Дэн Цзяжун сделал вид, что рассуждает наивно:
— Можно ведь посмотреть на жизненные ценности. Только когда они совпадают, люди подходят друг другу идеально.
Ли Сюмао, не отставая в наивности, подхватил:
— О, точно-точно! Тогда тебе прямая дорога в монастырь. Там каждый первый — святой человек с идеальными ценностями!
[Ха-ха-ха, отлично приложил, давно этот тип меня раздражает. Какое ему дело до чужих вкусов? Вечно лезет со своими советами, лишь бы на своем фоне выглядеть лучше.]
[Эм, а вам не кажется, что Ли Сюмао ведет себя по-хамски? Цзяжун дал добрый совет, если не нравится — можно было просто промолчать.]
[Ой, посмотрите на него! Раз уж на то пошло, Сюмао тоже дал добрый совет, твой Цзяжун тоже мог бы промолчать.]
Дэн Цзяжуна передернуло от слов Ли Сюмао. В его глазах, до этого казавшихся невинными, промелькнула злоба: этот Ли Сюмао явно не дорожит своим местом в шоу.
Режиссер, опасаясь ссоры, поспешно велел сотрудникам перейти к следующему вопросу. Тан Юй с интересом наблюдал за происходящим: этот Ли Сюмао с ним самим ведет себя тихо и послушно, а с другими — вон какой зубастый.
— Если вы вступите в брак, сколько детей хотели бы иметь?
Ответы у всех были примерно одинаковые: кто-то хотел одного, кто-то двоих. И только Сан Цю, краснея, тихо пробормотал:
— Я не хочу детей. Рожать — это так больно, мне страшно.
Дэн Цзяжун тут же вставил свои пять копеек:
— Как можно отказываться от детей только из-за страха боли? Это ведь долг каждого омеги.
Слова прозвучали настолько подхалимски по отношению к альфам, да еще и этот пассаж про долг — Ли Сюмао так и подмывало заткнуть ему рот вантузом. Сан Цю, будучи человеком робким, от такой отповеди совсем сник и замолчал.
Дэн Цзяжун продолжил разглагольствовать:
— К тому же дети — это самые чудесные существа на свете. Я, например, обожаю нянчиться с детьми наших соседей.
Ли Сюмао усмехнулся одними губами:
— О, раз так любишь, иди работай няней. Хоть целыми днями их тискай. А я вот детей не люблю и не хочу. И что теперь?
[Ха-ха-ха, как он его уел!]
[Зашейте ему рот, я не шучу! Вечно, когда меня кто-то исподтишка задевает, я не могу найтись с ответом!]
[Ли Сюмао такой неприятный. Человек нормально говорит, зачем обязательно язвить?]
[Слушай, фанат, ты странный. Разве не твой кумир первым завел речь о любви к детям? Человек просто ответил на его же слова, что тут не так?]
Дэн Цзяжун, получив отпор, решил сменить тактику и попытался уколоть Ли Сюмао тем, что тот бета и не способен к деторождению:
— Ты не любишь детей, потому что бета не может родить? Не переживай, хоть шансы и малы, современные технологии позволяют совершить чудо. Как здорово иметь сына и дочку, правда?
Ли Сюмао выплюнул семечку:
— Раз уж на то пошло, если ты сейчас найдешь веревку и удавишься, то соберешь слово «труп». Может, попробуешь?
Совсем этот «зеленый чай» распоясался, в каждую бочку затычка.
Дэн Цзяжун тут же ухватился за возможность сыграть жертву. Он чуть напрягся, и в его глазах, которые еще секунду назад казались чистыми, заблестели слезы. Выглядел он крайне жалко.
— Прости, Сюмао, я не знал, что тебе неприятны мои слова. Не принимай близко к сердцу.
Это был его излюбленный прием. Стоило ему разыграть этот спектакль, как фанаты тут же бросились в атаку, завалив чат с комментариями проклятиями в адрес Ли Сюмао.
Улыбка Ся Юймина исчезла. Он слегка пнул Ли Сюмао под столом, призывая не продолжать спор. Дэн Цзяжун — мастер закулисных игр, лучше промолчать, чем вляпаться в грязь. Даже простодушный на вид Гао Лу невзначай толкнул его, намекая остановиться.
Ли Сюмао одарил их обоих улыбкой и внезапно задал Дэн Цзяжуну вопрос:
— А скажи-ка мне, из чего в основном состоит газ, который выходит при метеоризме?
Дэн Цзяжун опешил, не зная, что ответить. Ли Сюмао хлопнул в ладоши:
— Из азота! Ну вот, ты даже элементарных вещей не знаешь. Как ты собираешься растить ребенка? Это же опасно для малыша!
[Жестко, даже в газах не разбирается.]
[Ха-ха-ха, этот бета просто мастер слова! Каждая фраза — в яблочко!]
[Кажется, он начинает мне нравиться. Не уверен, надо последить.]
От такой насмешки Дэн Цзяжун расплакался по-настоящему. Он не жаловался, просто молча вытирал слезы, украдкой поглядывая на Тан Юя и Цюй Цзиншо. Его целью был Цюй Цзиншо, но появление Тан Юя стало для него неожиданным бонусом. Он привык разыгрывать беззащитность перед альфами, чтобы пробудить в них инстинкт защитника.
Жаль только, что эти двое — совсем не те простые альфы, которых он встречал раньше. Его дешевые трюки выглядели в их глазах как клоунада.
Ли Сюмао наклонился к нему и вернул его же слова:
— Ну чего ты плачешь? Прости, Цзяжун, я не знал, что тебе неприятны мои слова. Не принимай близко к сердцу.
Дэн Цзяжун всхлипнул:
— Все в порядке, это я первым сказал лишнее.
Ли Сюмао кивнул:
— Вот именно. В следующий раз следи за своим поганым языком. Не лезь в разговор, если к тебе не обращаются, а то ненароком и по лицу схлопотать можно. Я же о тебе забочусь, не злись.
Дэн Цзяжун скрежетал зубами, утешая себя тем, что цель достигнута. Фанаты, видя, как Ли Сюмао его обижает, обязательно вступятся. Режиссер поспешил сгладить углы и перевел тему.
Когда все вопросы были заданы, режиссер раздал всем по листку, чтобы они выбрали себе партнера на день, основываясь на ответах.
— У вас пять минут на раздумья. Время пошло.
Ли Сюмао огляделся и просто написал: Одиночка.
Семь человек, все разобьются по парам, а он останется один — разве не красота?
Когда время истекло, режиссер велел всем показать листки. Каково же было удивление, когда четверо выбрали Ли Сюмао: Ся Юймин, Гао Лу, Сан Цю и… Тан Юй.
Увидев имя Тан Юя, Ли Сюмао расширил глаза от ужаса. Что он задумал? Режиссер тоже был в шоке: за все сезоны шоу он впервые видел, чтобы бета был настолько популярен.
— Кхм, ситуация весьма неожиданная. Сюмао, теперь право выбора за тобой. Выбирай одного из четверых.
Первым желанием Ли Сюмао было выбрать Ся Юймина или Гао Лу — пушечное мясо должно держаться вместе. Но стоило ему поднять голову, как он увидел, что сидящий напротив Тан Юй смотрит на него с ласковой улыбкой, медленно сгибая в пальцах серебряную ложку. Эта улыбка… она напоминала взгляд зверя, настигшего добычу. У Ли Сюмао вспотели ладони.
— Я… конечно, выбираю брата Юя. Он такой импозантный, — пролепетал Ли Сюмао, надеясь, что лесть поможет ему выжить.
Тан Юй удовлетворенно отложил ложку. Режиссер не посмел перечить, поспешно добавив:
— Тогда вы можете первыми выбрать комнату на вечер. Кто-нибудь, помогите брату Юю с багажом!
— Не надо, я сам! — Ли Сюмао поспешил выслужиться, подхватывая чемодан Тан Юя.
Тот не возражал, и они вместе поднялись наверх. На втором этаже, в зоне отдыха, камеры были временно выключены. Тан Юй внезапно обернулся и посмотрел на Ли Сюмао:
— Почему не выбрал своего любимого Цюй Цзиншо? М?
Ли Сюмао от испуга отпрянул назад и вжался в стену:
— Брат Юй, то, что случилось в тот день — чистое недоразумение. Я просто перепил.
— О? Перепил? А я что-то не почувствовал от тебя запаха алкоголя.
— Это было не спиртное, я перебрал с молоком.
На губах Тан Юя заиграла изящная улыбка. Он протянул руку с длинными пальцами и приподнял подбородок Ли Сюмао:
— Ты первый, кто осмелился врать мне прямо в глаза.
На лбу Ли Сюмао выступил пот. Он впервые столкнулся с таким непредсказуемым человеком, как Тан Юй, и чувствовал себя совершенно беззащитным.
— Как думаешь, как мне тебя наказать? Может, прямо здесь? — Тан Юй с хищной улыбкой разглядывал его красивое лицо. Ему нравилось видеть, как добыча дрожит от страха.
Ли Сюмао сглотнул:
— Мой совет — не стоит.
— А если я проигнорирую твой совет?
— Тогда ты заразишься от меня геморроем. Представляешь, какой удар по репутации: великий босс — и с геморроем?
Тан Юй:
— …
http://bllate.org/book/22835/2424684
Готово:
