Из-за этого инцидента съёмки на природе пришлось прервать, и все вернулись на виллу отдыхать.
Съёмочная группа официально объявила внешнему миру, что съёмки прервались из-за непредвиденного чрезвычайного происшествия. Однако конкретную суть происшествия раскрывать не стали, оставив зрителям простор для догадок.
Будь это какая-то другая пара, возможно, никто бы особо ничего не подумал. Но прервавшаяся пара — Тан Юй и Ли Сюмао — как раз недавно «официально объявила об отношениях», поэтому у различных СМИ нашлось на этот счёт множество версий.
Поначалу они писали вполне банальные вещи: мол, влюблённые поссорились, из-за чего съёмки и сорвались.
Но дальше ради хайпа слухи посыпались один безумнее другого.
Самый дикий из них гласил: сенсация! Причина сегодняшней остановки любовного шоу в том, что они на природе...
Ли Сюмао чуть не захлебнулся собственной слюной, когда увидел этот заголовок. Какая чушь! Написали так, будто они с Тан Юем творили на природе чтó-то непотребное!
Тан Юй тоже это увидел. Мало того что он ни капли не разозлился, так ещё и приказал своим людям продвинуть этот заголовок в топ, чтобы тот прочно обосновался на первом месте в трендах.
Ты прекрасно знал, что сегодня кто-то попытается на тебя напасть, и всё равно полез прямо в чужую ловушку. Ты и впрямь устал жить? — с мрачным выражением лица посмотрел на него Цюй Цзиншо. Иногда он действительно не понимал, о чём думает Тан Юй.
Тан Юй отложил телефон и небрежно бросил: — Я же не умер.
— Это был кто-то из его людей?
— Да.
Получив ответ, Цюй Цзиншо швырнул чашку, которую держал в руке, на пол и с перекошенным от гнева лицом выпалил: — Какого чёрта ты до сих пор держишь при себе эту неблагодарную тварь?!
Тан Юй усмехнулся: — Чего ты так кипятишься? Я оставляю его лишь для того, чтобы он понял: какими бы методами он ни пользовался, ему всё равно не вырваться из моих рук.
— По-твоему, держать рядом замедленную бомбу — это весело?
— Для меня — да. Иначе эта жизнь становится всё скучнее и скучнее. К тому же мучить его куда приятнее, чем просто убить.
Цюй Цзиншо и впрямь не понимал извращённых наклонностей Тан Юя. Немного успокоив свой гнев, он снова перевёл тему на Ли Сюмао: — А Ли Сюмао? Его-то ты зачем при себе держишь?
— Нравится. Разве тебе не кажется, что он тоже очень забавный?
— С твоим вкусом явно что-то не так.
Тан Юй улыбнулся: — Это точно, иначе я бы не подружился с тобой.
— …
Цюй Цзиншо понял, что разговаривать с ним бесполезно, и, скривившись, ушёл.
Стоило ему выйти за дверь, как режиссёр робко постучал.
— Господин Тан, я могу войти?
Лицо Тан Юя оставалось беспристрастным: — Что нужно?
Он не дал согласия, и режиссёр не смел самовольно заходить в комнату: — Как ваши ранения? Я пригласил врача из больницы высшей категории, нужно ли, чтобы он поднялся и осмотрел вас?
— Не нужно.
— Вы сможете завтра продолжить съёмки? Если нет, ничего страшного, хорошенько отдохните! Здоровье превыше всего! — режиссёр до смерти боялся сказать что-то не то и испортить настроение этой важной шишке.
— Посмотрю по настроению, я собираюсь отдыхать. — Тан Юй отродясь не отличался терпением к посторонним.
— Тогда не попросить ли мне Сюмао-гэ подняться к вам, чтобы составить компанию?
На равнодушном лице Тан Юя наконец промелькнуло какое-то движение: — Мм. И веди кого-нибудь убрать стекло с пола.
Ещё не хватало, чтобы Ли Сюмао поранил ногу.
— Хорошо-хорошо, я сию минуту. — Режиссёр поспешно побежал вниз искать людей.
Ли Сюмао сидел в комнате Ся Юймин и остальных, играя в видеоигру, и в самый ответственный момент его прервал ворвавшийся режиссёр.
— Чего тебе? Разве сегодня не выходной?
На лице режиссёра застыла угодливая улыбка: — Сюмао-гэ, господин Тан приглашает вас к себе.
— Не пойду. Ищите Дэн Цзяжуна, он, должно быть, с радостью согласится.
— Обросите шутки, господин Тан хочет видеть только вас одного.
Ли Сюмао скривил губы. Только его одного! Тот, кто не знает, ещё подумал бы, будто Тан Юй питает к нему глубочайшие чувства.
— Не пойду, я играю, — Ли Сюмао решил потянуть время: удастся хоть немного отсрочить неизбежное — и то хорошо.
Режиссёр скривился в растерянной гримасе: — Если вы будете упорствовать, мне придётся вернуться к господину Таню и сказать, что вы предпочли играть с Юймин.
Ли Сюмао глубоко вздохнул, поднялся и бросил: — Иду, иду, иду.
Если Тан Юй узнает, то ещё придумает какой-нибудь изощрённый способ трепать нервы Ся Юймин и Гао Лу. Лучше не впутывать их в это.
Увидев, что тот наконец сдвинулся с места, режиссёр с фальшивой улыбкой сделал приглашающий жест.
Ли Сюмао дошёл до лестницы и как раз столкнулся с спускающимся вниз Тан Юем.
Судя по виду, тот собирался уходить из дома, и в сердце Ли Сюмао блеснула радость: неужели всё обошлось и он ему больше не нужен?
Разумеется, Тан Юй не собирался потакать его желаниям. Он обнял его за талию и интимно произнёс: — Поедешь со мной на банкет.
— Я могу отказаться?
— Конечно. Тогда я останусь, чтобы хорошенько поразвлечься с тобой здесь, в комнате. — Тан Юй уставился на него нежным, но опасным взглядом.
Ли Сюмао почувствовал себя так, будто с него сдирают одежду, и торопливо выпалил: — Пожалуй, лучше поедем.
По крайней мере, на банкете будет много народу, и этот извращенец вряд ли станет распускать руки при всех.
— Но мне ведь нужно дать время переодеться? — Ли Сюмао надеялся потянуть время подольше: авось Тан Юй потеряет терпение и уедет без него.
Разве Тан Юй не видел насквозь его мелкие мыслишки? Он подошёл к дивану, уселся и небрежно закинул ногу на ногу: — Если через десять минут я тебя не увижу, я поднимусь и переодену тебя сам.
Ли Сюмао мысленно показал ему средний палец, вихрем вернулся в комнату, наспех натянул первые попавшиеся вещи и спустился.
Когда он сошёл вниз, Тан Юй как раз пил воду и чуть не поперхнулся, увидев его наряд.
Если бы Сан Цю не вышел в этот момент из комнаты со словами «почему ты вечно так одеваешься», он бы решил, что Ли Сюмао делает это нарочно.
Тот и правда не делал это нарочно, у него просто отсутствовал вкус.
Ли Сюмао похлопал ресницами, чувствуя себя глубоко оскорблённым: — А что не так? Разве на официальные мероприятия не так одеваются? Рубашка в сочетании с брюками.
— Но почему эти брюки выглядят так, будто они тебе малы? А верх, наоборот, такой огромный, смотрится совершенно нелепо.
— Потому что у меня это единственные брюки. Они сели после стирки, но Ли Сюмао было жалко их выкидывать, вот и носил кое-как.
Тан Юй подошёл к нему, взял за запястье и потащил к выходу.
Заметив, что тот ничего не сказал, Ли Сюмао даже слегка возгордился. Значит, всё-таки нашёлся человек, способный оценить его стиль! Человек с безупречным вкусом.
Однако едва они сели в машину, Тан Юй отдал приказ: — Едем в салон красоты Шэнь Линя.
Ли Сюмао знал Шэнь Линя — одного из лучших стилистов в индустрии.
— Разве мы не на банкет собирались?
— Если ты явишься в таком виде, окружающие решат, что у меня проблемы со вкусом.
— … — Тогда не брал бы меня с собой! Подумаешь, великая важность!
Ли Сюмао и без того злился всю дорогу, а по прибытии на место получил ещё один удар под дых.
Шэнь Линь взмахнул рукой с зажатыми пальцами и всплеснул руками: — И впрямь первая красавица шоу-бизнеса! Мало того что лицо прекрасное, так ещё и чувство стиля такое... прекрасное.
— … — Ему не показалось, что Шэнь Линь сейчас тонко его оскорбил?
Стилист обошёл вокруг него пару раз и сокрушённо цокнул языком: — Ошеломляюще, просто потрясающе! Я давненько не наряжал столь беспросветно безвкусных людей.
Ли Сюмао уже было открыл рот, чтобы возразить, в чём это он безвкусен, но Шэнь Линь добавил: — Ой, простите, оговорился. Дело вовсе не в безвкусице.
— Это просто ходячая иллюстрация к учебнику по истории и апокрифам.
http://bllate.org/book/22835/2424700
Готово:
