— Ты собираешься прятаться там до самого утра?
Шэнь И повернул голову в сторону густых зарослей. В лунном свете всё вокруг казалось призрачным и неясным, но ментальная сила Сюнцзы безошибочно подсказала ему: там затаился самец-насекомое, мастерски умеющий скрываться. Это был новый навык, который он обнаружил в себе лишь на днях: оказалось, что прежний владелец тела обладал удивительным талантом к восприятию ментальных потоков. Поэтому, даже не видя ничего глазами, Шэнь И почувствовал присутствие чужака в тот же миг, как оказался здесь.
Действительно, спустя несколько мгновений из тени показалась серебристо-белая фигура.
— Прошу прощения, господин, что потревожил вас.
Снова этот голос. Шэнь И вспомнил, что именно его слышал у входа.
Их взгляды встретились. Лишь на мгновение, после чего Алессио почтительно опустил глаза. В глубине души он отметил, что это уже третья их встреча. Алессио всегда терпеть не мог подобные сборища: ему казалось, что он и местная аристократия Планеты Жуков живут в параллельных мирах. Если бы не дело Риса, он ни за что не переступил бы порог этого места. Изначально он ждал здесь, надеясь после окончания банкета еще раз молить того самца о снисхождении. И пусть тот был деспотичным, подлым и алчным подонком, жизнь Риса находилась в его руках, и Алессио не мог позволить себе гордость.
Он никак не ожидал, что будет сталкиваться с этим Сюнцзы снова и снова. Даже по одной лишь спине он сразу узнал в нем того самого самца, который пострадал в больнице и который сегодня вечером заступился за него.
Заступился за него?
Алессио не понимал, почему ему пришла в голову такая мысль. Возможно, Сюнцзы просто решил пошутить или был не в духе, поэтому и совершил тот поступок. Но он почему-то был уверен — это было ради него. Алессио криво усмехнулся: надо же, до чего он дошел в своих фантазиях.
Он наблюдал, как Сюнцзы подошел и молча сел на скамью. Бледный лунный свет окутал его, словно серебряная вуаль. От него исходило ощущение абсолютного одиночества, будто он был отрезан от всего мира. Алессио необъяснимо заворожило это зрелище, и он так и застыл, не в силах оторвать взгляд.
Тук-тук… Тук-тук…
Стук собственного сердца в тишине ночи казался оглушительным. Он даже испугался, что именно из-за этого звука самец его обнаружил.
— О чем ты думаешь?
Пока Алессио пребывал в замешательстве, Шэнь И, ступая по лунной дорожке, подошел совсем близко. В притихшем саду шорох его шагов был отчетливо слышен, но взгляд военного самца оставался пустым и растерянным — в нем не осталось и следа той ледяной отстраненности, с которой он противостоял толстому самцу ранее.
— Я…
Алессио хотел ответить, но в голове была пустота. Ночная прохлада обостряла чувства до предела, и он ощущал легкое тепло, исходящее от приближающегося Сюнцзы, и тот самый аромат феромонов, который запомнил в больнице. Этот запах беззвучно проникал в его тело, в саму кровь. От этого ощущения… Алессио охватил такой стыд, что кончики ушей, скрытые за прядями волос, мгновенно вспыхнули. Он впервые в жизни проклял свою обостренную чувствительность.
— Простите.
Ему было невыносимо стыдно перед самим собой: как он мог позволить себе такие мысли о господине? Чем он тогда лучше тех низких созданий, что живут одними лишь инстинктами? С этой мыслью он опустил голову еще ниже.
Шэнь И подумал: будь здесь яма, этот парень, не раздумывая, прыгнул бы в нее. Он не понимал, как ему удается считывать такое множество эмоций — панику, досаду, стыд, тревогу — с лица, которое, казалось бы, должно быть непроницаемым. Но этот военная самка казался ему настоящим, словно он был из другого мира, не имеющего ничего общего с местным абсурдом.
Система уже рассказала ему об этом военном самце. Он был редким исключением в этом мире — тем, кто не стал жертвой любовной зависимости и не попал под влияние главного героя. К тому же, он был силен, прославлен в боях и считался восходящей звездой военного ведомства. И вот эта сияющая звезда сейчас стояла перед ним.
— Господин генерал-майор?
Алессио резко поднял голову. Он не ожидал, что Сюнцзы знает, кто он такой. Выражение лица военного самца было настолько красноречивым — на нем буквально было написано: Откуда вы меня знаете? — что Шэнь И не сдержал улыбки.
Однако он не стал просвещать собеседника, а под недоуменным взглядом Алессио сел обратно на скамью. Алессио не знал, стоит ли ему последовать за ним. Возможно, следовало проявить такт и не маячить здесь, беспокоя Сюнцзы. Но место было глухое, никого вокруг, а если господин попадет в беду?
Да, именно так, он беспокоится о безопасности господина.
Убедив себя в этом, Алессио подошел к скамье. И снова замялся: он не считал, что достоин сидеть рядом с Сюнцзы, но стоять над ним было верхом неприличия. Пока он раздумывал, не встать ли ему на колени, он увидел, как Сюнцзы достал из кармана платок, протер место рядом с собой и сказал:
— Вот так, порядок. Садись.
Шэнь И, видя, что самка стоит и смотрит на стул, не решаясь сесть, подумал, что тот брезгует, и усмехнулся про себя: этот военный оказался еще чистоплотнее него самого.
Алессио был в панике. Сюнцзы протер для него стул — это же перевернутый мир! Он хотел объясниться, но обнаружил, что язык словно прирос к гортани. Его неловкость только рассмешила Шэнь И.
После короткой суматохи они наконец уселись на скамье. Разумеется, спокоен был только Шэнь И. Алессио чувствовал себя крайне скованно — такого с ним еще не случалось. Вспоминая свое глупое поведение, он испытывал жгучую досаду и непроизвольно впивался ногтями в ладони, лежащие на коленях.
Шэнь И молчал. Редко встретишь нормальное существо, и в этой тишине он наконец расслабился. Он поднял голову к луне. На Планете Жуков луна была даже больше. Глядя на нее, он невольно вспомнил свою жизнь на Голубой планете. Интересно, как там те клиенты, которых он вел? Развелись или нет? И беспокоятся ли коллеги в офисе о его исчезновении? Единственное, что успокаивало — у него рано не стало родителей, да и любимого человека не было, так что вряд ли кто-то будет долго по нему горевать. Даже такой свободолюбивый человек, как Шэнь И, почувствовал легкую грусть.
Алессио сидел рядом, стараясь не двигаться, чтобы снова не оплошать. Но прошло много времени, а Сюнцзы так и не высказал ни упрека, ни слова. Он украдкой взглянул на соседа. Взгляд задержался на плечах Шэнь И, затянутых в безупречный пиджак. Ткань молочного цвета с тонким золотистым напылением была украшена вышивкой из мельчайших нитей, такой искусной, что цветы казались живыми и, казалось, источали аромат.
Взгляд медленно поднялся выше. Лицо Сюнцзы казалось резким, волевым: острые линии челюсти, прямой нос. Но что-то в легкой складке между бровей и детском выражении глаз смягчало эту суровость. Алессио не понимал, почему ему пришло в голову слово нежный, описывая Сюнцзы. Все знали, что самцы — это синоним жестокости и хладнокровия, на их руках крови порой больше, чем у военных. Но этот самец казался ему безобидным и близким. Из-за случая в больнице? Или из-за того, что произошло сегодня? Возможно, это была просто интуиция.
Шэнь И, только что предававшийся меланхолии, быстро отбросил эти мысли. Он никогда не был сентиментальным, предпочитая концентрироваться на реальности. Собравшись с духом, он повернул голову и снова увидел, как военный самец исподтишка разглядывает его, быстро хлопая ресницами.
Слишком уж он был скрытным.
— Что на этот раз? — спросил Шэнь И.
Увидев, что самец снова собирается извиняться, он поспешил прервать его:
— Почему ты постоянно хочешь просить прощения? Ты ведь ничего не сделал.
— Потому что я… я оскорбил вас, — Алессио перевел дыхание и ответил с предельной серьезностью.
Он не знал, что сидеть рядом с Сюнцзы так трудно — это было сложнее, чем убить звездного зверя. Алессио невольно опустил голову, и шрам на левой щеке отчетливо открылся взору Шэнь И, но он был слишком напряжен, чтобы это заметить.
— Эх.
Шэнь И вздохнул. Военные самки и правда оказались такими твердолобыми — даже извиняются как по уставу, и причины придумывают нелепые. Алессио, не зная, о чем думает Шэнь И, вздрогнул от его вздоха и, подняв голову, обнаружил, что взгляд Сюнцзы прикован к его левой щеке. Он мгновенно понял, что тот увидел, и хотел было поднять руку, чтобы скрыть уродливый шрам. Но сдержался, вцепившись пальцами в ткань брюк. Он вспомнил слова, сказанные у входа.
Он решил, что пора уходить.
Алессио, тяжело дыша, поднялся. Его тень наполовину накрыла Шэнь И. Он уже собрался уйти, но следующая фраза Сюнцзы пригвоздила его к месту. Шэнь И поднял голову, и в его глазах не было ни капли отвращения, лишь мягкость:
— Генерал-майор, знаешь, я хотел сказать тебе еще у входа… — Шэнь И помолчал и добавил: — Ты выглядишь очень мужественно.
Шэнь И видел немало людей, страдающих от комплексов из-за внешности или работы. В большинстве случаев он старался избегать таких тем, чтобы не задеть человека. Но этот военный был другим.
— Ты хорош собой.
Алессио не был одним из тех самцов, чьи мысли заняты лишь любовными интригами, он был воином, защищающим свою родину. Шрам на его лице — не изъян, а символ чести. Шэнь И искренне восхищался им.
Он встал, посмотрел прямо в красивые глаза самца и тепло произнес:
— Меня зовут Шэнь И. Очень рад знакомству, Алессио.
http://bllate.org/book/22840/2425670
Готово:
