели себя так странно! Эти слова Чжао Куня о гомосексуалистах, поспешный уход Вэй Цзиня, не дослушавшего его до конца, и этот взгляд Шэнь Цо, будто тот всё знает… Твою ж мать!
Нин Юйчэнь, конечно, не мог знать, что для успеха главного героя «судьбы» критически важно иметь всё самое лучшее. И раз уж он не какой-то там пушечное мясо, то с какой стати ему влюбляться во второстепенного персонажа? Если уж любить, то только центральную фигуру этого мира!
Так системные данные автоматически переписали его характер, заставив влюбиться в Вэй Цзиня.
Нин Юйчэнь:
— …Я не буду в этом участвовать! 3022, я увольняюсь! Забастовка! Какой ублюдок надо мной издевается?! Кто-то в Управлении перемещений подменил мой сценарий? Мне плевать, я вернусь и набью ему морду!
3022:
— …Ты не можешь вернуться, связь прервана.
Нин Юйчэнь:
— …Обязательно было говорить правду именно сейчас?!
Внутри него бушевал ураган, он был готов крушить всё вокруг, но снаружи пришлось включить режим безмятежности, чтобы ответить Шэнь Цо:
— Да. Теперь меня это больше не тяготит. Если подумать, то у Вэй Цзиня были все основания меня ненавидеть, я не должен его винить.
Нин Юйчэнь хотел лишь прощупать почву, чтобы понять, не из-за этого ли случая Вэй Цзинь так скверно к нему относился, но Шэнь Цо выдал нечто куда более шокирующее:
— Эх, и правда. Ты ведь знаешь характер Вэй Цзиня. Ты напоил его водой снотворным, пытаясь взять силой — конечно, он затаил обиду.
Нин Юйчэнь долго переваривал услышанное, пока до него дошел смысл слов Шэнь Цо. Он в шоке вытаращил глаза: не ожидал, что оригинал был настолько отчаянным парнем. Он невольно обернулся на Вэй Цзиня, а тот поспешно улыбнулся ему в ответ. Нин Юйчэнь отвернулся и заикаясь спросил:
— Я… я ведь не успел ничего сделать?
Если бы всё зашло далеко, а Вэй Цзинь до сих пор так к нему относился, то какая же у него широкая душа! Хорошо, что он сегодня разговорился, иначе бы пошел подлизываться к Вэй Жану, и сюжет мира превратился бы в такой фарс.
Шэнь Цо ответил:
— Я знаю, что не успел, можешь не оправдываться. Если бы ты успел, Вэй Цзинь, скорее всего, прикончил бы тебя на месте. Я просто рад, что вы смогли оставить обиды в прошлом.
— Я тоже… очень рад.
Нин Юйчэнь внутренне рыдал, отвечая как можно спокойнее.
Шэнь Цо все эти дни обдумывал слова Вэй Цзиня и наконец начал что-то понимать. Он хотел было добавить еще что-то, но тут все собрались, поступил приказ выдвигаться. В суматохе не было времени продолжать разговор, поэтому он просто похлопал Нин Юйчэня по плечу, и они разошлись по машинам.
За рулем Нин Юйчэнь раздраженно пробормотал:
— Точно кто-то из Управления подложил мне свинью! Я…
3022 внезапно отозвалось:
— Прости.
Нин Юйчэнь:
— …
Он предпочел бы, чтобы 3022 поспорило с ним — так хоть можно было выпустить пар. А теперь, когда ему принесли извинения, он сам почувствовал себя неловко:
— Забей… Это не твоя вина. Даже если кто-то и подстроил это, проблема, скорее всего, на моей стороне. Я тебя подставил.
Нин Юйчэнь всегда был порядочным напарником и никогда не перекладывал ответственность на других. 3022, услышав его слова, внезапно вспомнило о многих героических поступках этого парня до того, как он потерял память… Но быстро отбросило воспоминания и сказало:
— Поэтому важно корректировать наш ритм в соответствии с характером персонажа.
Нин Юйчэнь хмыкнул.
3022 продолжило:
— Так как связи с центром нет, я активировало протокол экстренной помощи. Только что я ввело в нейросеть все основные настройки, значения мира и предполагаемые сюжетные линии. Получился наиболее благоприятный для развития этого мира сценарий. Боюсь, тебе придется под него подстроиться.
У Нин Юйчэня появилось чувство, что его надули: казалось, одно только «прости» со стороны 3022 перечеркнуло все его угрозы об увольнении. Впрочем, он и так не собирался бросать дело, поэтому, потирая нос, криво усмехнулся:
— Говори.
3022 сказало:
— Всё не так сложно. На самом деле твой объем работы даже уменьшится. Прежняя линия чувств к Вэй Цзиню ни на что не влияла, так что тебе больше не нужно тратить силы на Вэй Жана, некоторые сюжетные ходы можно пропустить. Через некоторое время постарайся перебраться на базу Фэнчэн — там обосновались твой родной отец, мачеха и сестра, с которыми у тебя крайне напряженные отношения. Лидер той базы, Гэн Фэн, всегда питал слабость к красавцам. Попав туда, постарайся наладить с ним отношения, а потом, из ревности к своей сестре Нин Юй, подставь их семью перед Гэн Фэном, чтобы они оказались в опасности. Вэй Цзинь с детства хорошо относился к этой соседской девочке, и, услышав о случившемся, он тут же поведет людей на базу Фэнчэн спасать их. Этот фрагмент сюжета обязателен…
Перед лицом нового сценария Нин Юйчэнь уже оцепенел. У него не было ни малейшего желания сопротивляться. Безжизненно произнеся: «Хорошо», он вдавил педаль газа, и внедорожник рванул вперед.
Целью был крупный супермаркет. Товары там сохранились в идеальном состоянии, просто из-за огромного количества зомби никто не решался туда соваться. Вэй Цзинь и его команда давно планировали этот вылазку, поэтому подготовились основательно — от оружия до карт.
Снаружи бродили толпы зомби — бывшие покупатели и местные жители. Нин Юйчэнь и Вэй Цзинь выскочили из машин и вскинули оружие. Для Вэй Цзиня такие картины были привычны: едва коснувшись земли, он, не моргнув глазом, открыл огонь. Град пуль скосил нежить, подняв облако пыли и гари. Люди зашлись в кашле, а Нин Юйчэнь, словно фокусник, выудил из кармана маску, молча нацепил её и пристроился за спиной Вэй Цзиня.
Еще по пути на базу он понял: самое безопасное место в этом мире — за спиной Вэй Цзиня. Очень выгодная позиция. Вэй Цзинь, перезаряжая оружие, мельком оглянулся на него. Взгляд его был сложным, но он ничего не сказал, продолжая молча пробивать путь.
Нин Юйчэнь стрелял редко, но каждый выстрел был невероятно точным, прикрывая слепые зоны Вэй Цзиня так, что тому не нужно было отвлекаться на атаки с тыла. А ведь это требовало не только мастерства, но и молниеносной реакции, твердой руки и железных нервов.
Другие поначалу были недовольны, но быстро поняли, что Нин Юйчэнь делает это не из трусости, а ради максимальной эффективности, и замолчали.
Нин Юйчэнь казался неторопливым, но на деле был единственным, кто поспевал за скоростью Вэй Цзиня. Тот поначалу беспокоился, не ранен ли Нин Юйчэнь, и постоянно оборачивался, но вскоре понял, что тот не только не нуждается в опеке, но и сам стал его тылом. Вэй Цзинь не мог разобраться в своих чувствах, поэтому просто перестал оглядываться и рванул вперед.
Остальные быстро отстали, но стоило Вэй Цзиню повернуть голову, он всегда видел Нин Юйчэня, неотступно следовавшего за ним.
Он всегда был рядом.
Дым рассеялся, земля была усеяна трупами. Угроза миновала. Увидев, что все вошли, Вэй Цзинь с силой пнул тяжелые двери супермаркета, отсекая оставшихся зомби.
В отряде было несколько обладателей пространственных способностей. Войдя внутрь и увидев ряды товаров, они пришли в восторг, словно крысы, попавшие в зернохранилище, и принялись лихорадочно всё собирать.
Нин Юйчэнь только закатал рукава, как Вэй Цзинь подошел и без лишних слов остановил его:
— У тебя рана на плече, не напрягайся. Я сам.
Слова Шэнь Цо снова всплыли в памяти. Нин Юйчэнь скривился, будто проглотил полчервяка, окончательно убедившись, что Вэй Цзинь — это скрытая святая мать Тереза.
Он решил, что пока не готов общаться с Вэй Цзинем, нужно прийти в себя и войти в роль. Он неопределенно улыбнулся, взял с полки пачку чипсов, увидел, что они со вкусом барбекю, и бросил в картонную коробку, которую держал Вэй Цзинь. Похлопав того по плечу, он сказал:
— Тогда побеспокою тебя. У фонарика садится батарейка, схожу поищу замену.
Нин Юйчэнь огляделся, обогнул пару стеллажей и направился вглубь зала. Проходя мимо Шэнь Цо, который собирал электронику, он улыбнулся, поздоровался и пошел дальше…
И тут же столкнулся нос к носу с зомби с синюшно-черным лицом и вывалившимися глазными яблоками.
К счастью, нервы у Нин Юйчэня были стальными. Несмотря на испуг, он молниеносно отпрыгнул назад и обнаружил, что за первым зомби следуют еще двое с длинными волосами — похоже, семья из трех человек.
Первый зомби с воем бросился вперед. Нин Юйчэнь не успел выхватить пистолет, поэтому просто пригнулся, уворачиваясь, и ударил обеими ладонями. Струя пламени вырвалась наружу, быстро обуглив голову монстра. Затем он подпрыгнул и одним ударом ноги отшвырнул оставшихся двоих. Развернувшись, он выхватил пистолет — пара выстрелов, и все мертвы.
Остальные еще не заметили шума. Шэнь Цо, находившийся ближе всех, поспешно вскочил и, подбегая к Нин Юйчэню, спросил:
— Сяо Чэнь! Ты в порядке?
Нин Юйчэнь ответил громко:
— Пустяки!
— Нин Юйчэнь?! — раздался за спиной яростный мужской голос.
Нин Юйчэнь обернулся и не успел среагировать, как в грудь ему прилетел удар ногой.
— Паршивец, как ты до сих пор не сдох!
Столкнувшись с атакой, Нин Юйчэнь на рефлексах подхватил щиколотку нападавшего, одним движением выкрутил её и отшвырнул человека прочь.
Шэнь Цо, подоспевший на секунду позже, остолбенел:
— Сяо Чэнь, это… это же твой отец!
Что тут скажешь? Когда человек отлетел, Нин Юйчэнь и сам узнал его. И правда, отец. В отличие от прошлой жизни, в этот раз — родной.
Нин Жуй был отставным военным, человеком строгим. Родная мать Нин Юйчэня сбежала с другим, из-за чего отец с самого начала испытывал неприязнь к старшему сыну, который был так похож на бывшую жену. А когда Нин Юйчэнь сделал каминг-аут, заявив, что любит мужчин, это стало последней каплей. Поэтому, увидев его, Нин Жуй, не обращая внимания на зомби, первым делом хотел прибить этого позорящего семью ублюдка.
Кто бы мог подумать, что его с первой же попытки отшвырнут.
Нин Юйчэнь подумал: «Черт, старик уже немолод, как бы не помер от такого броска». Как-никак, родной отец оригинала. Хотя ему и не обязательно было полностью следовать поведению своего персонажа, но хотя бы элементарные приличия соблюдать стоило. Он поспешно подбежал, помог Нин Жую подняться и виновато улыбнулся:
— Ой, пап, прости! Не разглядел сразу. Ты бы хоть предупредил, прежде чем пинаться. Вот беда, а если бы я тебя сломал?
Шэнь Цо:
— …Это он извиняется или провоцирует?
Нин Юйчэнь, привыкший валять дурака, ляпнул первое, что пришло в голову, но тут же понял, что сморозил глупость. Он украдкой взглянул на лицо Нин Жуя и увидел, что у того течет кровь из рассеченного лба, а лицо перекосилось от ярости.
Нин Юйчэнь:
— …Страшно.
Нин Жуй был в таком бешенстве, что не мог вымолвить ни слова. Он и раньше не любил этого сына: молчаливый и трусливый — он его раздражал, а теперь, когда стал наглым и насмешливым, — и подавно. Видя, что сын еще и дерзит, он в ярости снова замахнулся ногой.
Нин Юйчэнь как раз думал, чем бы стереть кровь с его лба, и не ожидал, что старик окажется таким прытким. Он отвлекся и пропустил удар. Шэнь Цо испугался и хотел вмешаться, но увидел, как кто-то молниеносно заслонил Нин Юйчэня, притянул его к себе и принял удар на спину.
Вэй Цзинь тут же отстранился, словно его обожгло огнем. Его уши покраснели, и он с деланной строгостью посмотрел на Нин Юйчэня:
— Чего ты бегаешь где попало?!
Прежде чем Нин Юйчэнь успел ответить, Нин Жуй узнал Вэй Цзиня. Когда-то семьи жили рядом, он был знаком с отцом Вэй Цзиня, и дети были одного возраста. Каждый раз, когда Нин Жуй отчитывал Нин Юйчэня, он ставил в пример Вэй Цзиня — того самого «сына маминой подруги». Пока Нин Юйчэнь не совершил каминг-аут, и Нин Жуй окончательно не разочаровался в нем. Когда начался апокалипсис, он слышал, что Вэй Цзинь основал базу Цинхэ, и хотел было податься туда, но из-за навязчивого преследования, которое его сын устраивал Вэй Цзиню, Нин Жуй чувствовал себя настолько неловко, что после долгих колебаний решил увезти жену и дочь на базу Фэнчэн.
А до Нин Юйчэня ему уже не было никакого дела.
Поняв, что ударил не того, да еще и Вэй Цзиня, Нин Жуй смутился. Не раздумывая, почему тот решил защитить Нин Юйчэня, он поспешно извинился:
— Оказывается, это Сяо Цзинь? Прошу прощения, я просто… этот паршивец меня…
Вэй Цзинь прервал его:
— Дядя.
Нин Жуй:
— ?
Вэй Цзинь сказал:
— Он вступил на базу Цинхэ.
Нин Жуй:
— …?
Вэй Цзинь проигнорировал его выражение лица и закончил:
— Раз он на базе Цинхэ, значит, он наш человек. Хочешь его тронуть — сначала пройди через меня.
Нин Юйчэнь не ожидал таких слов, а Нин Жуй — тем более. Все присутствующие замерли. Лишь спустя долгое время Нин Жуй недоверчиво произнес:
— Что ты сказал? Ты согласился принять его на базу Цинхэ! Но этот паршивец когда-то…
Это не похоже на слова родного отца, подумал Нин Юйчэнь, слегка нахмурившись. Он медленно и вызывающе ответил:
— Пап, не стоит разбрасываться словами. Если я паршивец, то кто тогда ты?
Это был первый раз, когда он осмелился ответить отцу дерзостью. Нин Жуй опешил, а когда до него дошел смысл, кровь ударила ему в голову. Он замахнулся, чтобы ударить сына, но Вэй Цзинь напрягся, готовый защитить Нин Юйчэня. Однако тот сам легко перехватил запястье отца, продолжая лениво держать вторую руку в кармане.
— Говорят, если ребенок плохо воспитан, виноват отец. После смерти мамы ты не особо-то исполнял свой отцовский долг, а теперь пришел качать права? Поздно, не находишь? Как опозорил — так паршивец, а как принес славу — так сразу сын? В мире не бывает таких чудес.
Нин Жуй был так взбешен, что не мог связать двух слов:
— Ты… ты хоть совесть имей! Когда я не занимался тобой?! — он ткнул пальцем в Вэй Цзиня. — Ты сам говорил мне, что любишь его, я тебе ноги ломал, но не смог переубедить! Что мне еще оставалось? Забить тебя до смерти?! Славу, ха! Хоть раз в жизни ты принес мне хоть каплю славы!
Вэй Цзинь резко обернулся к Нин Юйчэню. Его взгляд был полон сложных эмоций, словно он хотел сказать тысячи слов. Раньше он видел лишь навязчивость Нин Юйчэня и презирал его за низкие методы. Только сейчас он понял, что Нин Юйчэнь столько вынес в одиночку, пока он сам ничего не знал. Сердце Вэй Цзиня дрогнуло.
Нин Юйчэнь, в очередной раз ставший жертвой разоблачения, уже не испытывал восторга — в конце концов, не он творил эти глупости. Проигнорировав слова отца, он услышал последнюю фразу, усмехнулся, сложил указательный и средний пальцы у глаз и ответил:
— Тогда будем ждать и смотреть.
Перепалка подошла к концу, и Шэнь Цо наконец смог вставить слово:
— Дядя Нин, насколько мне известно, вы с базы Фэнчэн? Мы пришли сюда за припасами, и хотя мы не запрещаем другим базам приходить сюда, но… когда наши люди прокладывали путь, они не встретили других выживших. Выходит, вы…
Он не договорил, но смысл был ясен: он подозревал, что база Фэнчэн воспользовалась тем, что отряд Цинхэ зачищает зомби, и проскользнула следом, чтобы поживиться за чужой счет.
Нин Жуй онемел, ведь Шэнь Цо был прав.
Он был человеком принципиальным и изначально не одобрял такой подход, но выхода не было. Кроме него, жена и дочь не могли похвастаться боевой мощью, и чтобы обеспечить семье выживание, ему приходилось работать за троих. Поэтому, даже если он был недоволен, возразить не мог. Теперь, когда Шэнь Цо выставил всё напоказ, лицо его залилось краской.
Пока он запинался, пытаясь оправдаться, подоспели новые действующие лица. Нежный голосок позвал: «Папа!», и из-за стеллажа показались двадцатилетняя девушка и женщина средних лет.
Сводная сестра Нин Юйчэня, Нин Юй, двадцати одного года, на два года младше него, симпатичная девица. А следом за ней — мачеха Нин Юйчэня, У Цин.
Вот уж действительно, узкая дорога. В этот момент подоспели и люди Вэй Цзиня. Увидев пакеты и сумки в руках Нин Юй и У Цин, они почувствовали, что их грабят. Все взгляды скрестились на них, заставив ощутить на себе всё «бесчеловечное внимание» толпы.
У Цин почувствовала неладное и вопросительно посмотрела на Нин Жуя. Нин Юй же, ничего не заметив, сразу увидела Нин Юйчэня и вскинула подбородок. Несмотря на то что она была ниже его на голову, в её взгляде читалось такое презрение, будто она смотрела на него свысока.
Нин Юйчэнь лениво зевнул и насмешливо приподнял бровь:
— Ты почему здесь? — с отвращением спросила Нин Юй своего брата.
http://bllate.org/book/22844/2426444
Готово:
