Мэн Чжиань, который всё это время не сводил с него глаз, молча отвернулся. В этот момент он заметил, как из рук медсестры выпал листок бумаги. Мэн Чжиань поднял его и мельком взглянул: это был бланк с результатами анализа крови новорожденного на уровень фенилаланина.
Он вернул документ медсестре, а к нему уже подошел Нин Юйчэнь. Похлопав Мэн Чжианя по плечу, он сказал:
— Спасибо тебе за сегодня. Я слышал от медсестры, что если бы не ты, Цзяцзя была бы в опасности. Как-нибудь приглашу тебя на обед.
Мэн Чжиань пристально посмотрел ему в лицо и медленно кивнул:
— Тогда я пойду.
Нин Юйчэнь улыбнулся:
— Хорошо, не буду провожать.
Он, переживший сильный испуг, только сейчас вспомнил о своем внешнем виде. Разглаживая закатанные рукава рубашки, он кивнул Мэн Чжианю и повернулся, чтобы идти к Юй Цзя.
Мэн Чжиань провожал взглядом спину Нин Юйчэня, пока тот не скрылся из виду. Лишь тогда он молча развернулся и ушел, но в душе у него поселилось смутное чувство, что что-то здесь не так.
Только вернувшись домой, он понял, в чем была причина этого странного ощущения: в том самом бланке анализа крови ребенка было четко указано, что у малыша первая группа крови (O). У Юй Цзя, как и у него самого, вторая группа (B), а если память его не подводит, у Нин Юйчэня — четвертая (AB).
Но в таком случае группа крови ребенка никак не вписывалась в эту семью.
Мэн Чжиань долго колебался, но в конце концов набрал номер:
— Алло, я хочу, чтобы ты помог мне сделать два теста на отцовство.
***
Нин Юйчэнь небрежно бросил стопку отчетов на стол перед собой, потер виски и невольно усмехнулся.
— И где обещанное банкротство моей компании из-за Мэн Чжианя? Почему с момента основания фирмы, что бы я ни делал, она не только не разоряется, но, наоборот, процветает?
— А еще Яо Кэвэй и Мэн Чжиань — их любовная линия тоже ни на йоту не продвинулась, — добавил 3022.
— Я виноват, что ли? — Нин Юйчэнь с недовольством постучал по столу. — Я добросовестно совершал все положенные глупости и пакости, ни одной не упустил. Если что-то и идет не так, то это воля судьбы. Раз уж небо не хочет моей гибели, что мне теперь делать?
У него был на редкость покладистый характер, и хотя наполовину это было сказано всерьез, остальное было лишь шутливой перепалкой. Однако 3022 на этот раз не стал спорить, а очень серьезно спросил:
— Ты не чувствуешь, что с тобой что-то не так?
Нин Юйчэнь опешил, затем достал телефон и посмотрел на свое отражение в экране:
— Красив, статен, полон обаяния — всё как обычно.
3022:
— Я серьезно. Мне кажется, ты стал гораздо эмоциональнее, чем раньше.
Нин Юйчэнь наконец отбросил шутливый тон. 3022 продолжил:
— Раньше, в каком бы мире ты ни выполнял задание, ты никогда не воспринимал целевых персонажей как настоящих людей. Но теперь ты постоянно проникаешься к ним чувствами. Признаю, ты многое сделал, чтобы развалить компанию, но всё время по иронии судьбы избегал кризисов. Но подумай сам: если бы ты действовал жестче, разве твоя компания не развалилась бы? В конце концов, деньги на нее дала семья Юй, и ты просто не хочешь, чтобы Юй Цзя понесла большие потери, верно?
Нин Юйчэнь долго молчал, а затем тихо произнес:
— Ее любимый человек уже погиб, скоро умру и я. Тебе не кажется, что женщина, оставшаяся одна с ребенком, вызывает жалость? Я просто…
Сказав это, он и сам почувствовал, что что-то не так. Это действительно не соответствовало его стилю поведения в предыдущих мирах. Однако ни Нин Юйчэнь, ни 3022 не знали, что действие черного зелья судьбы, притуплявшего чувства, уже сошло на нет, и теперь характер Нин Юйчэня проявлялся в своем истинном виде.
— Ладно, в любом случае, с этим миром действительно большие проблемы, — видя, что Нин Юйчэнь долго молчит, 3022 пошел на уступки. — Остальное — мелочи. Пока жизни главных героев в безопасности, а твой финал не слишком отклоняется от курса, этот мир продержится еще долго. Как только связь восстановится, я попрошу штаб провести повторную отладку.
— Понял, — ответил Нин Юйчэнь и поднял трубку зазвонившего телефона. Выражение его лица стало озадаченным: — Мэн Чжиань звонит.
Мэн Чжиань не стал много говорить по телефону, лишь предложил встретиться неподалеку от его офиса, поэтому Нин Юйчэнь быстро приехал на место.
Стояло начало лета, солнечный свет заливал улицы, воздух был теплым, но не душным. На оживленных дорогах бурлила жизнь. Перейдя улицу, он издалека увидел, как за огромным панорамным окном Мэн Чжиань поднес к губам стакан воды и сделал глоток.
Свет подчеркивал его изящный профиль, выражение лица было очень серьезным. На мгновение Нин Юйчэнь замер: ему показалось, что он уже бесчисленное количество раз видел, как этот человек ждет его здесь.
Он постоял на тротуаре, покачал головой, снова улыбнулся, толкнул дверь и решительно зашагал к столику Мэн Чжианя.
В тот момент, когда Мэн Чжиань увидел его, он инстинктивно отвел взгляд, словно не желая встречаться глазами:
— Ты пришел.
Такое с ним случалось редко. Казалось, будто он совершил что-то нехорошее против него. В душе Нин Юйчэня зародилось недоброе предчувствие, но он невозмутимо улыбнулся и в шутку сказал:
— Ну да. Мэн-шао, ты внезапно позвал меня, неужели решил взыскать долг за тот обед, который я обещал в больнице?
Мэн Чжиань был как на иголках, прокручивая в голове, как сказать Нин Юйчэню, что ребенок не его. С одной стороны, ему было жаль Нин Юйчэня, он злился из-за обмана, жертвой которого тот стал, и не хотел, чтобы его использовали как дурака. С другой стороны, где-то в глубине души таилась невыразимая радость, и от этого он чувствовал себя подлецом.
Мэн Чжиань и так нервничал, а услышав шутку Нин Юйчэня, поспешно ответил:
— Нет, я не это имел в виду, я сам угощу…
Нин Юйчэнь рассмеялся, Мэн Чжиань тоже понял, что сказал, и они обменялись взглядами, невольно улыбнувшись.
Атмосфера немного разрядилась. Нин Юйчэнь заказал кофе, сделал глоток и спросил:
— Мэн-шао, по какому ты делу?
В глубине души он боялся, что Мэн Чжиань снова выкинет какой-нибудь фортель, ломающий сюжет. Прошлую ночь он провел за финансовыми отчетами, голова раскалывалась, и после вопроса он потер виски.
— У тебя нездоровый вид, — Мэн Чжиань вдруг передумал отдавать документы. Он заботливо произнес: — Пей поменьше кофе. Он бодрит, но вредит нервной системе.
— Ничего страшного, — отмахнулся Нин Юйчэнь. Он заметил, что собеседник держит в руках два листа бумаги, которые вот-вот помнутся от напряжения, и с любопытством спросил: — Что у тебя там? Это мне?
Мэн Чжиань кашлянул, кивнул и, затаив дыхание, протянул результаты теста на отцовство.
Нин Юйчэнь взял их, заглянул и застыл. «Боже, да как он мог это узнать? Небо, ты издеваешься? Мэн Чжиань что, бывший спецагент?»
Лицо его менялось, и лишь спустя долгое время он процедил сквозь зубы:
— Ты следил за мной?
Мэн Чжиань поспешно объяснил:
— Я не нарочно. Просто в тот день, когда сдавал кровь, узнал, что у Юй Цзя такая же группа, как у меня. А потом, когда бланк ребенка упал на пол, я случайно увидел…
…Действительно, небо играет со мной! Слушая, как Мэн Чжиань рассказывает, как узнал о своих «рогах», Нин Юйчэнь лишился дара речи. Скрипя зубами, он шлепнул результатами теста по столу.
Мэн Чжиань видел, как тяжело вздымается его грудь, как он побледнел от ярости, и решил, что Нин Юйчэнь злится из-за ситуации с ребенком. Боясь, что тот доведет себя до сердечного приступа, он поспешил сказать:
— Не горячись…
Не успел он закончить, как Нин Юйчэнь отрезал:
— Это невозможно!
Он крикнул так громко, что окружающие обернулись, но ему было все равно. Он ни в коем случае не мог позволить Мэн Чжианю узнать правду:
— Говорю тебе, это ошибка. Ребенок мой, не неси чепухи!
Мэн Чжиань не ожидал, что тот так слепо верит Юй Цзя. Его охватили гнев и жалость, он тоже перешел на крик:
— Если не веришь, сделай тест еще раз! Я просто не хочу, чтобы тебя водили за нос! Она не искренна с тобой, это несправедливо по отношению к тебе… Черным по белому написано, не обманывай себя, Нин Юйчэнь!
— Заткнись!
Нин Юйчэнь резко вскочил, схватил Мэн Чжианя за воротник, всем видом показывая, что готов ударить его. Мэн Чжиань не уклонился, а лишь тихо смотрел на него.
У Мэн Чжианя были очень красивые глаза — яркие и темные. Нин Юйчэнь увидел в них два крошечных отражения самого себя и внезапно понял, что больше не может играть эту роль.
Он отпустил его, бессильно опустился на стул, схватил стакан и залпом выпил воду. Спустя мгновение он медленно произнес:
— Не неси чуши и не забивай себе голову. В конце концов, это дела моей семьи, и все, что я делаю — это мой добровольный выбор. Надеюсь, Мэн-шао не будет вмешиваться.
Мэн Чжиань, казалось, хотел что-то сказать, но Нин Юйчэнь махнул рукой, прерывая его:
— Оставим это на потом. Сегодня я не хочу ничего слышать.
«Мэн-гэ, дай мне время, я вернусь, сочиню безупречную ложь, а потом спросишь, ладно?»
Мэн Чжиань закусил губу и не стал удерживать Нин Юйчэня, когда тот уходил.
Нин Юйчэнь вышел из кафе, чувствуя, как внутри все идет кувырком. Так и не придумав разумного объяснения, он с горькой усмешкой спросил 3022:
— Как думаешь, если я скажу ему, что у меня мутация, прокатит?
3022:
— …
В наступившей странной тишине вдалеке раздался выстрел, а следом за ним — крики ужаса.
Лицо Нин Юйчэня изменилось:
— Что происходит? Кажется, это то самое кафе?
3022:
— …Да. Кто-то открыл огонь по Мэн Чжианю…
Нин Юйчэнь не стал дожидаться конца фразы. В панике он развернулся и помчался обратно по улице:
— Почему кто-то стреляет в него? Я же, черт возьми, не нанимал киллера! У меня нет причин убивать Мэн Чжианя! И даже если бы нанимал, по сюжету должны были пристрелить меня, а не его!
Ему безумно хотелось потратить все свои сбережения, чтобы купить персонажа из мыльной оперы, схватить кого-нибудь за горло и спросить: «Почему?! Почему все это происходит?!»
3022 сказало:
— Не паникуй, Мэн Чжиань в порядке… Нет, сейчас твоя главная задача — найти Яо Кэвэй!
Нин Юйчэнь, уже подбежавший к месту событий, резко затормозил:
— Что ты имеешь в виду?
3022 глубокомысленно произнесло:
— Жизненные показатели Мэн Чжианя стабильны, никаких колебаний, а вот у Яо Кэвэй ситуация нехорошая…
Нин Юйчэнь перебил его. Хотя обычно он выглядел разгильдяем, когда он хмурился, от него исходила неожиданная надежность:
— Не надо слов, давай координаты Яо Кэвэй.
***
Яо Кэвэй в одиночестве находилась в строящемся здании напротив кафе.
Нин Юйчэнь бросил лишь один взгляд на пулевое отверстие в панорамном окне, затем оценил здание, и сердце его упало — если он не ошибается, выстрел был сделан именно Яо Кэвэй.
Она сошла с ума? Нет, точнее, откуда у нее такие навыки!
Позади кто-то выкрикивал его имя, или ему показалось — Нин Юйчэнь не обращал внимания. Он рванул вверх по лестнице. Ветер свистел в ушах, дыхание становилось тяжелым. Когда он замер, девушка, стоявшая у окна, обернулась.
Нин Юйчэнь тяжело дышал, глядя на ее спокойное лицо:
— Кэвэй… ты… это правда ты сделала? Как ты могла!
У Яо Кэвэй были красные глаза, лицо казалось обычным, но тело едва заметно дрожало. Она медленно подняла руку, и черное дуло пистолета уставилось Нин Юйчэню в лоб.
Нин Юйчэнь не уклонился, а наоборот, шагнул вперед:
— Кэвэй, отдай пистолет.
— Стой на месте, — холодно сказала Яо Кэвэй. — Ты еще спрашиваешь, как я могла? Я ведь говорила тебе, что это Мэн Чжиань погубил папу, почему ты не поверил? Почему ты его спас?! Нин Юйчэнь, у тебя совесть есть?
«Это у тебя мозги на месте?» — Нин Юйчэнь злился и нервничал одновременно. Он не ожидал, что Яо Кэвэй, такая хрупкая на вид, выкинет подобное. Черт, сюжет окончательно превратился в прах. Мэн Чжиань не мазохист, неужели он сможет простить такую жену?
Хотя он не знал, что нашло на Мэн Чжианя в последнее время, что он стал таким добрым, Нин Юйчэнь прекрасно понимал: человек, добившийся таких высот в столь юном возрасте, не так прост. Яо Кэвэй выстрелила, но не убила его, и Мэн Чжиань наверняка через минуту пришлет людей, чтобы расправиться с ней.
Любовь и ненависть главных героев? Тьфу, любовь давно съедена сюжетом, осталась только ненависть.
Нин Юйчэнь не хотел разбираться в этом бреду. Снизу уже доносился шум, и он бросился вперед, чтобы вырвать оружие.
Яо Кэвэй, увидев, что Нин Юйчэнь не дорожит жизнью, испугалась. Уворачиваясь, она закричала:
— Что ты делаешь? Не трогай! Жить надоело?!
Нин Юйчэнь схватил ее за руку и силой прижал дуло к своей груди:
— Отлично! Либо умираем вместе, либо отдавай пистолет!
Яо Кэвэй никогда не видела его таким яростным. От неожиданности она растерялась, и Нин Юйчэнь в пару движений вырвал оружие, а затем толкнул ее:
— Уходи быстрее, спускайся по строительным лесам сзади!
Яо Кэвэй воскликнула:
— А ты что будешь делать?
Нин Юйчэнь рявкнул:
— Разгребать твои проблемы! Мэн Чжиань сейчас придет, ты что, хочешь сесть в тюрьму?
Яо Кэвэй заикалась:
— Н-но ты…
Нин Юйчэнь сказал:
— Стрелял не я, чего мне бояться? — Видя, что она в оцепенении и не двигается, он едва не выбросил ее в окно, но, глубоко вздохнув, смягчил тон: — Кэвэй, ты ведь специально не сказала мне, что собираешься сделать сама, верно? Ты хотела вывести меня из-под удара, поэтому так и сказала. Почему?
Яо Кэвэй прошептала:
— Ты ведь никогда не любил меня, правда? Тот, кого ты любишь на самом деле… это Мэн Чжиань?
Нин Юйчэнь:
— …
Почему весь мир решил, что он тайно влюблен в Мэн Чжианя? Неужели он похож на извращенца? Нин Юйчэню снова захотелось посмотреть в зеркало.
Нин Юйчэнь был в ярости:
— Кто, черт возьми, распускает эти слухи!
Яо Кэвэй бросила в него блокнот, вся в слезах:
— Сами почитайте свой дневник!
Нин Юйчэнь:
— …
Он не понимал, о чем думают люди, которые ведут дневники. Это же готовый компромат! Тот Нин Юйчэнь явно не смотрел сериалы про драмы.
Он сжимал в руках отобранный пистолет, чувствуя, что что-то не так, но рядом рыдала Яо Кэвэй, а снизу приближались шаги. Нин Юйчэнь чувствовал, как на него наваливается гора проблем, и думать было некогда. Увидев, что Яо Кэвэй хочет что-то добавить, он ударил ее ребром ладони по шее, затащил в лестничный пролет, спрятал, а когда обернулся — Мэн Чжиань уже поднимался с охраной.
Мэн Чжиань, увидев его, не удивился и сразу бросился вперед:
— Сяо Чэнь, ты в порядке?
Нин Юйчэнь рефлекторно вскинул пистолет:
— Не подходи.
Изначально он планировал, раз уж сюжет окончательно пошел наперекосяк, хотя бы красиво закрыть финальную сцену: он нападает на Мэн Чжианя, но его пистолет дает осечку, и он погибает — такой финал не должен сильно отклоняться от канона, верно?
Однако, как только он поднял оружие, то почувствовал, что вес не тот. Приглядевшись, он лишь горько усмехнулся. Это была игрушка! Неудивительно, что ствол был холодным, и неудивительно, что Яо Кэвэй так точно попала…
Подождите, Яо Кэвэй явно знала, что делает. Тот выстрел… даже если не она стреляла, она точно наняла кого-то!
Почти в тот же миг Нин Юйчэнь бросился на Мэн Чжианя:
— Осторожно!
Мэн Чжиань опешил, инстинктивно обнял его и развернулся. Они упали на пол, раздался выстрел, и один из охранников Мэн Чжианя рухнул на землю.
Нин Юйчэнь не ожидал, что Мэн Чжиань первым делом решит прикрыть его собой. Хотя пуля не попала в него, инстинкты не лгут.
Он посмотрел на него с удивлением и сложными чувствами:
— Ты…
Мэн Чжиань тихо ответил:
— Сяо Чэнь, все хорошо.
Мэн Чжиань привел людей, но это были обычные охранники, знающие пару приемов, разве могли они тягаться с профессиональным киллером? Нин Юйчэнь видел, как они падают один за другим, и не выдержал:
— Зачем ты приперся сюда, да еще с такой охраной? Если с тобой что-то случится, это…
Этот мир рухнет!
Мэн Чжиань утянул его себе за спину и спокойно произнес:
— Я видел, как ты поднялся.
…Действительно, он смутно слышал, как кто-то звал его по имени, но тогда он спешил остановить Яо Кэвэй и не придал значения. Нин Юйчэнь закрыл глаза, глубоко вздохнул, внезапно улыбнулся, поднял руки и вышел из-за спины Мэн Чжианя:
— Эй, стрелок, погоди минутку.
Выстрелы стихли. Нин Юйчэнь блеснул глазами:
— Если я не ошибаюсь, твой наниматель заказал жизнь Мэн-шао? Мы все здесь свои люди, если ты убьешь еще и меня, тебе все равно не доплатят, а еще и жалобу накатают. Может, договоримся? Возможно, то, что тебе нужно, как раз у меня.
Он не хотел, чтобы Мэн Чжиань узнал о причастности Яо Кэвэй, но ситуация была критической. Яо Кэвэй — избалованная барышня, где она могла найти киллера и деньги? Единственный, кого он мог вспомнить, — профессиональный убийца по прозвищу Старый Зет, который всегда был связан с семьей Яо. У семьи Яо была фамильная картина, о которой Старый Зет мечтал еще при жизни отца Яо. После того как с отцом случилась беда, Нин Юйчэнь и Яо Кэвэй, чтобы сохранить память, не продали ее, даже когда разорились. Сейчас она была у него. Нин Юйчэнь почти не сомневался, что Старый Зет взялся за этот заказ именно из-за нее.
http://bllate.org/book/22844/2426438
Готово:
