Су Ли не знала, плакать ей или смеяться, и лишь покачала головой:
— Мне нужно было пойти на этот шаг. Я не могу позволить себе оставаться в тени, будучи тайной любовницей.
Была еще одна вещь, которую Су Ли никогда не говорила Лян Юаньчэну и не скажет уже никогда. Она точно так же не смогла бы принять предложение выйти за него замуж.
Фух...
Су Ли резко вдохнула и открыла глаза. Золотистые лучи солнца заливали ее маленькую комнату, наполняя всё вокруг ярким светом и вызывая то самое чувство счастья, от которого тело становится мягким и податливым.
Остаточная горечь от сна медленно разъедала сердце, но солнце пришло вовремя, и не успела она провести в задумчивости и нескольких секунд, как в дверь постучали.
— Сяо Ли, ты встала? — раздался голос тётушки Чжан.
Су Ли лениво отозвалась. С той стороны донеслось:
— Завтрак готов, приходи, как будешь готова.
Су Ли чувствовала, что тётушка Чжан не питает к ней особой симпатии, хотя и относилась вполне сносно. Она пообещала прийти, умылась и вышла к столу. Чжоу Юйцы уже сидел там, поедая свой диетический рацион, а перед тётушкой Чжан стояла обычная миска с кашей и яйцо. Однако на месте напротив тётушки красовалась еще одна порция — шоусюнь в остром масле.
В этом доме только Су Ли любила острое. Видимо, однажды за общим обедом она обмолвилась об этом, и тётушка Чжан запомнила, время от времени готовя для нее что-то с перчинкой.
Увидев это, Су Ли сразу села на свое место. Аромат шоусюнь окутал ее, она сделала глоток бульона и удовлетворенно улыбнулась:
— Тётушка Чжан, спасибо за завтрак, так вкусно пахнет.
Тётушка Чжан кивнула, не сказав ни слова.
Сидевший рядом Чжоу Юйцы покосился на ее миску, плавающую в красном масле, затем перевел взгляд на свою тарелку с травой, и кусок в горло не полез. Он повернулся к тётушке:
— Тётушка Чжан, я тоже хочу шоусюнь.
— Приготовить на курином бульоне, без масла чили, подойдет? — спросила та.
Чжоу Юйцы нахмурился, краем глаза заметив, с каким наслаждением ест Су Ли, и засомневался:
— Добавьте немного.
Тётушка ушла на кухню, и в столовой остались только они двое. Су Ли ела одну за другой, и лишь когда принялась за бульон, почувствовала на себе взгляд Чжоу Юйцы. Она обернулась:
— Что такое?
Он нахмурился, в недоумении глядя на ее раскрасневшиеся от остроты щеки:
— Не остро? Ты даже бульон выпила.
Су Ли покачала головой и улыбнулась:
— Я с детства привыкла, поэтому не чувствую остроты.
Будто что-то вспомнив, Чжоу Юйцы вдруг спросил:
— Откуда ты родом? Раз так любишь острое.
Су Ли замерла, через пару секунд пришла в себя и ответила будничным тоном:
— Из маленького уезда, вы, босс, вряд ли о таком слышали.
— А ты не скажешь — как узнаю? — в Чжоу Юйцы взыграл дух противоречия. Он упрямо хотел выведать правду, потому что внезапно осознал: он совершенно не знает Су Ли. Как и с тем завтраком, или как вчера посреди ночи, когда он вышел попить воды и застал ее стоящей на балконе, глядящей в пустоту на луну.
Тогда ее лицо выглядело таким несчастным, а глаза блестели, будто их только что промыли водой или они были полны слез, готовых вот-вот пролиться.
Это была та помощница Су, которую он не знал.
Не та вечно мягкая и покорная Су Ли.
О чем она грустила?
Чжоу Юйцы наблюдал за ней довольно долго, пока она не ушла в свою комнату.
Теперь он не сводил с нее глаз. Кроме его собственного легкого запаха сладкого апельсина, вокруг ничего не изменилось. Су Ли улыбнулась, ее миндалевидные глаза влажно изогнулись, словно умели говорить:
— Я из Юньтаня.
На лице Чжоу Юйцы на несколько секунд застыло выражение пустоты — очевидно, он никогда не слышал об этом месте.
Су Ли усмехнулась:
— Это очень маленький городок, его, наверное, и в интернете не найти.
— Как такое возможно? — Чжоу Юйцы опустил голову и начал искать в телефоне. Его длинные ресницы отбрасывали тень, а золотистый солнечный свет, падая на макушку, словно окутывал его медовой оболочкой.
Су Ли отвела взгляд и допила остатки бульона из миски.
— И правда, нет, — Чжоу Юйцы отложил телефон и посмотрел на нее. Его глаза, чистые, как луна в воде, чем-то напоминали глаза Лян Юаньчэна, и от этого взгляда на душе стало мягко.
Су Ли сказала:
— Ничего страшного. Теперь я вам сказала, и вы знаете.
— Может, я единственный, кто знает, — ответил Чжоу Юйцы.
Он понимал, что отношения Су Ли с коллегами по офису — не более чем рабочая вежливость, и вряд ли у них были доверительные связи, чтобы обсуждать родные края. Подумав об этом, он почувствовал облегчение и слегка улыбнулся, и яркий солнечный свет заиграл на его лице.
Су Ли промолчала и перевела тему:
— Сяо Цы, Сяо Сунь говорила, когда приедет машина? Сегодня нельзя опаздывать на съемки рекламы.
Су Ли с утра проверила телефон и не нашла сообщений от Сяо Сунь, предположив, что та написала напрямую Чжоу Юйцы.
Чжоу Юйцы был ленив и не особо вникал в такие дела. Попытавшись вспомнить, кто такая Сяо Сунь, он нашел сообщение и показал Су Ли:
— Это?
— Брат Сяо Цы, я приехала к твоему дому в восемь тридцать, привезла тебе завтрак.
...
Сообщений было штук пять-шесть. Су Ли кивнула.
Чжоу Юйцы убрал телефон:
— Зачем она приехала? Разве обычно не ты меня возишь?
Похоже, он забыл, что у нее сегодня выходной. Она напомнила ему еще раз. На этот раз Чжоу Юйцы промолчал. Когда подъехала Сяо Сунь, Су Ли, уже позавтракав и переодевшись в домашнее, с легким смущением спросила:
— Сяо Цы, можно я напрошусь с вами до города?
Все-таки ехать на служебной машине в свой выходной было неудобно, но вилла находилась в пригороде, и такси до города стоило около сотни, а тратить деньги Су Ли не хотелось.
Чжоу Юйцы молча смотрел на нее несколько секунд, затем сел на заднее сиденье.
Сяо Сунь стояла у машины, не зная, садиться ли. Спустя мгновение из салона раздался недовольный голос Чжоу Юйцы:
— Чего застыла? Разве сегодняшняя реклама не важна?
Сяо Сунь перевела взгляд с Чжоу Юйцы на Су Ли, пребывая в крайнем замешательстве.
Су Ли всё поняла, похлопала Сяо Сунь по плечу и подтолкнула к машине:
— Давай, поезжайте скорее, не опаздывайте, а то рекламодатели решат, что мы ведем себя как зазнавшиеся звезды.
Чжоу Юйцы, слыша ее слова, не понимал, зачем она так четко проводит границы. С детства привыкший к тому, что его, как омегу с прекрасной внешностью, носят на руках, он не умел идти на уступки. Он стиснул зубы и промолчал. Лишь когда Сяо Сунь села в машину и они отъехали, он угрюмо бросил:
— Зачем ты ее не пустила?
Сяо Сунь, которая всю дорогу хотела заговорить, но не находила подходящего момента, растерянно обернулась:
— Брат Сяо Цы, что вы сказали?
Чжоу Юйцы раздраженно взъерошил волосы:
— Я сказал, возвращаемся.
— Вы что-то забыли? — спросила Сяо Сунь.
Ответа не последовало, лишь холодный взгляд, совсем не подходящий обычному, вечно ласковому Чжоу Юйцы. Он процедил:
— Я сказал — возвращаемся.
Машина развернулась. Потеряв двадцать минут на дорогу туда и обратно, они вернулись к вилле, но никого не обнаружили. Тётушка Чжан, услышав тормоза, вышла на крыльцо. Сяо Сунь высунулась из окна:
— Тётушка, Сяо Ли дома? Мы приехали забрать ее в город.
Тётушка Чжан, заметив за спиной Сяо Сунь Чжоу Юйцы, вытерла руки о фартук и громко произнесла, чтобы все слышали:
— Сяо Ли только что уехала на велосипеде.
***
Редкий выходной после двух недель работы был на вес золота. Су Ли ценила его больше всего на свете и в этот день была готова на всё, лишь бы отдохнуть как следует. Едва машина Чжоу Юйцы скрылась из виду, она одолжила у тётушки Чжан велосипед.
В выходной она хотела от души выпить пива, поэтому планировала провести пару часов в спортзале, чтобы заранее сжечь лишние калории. А раз уж она поехала на велосипеде, то в спортзал можно было не заходить, освободив время на поход в кино.
Такое изменение планов стало приятным сюрпризом.
Су Ли представляла, как вечером будет пить холодное пиво, и с силой давила на педали, спускаясь по извилистой горной дороге.
Солнце заливало всё вокруг ярким светом, небо было прозрачно-голубым, а белые облака лениво плыли вдаль. Комфортный ветерок ласкал щеки. Сбросив оболочку уставшего офисного планктона, она чувствовала себя такой же свободной, как этот ветер.
Она крутила педали еще быстрее, и, решив, что скорости спуска недостаточно, встала с седла.
Ветер развевал ее волосы и полы одежды.
Именно такой увидел ее Чжоу Юйцы — она быстро ехала на велосипеде, и вовсе не выглядела подавленной, как он ожидал. Она казалась невероятно счастливой.
В свой выходной Су Ли сменила строгий черно-белый костюм на яркую одежду. Ее лицо, озаренное солнцем, казалось фарфоровым, с легким здоровым румянцем.
Сяо Сунь тоже издалека заметила Су Ли и осторожно спросила:
— Брат Сяо Цы, может, позовем Сяо Ли с нами?
Не дождавшись ответа, она повторила вопрос. В зеркале заднего вида она увидела, как прекрасный омега нахмурился, постепенно приходя в себя. Он опустил глаза и тихо сказал:
— Не нужно.
Су Ли услышала машину позади и прижалась к обочине. Через секунду автомобиль пронесся мимо. Это была машина Чжоу Юйцы с тонированными стеклами, так что, даже если она посмотрела в ту сторону, увидеть никого не смогла.
Машина стремительно исчезла из виду.
До города она добралась за полтора часа. Су Ли взглянула на часы, чтобы проверить сожженные калории — вышло не меньше, чем в спортзале, просто отлично. Она купила холодный кофе и, пока ждала заказ, выбрала кино — комедию, которая выглядела вполне неплохо.
Фильм шел два часа, после чего она как раз успевала на обед с другом.
Перед входом в кинотеатр она сообщила о своих планах другу, который как раз ждал дома, пока допечется десерт. Они договорились о месте встречи и попрощались.
Друг Су Ли был бетой.
Лу Вэньюй был первым, кого Су Ли встретила в день своего перемещения. Он не только помог растерянной девушке добраться до полиции, но и оказался по-настоящему добрым и внимательным человеком. Узнав, что у Су Ли нет денег и жилья, он приютил ее, пока она не нашла первую работу. Даже многие основы этого мира ABO она узнала благодаря его наставлениям.
Он решил, что у Су Ли болезнь вроде потери памяти, и терпеливо обучал ее всему заново. Их дружба сохранилась до сих пор.
После того как Су Ли сменила работу, она стала слишком занята, и у них не было времени встретиться, пока не настал этот выходной.
Дружба с Лу Вэньюем складывалась легко — рядом с ним Су Ли не нужно было проявлять никакой бдительности. Возможно, тут играл роль синдром «первого встречного», но в большей степени дело было в том, что Лу Вэньюй действительно был хорошим человеком.
К тому же, будучи бетой, он был ей близок по статусу, что делало их общение комфортным и естественным.
Су Ли приехала к кинотеатру как раз к началу сеанса. Она села на свое место, выключила звук на телефоне и стала ждать. Через двадцать минут в зал потянулись люди, но она не обращала на них внимания, погрузившись в фильм и смеясь над шутками.
После двухчасового сеанса Су Ли, выпив целую чашку холодного кофе, срочно понадобилось в уборную. Как только зажегся свет, она вскочила и выбежала. В этом мире было шесть туалетов, и каждый раз она нервничала, боясь перепутать.
Выйдя из уборной, она увидела мужчину, стоявшего перед постером фильма с бумажным пакетом в руках.
Мужчина был хорош собой, особенно выделялись его глаза, в которых светилась спокойная нежность. Он стоял, внимательно изучая постер, слегка приподняв голову. Линия его подбородка и шеи была безупречной. От него веяло какой-то особой харизмой, как от крепкого черного кофе.
Су Ли обрадовалась:
— А-Юй!
Она подошла ближе, мужчина обернулся. Его взгляд прошел сквозь тусклый свет потолочных ламп коридора. Лу Вэньюй был одет в стиле кэжуал, его плечи, явно натренированные, выглядели внушительно. На запястье были часы той же марки, что и у Су Ли, но они не покупали их вместе — у нее была базовая модель, гораздо дешевле.
Это он посоветовал ей купить их, когда узнал, что она начала тренироваться, чтобы следить за пульсом и расходом калорий.
Су Ли подошла и спросила:
— Как ты узнал, что я буду здесь?
Лу Вэньюй улыбнулся и поднял бумажный пакет:
— Возможно, я просто смотрел тот же фильм, что и ты.
— Если бы ты сказал, я бы сразу взяла два билета, — ответила Су Ли.
Она взяла пакет. Лу Вэньюй любил печь десерты — это было его хобби. Су Ли пробовала несколько раз, и вкус был отменный.
Она заглянула внутрь, увидела торт «Спартак» и хитро улыбнулась:
— Хорошо, что я с утра потренировалась, иначе этот кусочек торта не попал бы ко мне в желудок.
— Ничего страшного, после еды можем сходить в спортзал еще на часик, — предложил Лу Вэньюй, и они вместе вышли из кинотеатра.
У Лу Вэньюя была машина. Перед выходом Су Ли вспомнила, что ее велосипед пристегнут снаружи. Лу Вэньюй съездил на парковку, подогнал машину к ней, и она погрузила велосипед в багажник.
Усевшись в прохладный салон, Су Ли с удовольствием прищурилась:
— Выходной — это просто чудо. Не нужно общаться с коллегами и прислуживать боссу.
Лу Вэньюй повернулся и мельком взглянул на нее:
— Как твоя новая работа?
Су Ли усмехнулась:
— Как работа... Очень занято. Раньше я не сталкивалась с индустрией развлечений, приходится учиться на ходу. Нужно решать кучу задач одновременно, я кручусь вокруг босса целыми днями.
Она пожала плечами и добавила:
— Но зато зарплата хорошая. Если босс меня не уволит, буду работать, пока не накоплю на квартиру, а потом сразу на пенсию.
Лу Вэньюй тихо засмеялся:
— Тогда заранее поздравляю с исполнением мечты.
Су Ли поправила кончики волос:
— Спасибо.
Она недавно подстриглась, но даже спустя два месяца, касаясь коротких прядей, всё еще чувствовала себя непривычно.
Лу Вэньюй заметил ее жест, вывернул руль, вливаясь в поток машин, и спросил:
— Кстати, почему ты решила подстричься?
Раньше у Су Ли были длинные волосы, как шелк, спадавшие до самой талии, что в сочетании с миндалевидными глазами придавало ей мягкости.
Су Ли опустила руку:
— Некрасиво?
— Красиво. Просто интересно, не жалко было состригать такую длину? — спросил он непринужденно.
Су Ли опустила сиденье, принимая полулежачую позу, и ответила буднично:
— О, рассталась недавно, вот и решила состричь.
В машине повисла тишина. Лу Вэньюй спокойно кивнул:
— Смена прически — смена настроения, понимаю.
Через некоторое время, когда никто не заговорил, Су Ли удивленно приподнялась:
— Ты не хочешь спросить, почему мы расстались?
Они подъехали к ресторану — это был гриль-бар. Су Ли, измотанная работой, остро нуждалась в порции мяса.
Лу Вэньюй припарковал машину:
— Не особо любопытно.
— Почему? — удивилась она.
— Если скажу, ты не обидишься?
— Сначала скажи.
Лу Вэньюй заглушил мотор. В тишине салона он повернулся к ней и спокойно произнес:
— Твое отношение к отношениям, когда ты бросаешься в них как мотылек на огонь, заставляет чувства слишком быстро терять свою сладость.
Су Ли задумалась:
— Короче, ты хочешь сказать, что я «любовная дура»?
Лу Вэньюй вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть дверь — очень по-джентльменски, сохраняя правильную дистанцию:
— Если хочешь понимать это так, то можешь.
Су Ли фыркнула:
— Угадал, да не совсем. Дело не во мне, это он решил жениться.
Услышав это, всегда невозмутимый Лу Вэньюй слегка удивился. Су Ли вышла из машины, захлопнула дверь и посмотрела на него:
— Жаль только, что невеста — не я.
Заняв заранее забронированный столик, Су Ли огляделась. Даже в обед здесь было полно народу — рейтинг не врал. Она заказала еду, передала меню Лу Вэньюю, и они выбрали сет и холодное пиво.
Большой бокал пива.
Как только его принесли, Су Ли тут же схватила его. Вкус холодного пива мгновенно утолил жажду. Она поставила бокал, в котором осталась половина, и тяжело вздохнула.
Лу Вэньюй напротив, вел себя сдержанно, аккуратно переворачивая мясо.
Слушая шипение жира, Су Ли внимательно разглядывала подрумяненную свинину:
— Знаешь, мой бывший не только женится на своей подруге детства, но и хочет, чтобы я осталась его любовницей. Он считает, что раз я бета, то никак не поврежу его браку. Когда я предложила расстаться, он даже решил, что я просто капризничаю.
Су Ли говорила очень спокойно, глядя на кусок свинины так, будто это был ее бывший.
Она усмехнулась:
— Он просто ублюдок.
Лу Вэньюй опустил глаза и положил готовое мясо в ее тарелку. Он не мог понять, почему человек, который так плохо переносит алкоголь, так любит пиво.
А Су Ли яростно вгрызлась в кусок мяса.
Лу Вэньюй поднял взгляд и увидел, как она с озадаченным видом спрашивает:
— Скажи, феромоны действительно так важны для вас в этом мире? Важны настолько, что можно распоряжаться своим браком, исходя из их совместимости?
***
— Как бета, я, к сожалению, не могу ответить на этот вопрос, — сказал Лу Вэньюй.
Су Ли протянула: «А-а-а», но не от разочарования, а от непонимания.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как они расстались с Лян Юаньчэном, и та острая боль давно утихла. Су Ли и раньше так влюблялась: быстро загоралась, быстро остывала. После разрыва она могла поболеть день-два, но как только атмосфера «разбитого сердца» исчезала, она больше не возвращалась к прошлому.
Она правда этого не понимала.
http://bllate.org/book/22834/2424623
Готово:
