Вокруг царил непроглядный мрак, а воздух был пропитан приторно-сладким, густым ароматом. Шэнь Фэнъань чувствовал себя сонным и дезориентированным, но от этого липкого запаха всё же поморщился.
Он подумал: «Кто это среди ночи распыляет духи в общежитии?» Прищурившись, он замахал рукой перед носом, надеясь хоть немного разогнать этот духмяный смрад.
Однако, взмахивая рукой, Шэнь Фэнъань вдруг замер.
Сквозь приоткрытые веки он заметил фигуру в белом: просторные одежды с широкими рукавами, собранные в хвост длинные черные волосы — в таком виде явно не ходили в современности.
К тому же это лицо... Лицо, проступавшее в туманной дымке, было до того ослепительно красивым, что от одного взгляда кружилась голова.
Но именно от этого лица замерзающее сознание Шэнь Фэнъаня тревожно ёкнуло.
Такого поразительного и ледяного, будто источающего холодный мَرзостный пар лица в их общежитии отродясь не водилось!
К тому же — в старинных одеждах.
Учитывая, как парни из их общаги следили за своей физической формой, облачить их в традиционный ханьфу было бы сущим стихийным бедствием.
Шэнь Фэнъаня словно током ударило. Широко открыв глаза и разглядев внешность стоявшего перед ним человека, он почувствовал, как кровь стынет в жилах.
Соболиные брови, черные как смоль глаза, суровые, источающие леденящий холод фениксовы очи, а в уголке левого глаза — родинка слезы. Безупречно белые одежды ученика секты Тайдчу, да еще и этот неизменный меч Дуаньюй, источающий слабое зеленоватое свечение!
Да это... это же главный злодейский учитель главного героя из той сянься-новеллы про крутого героя, которую он читал вчера, — глава секты Тайдчу Лин Чэнь!
Если перед ним Лин Чэнь, то кем тогда стал сам Шэнь Фэнъань?
Он переместился сюда в своем теле или же его душа вселилась в чужое?
Трясясь от страха, Шэнь Фэнъань посмотрел на Лин Чэня, в чьих глазах таилось смутное убийственное намерение. Съежившись от ужаса, он случайно задел зеркало, и оно с грохотом рухнуло на пол. Подобрав его, парень едва не ослеп от ужаса.
Эти янтарные персиковые глаза, эта копна белых волос, фарфорово-белая кожа и лиловые шелковые одежды — те самые, которые младший ученик впервые надел по ходу сюжета, — если это не младший ученик Шэнь Фэнъань, носящий с ним одно имя и фамилию, то кто же тогда?!
Шэнь Фэнъань чуть не задохнулся. Оставив последнюю надежду, он дрожащей рукой приподнял левую руку, отчаянно желая проверить, есть ли на запястье красная родинка.
В книге особо отмечалось, что руки младшего ученика Шэнь Фэнъаня были белы как нефрит, и никаких родинок на них сроду не водилось.
А вот эта красная родинка принадлежала лично Шэнь Фэнъаню.
— К-как... как такое возможно? — бормотал Шэнь Фэнъань, нимало не смущаясь присутствия других, и машинально потирал родинку на запястье. Он ошеломленно уставился на эту крошечную красную точку, не понимая, почему при внешности младшего ученика из книги у него сохранились его собственные приметы.
Поглощенный шоком от перемещения в роман, он даже не заметил, что Лин Чэнь пристально смотрит на него.
— Шэнь Фэнъань.
Голос Лин Чэня звучал ледяно, под стать его взгляду — так, будто они очутились посреди заснеженной равнины.
Услышав этот голос, Шэнь Фэнъань вздрогнул всем телом. Объятый паникой, он медленно повернул голову и, встретившись взглядом с этими промороженными глазами, так сильно затрясся, что зеркало из его рук со звоном рухнуло на пол.
Судя по звуку, оно разбилось.
Кончено, всё кончено. Только явился — и сразу разбил зеркало Лин Чэня.
К тому же, к тому же!
В эти лиловые шелковые одежды Шэнь Фэнъань облачился именно тогда, когда младший ученик впервые попытался соблазнить своего учителя Лин Чэня!
Приторный аромат вокруг стоял такой густой, что младший ученик наверняка уже перешел к действиям, иначе сам Шэнь Фэнъань здесь бы просто не очутился.
Вот только на беду посреди дороги подвернулся настоящий Шэнь Фэнъань.
Мечты младшего ученика провести незабываемую ночь с учителем Лин Чэнем, судя по всему, рухнули раз и навсегда.
Однако перед Шэнь Фэнъанем сейчас стояла проблема куда серьезнее.
Заключалась она в том, что Лин Чэнь, судя по всему, как раз из-за попытки соблазнения и изгнал младшего ученика из секты.
А что было после изгнания? Что натворил младший ученик?
Он сговорился с сектой демонов и пошел войной на секту Тайдчу, пытаясь силой удержать Лин Чэня подле себя.
Разумеется, затея провалилась, и он погиб от меча самого Лин Чэня.
Сглотнув слюну и глядя на Лин Чэня, у которого неизвестно куда подевался кровожадный блеск во взгляде, Шэнь Фэнъань задрожал всем телом и едва слышно вымолвил:
— Учитель...
Лин Чэнь ничего не ответил, лишь холодно смотрел на Шэнь Фэнъаня, с головы до ног осыпая его оценивающим взором, словно видел впервые в жизни.
Не успел Лин Чэнь прийти к какому-либо выводу, как сидевший на полу Шэнь Фэнъань вдруг почувствовал, что в его теле забурлила неупорядоченная ци. Раздался резкий хлопок, и он превратился в пушистый белый комок, рухнув на землю.
От этого падения Шэнь Фэнъаня так сильно тряхнуло, что у него закружилась голова, и ему показалось, будто он даже кувыркнулся по полу.
Растянувшись плашмя, он с тяжелой головой попытался потереть макушку, но обнаружил, что протягивает вперед... пушистую лапу.
Шэнь Фэнъань: ??ԛԛԛ
Что вообще произошло?!
Шэнь Фэнъань вытаращил янтарные глаза и долго смотрел на собственные лапы, отказываясь верить происходящему. Он поднес их к лицу, чтобы нащупать щеки, и понял, что они тоже покрыты мягким пухом.
Во что же, во что же он превратился?!
Потрясенный до глубины души, Шэнь Фэнъань сидел на полу, безуспешно пытаясь подняться, но обнаружил, что теперь способен передвигаться только на четвереньках.
Совсем как песик... Неужели он превратился в собаку?
Лин Чэнь холодно смотрел на явно растерянную белоснежную лисицу на полу, отмечая ее совершенно не похожий на нрав младшего ученика характер. В его глазах мелькнула искра, и он наклонился, протягивая к лисице руку.
Заметив движение, Шэнь Фэнъань резко повернулся, настороженно уставился на него и неуклюже, на всех четырех лапах, пополз в сторону.
Но Лин Чэнь двигался куда быстрее: он загреб зверя рукой и в один миг поднял с пола.
Внезапная невесомость так напугала Шэнь Фэнъаня, что он замер на месте, прекратив беспорядочно дрыгать лапами. Сжавшись в комок и дрожа всем телом, он подумал, неужели Лин Чэнь вот так просто выбросит его?
Однако ожидаемого броска не последовало. Вместо этого Лин Чэнь прижал его к груди, заставив любопытного зверька высунуть мордочку из складки гладкой белоснежной ткани.
Тут он увидел, как Лин Чэнь сложил пальцы в заклинание, обратив полупрозрачные лиловые одежды в горстку пепла, а затем отпихнул курильницу с дурманящими благовониями, вмиг уничтожив весь источавший их аромат.
Шэнь Фэнъань: ...
Каким же страшным он казался.
Задрожав от страха, Шэнь Фэнъань торопливо спрятал голову обратно в шелковистую белую ткань на рукаве Лин Чэня и забился в мелкой дрожи.
Ощутив трепет прижатой к груди лисицы, Лин Чэнь приподнял бровь и протянул руку, чтобы погладить зверя.
Он рассчитывал немного успокоить его, но от этого лисица принялась дрожать еще сильнее.
Шэнь Фэнъань подумал: «Оказывается, он собирался не выбросить меня, а сразу предать кремации».
Лин Чэнь, впрочем, не произнес ни слова. Он просто вынес Шэнь Фэнъаня из этой комнаты, направился прямо в соседнюю и легким взмахом руки мгновенно навел там порядок.
Почувствовав, что его опустили на пол, Шэнь Фэнъань поднял голову, желая узнать, как именно Лин Чэнь собирается его сожрать, и тут же столкнулся взглядом с его сияющими, подобно звездам, черными глазами.
Странное дело — убийственное намерение в них исчезло, отчего зверек на миг замер.
Лин Чэнь больше не хочет его убивать? — промелькнуло в голове у Шэнь Фэнъаня.— Оставайся здесь. — Холодно бросил Лин Чэнь, даже не взглянув на Шэнь Фэнъаня, и повернулся, чтобы уйти.
— Ин, — уныло отозвался Шэнь Фэнъань. Полежав немного, он вдруг резко подскочил.
Что за звук он только что издал?
— Ин?
— Ин-ин-ин?
— Ин?!
Шэнь Фэнъань в шоке замер на постели. Он ничего не понимал: в какое же пушистое создание он превратился, почему его голос звучит как ин-ин-ин?
Он сидел ошеломленный, предаваясь экзистенциальному кризису, но не успел толком подумать о жизни, как услышал шаги.
Шэнь Фэнъань поднял голову и увидел, как Лин Чэнь входит с пустыми руками. Тот поднял правую руку, сложил пальцы в заклинание, и в комнате мгновенно появилось множество новых вещей.
Шэнь Фэнъань ошеломленно следил за его движениями, склонил голову набок, постепенно преисполнившись любопытства, и не удержался от вопроса:
— Ин?
Сорвав голос, Шэнь Фэнъань торопливо зажал рот лапами, растерянно глядя на Лин Чэня, и мысленно подумал: почему он снова затянул это ин?
Лин Чэнь слегка замер, его взгляд, упавший на Шэнь Фэнъаня, стал весьма красноречивым. Холодным голосом он спросил:
— Разучился говорить?
Почувствовав жесткость в его тоне, Шэнь Фэнъань испуганно сжался:
— Ин…
Лин Чэнь явно не имел опыта ухода за маленькими животными. Услышав такое пение Шэнь Фэнъаня, он тоже не понял, чего тот хочет, нахмурился и спросил:
— Проголодался?
Шэнь Фэнъань покачал головой. На самом деле он хотел спросить, в кого же он превратился: он видел лишь белую шерстку и понятия не имел, стал ли он собакой или кошкой.
К тому же, когда он трогал себя только что, его мордочка показалась ему вытянутой, а сам он был таким низким…
Конец. Неужели он превратился в корги?!
Шэнь Фэнъань широко раскрыл глаза, посмотрел на белую шерстку на своих лапах и немного успокоился.
Он никогда не видел белых корги, так что вряд ли это он.
Лин Чэнь сел и с холодным видом наблюдл за тем, как Шэнь Фэнъань трогает собственную мордочку, а затем таращится на лапы, не произнося ни слова.
Когда Шэнь Fэнъань наконец перевел внимание на Лин Чэня, тот холодно промолвил:
— Отныне будешь жить здесь. В прежние покои можешь не возвращаться.
Шэнь Фэнъань оцепенел, моргая и глядя на Лин Чэня. Мысли вихрем пронеслись в голове: это же ближайшая к Лин Чэню комната, с какой стати он поселил его так близко?
Неужели это испытание? Шанс искупить вину и начать все сначала?
— Месяц на то, чтобы восстановить человеческий облик. — Лин Чэнь бросил на Шэнь Фэнъаня мимолетный взгляд, не заботясь о том, что тот думает, бросил эти слова, поднялся и направился к выходу.
— Ин?! — Шэнь Фэнъань рефлекторно потянулся, чтобы схватить Лин Чэня за подол, но теперь он был всего лишь пушистым комком и не только не удержал его, но и сам кубарем покатился на пол.
— Ин…
Шэнь Фэнъань больше всего на свете боялся боли, и в его ин на этот раз отчетливо слышались слезные нотки. Шаги Лин Чэня, решившего было не обращать на него внимания, споткнулись. С суровым выражением лица он обернулся, бросил на него взгляд и с помощью заклинания подбросил и швырнул обратно на постель.
После этого Лин Чэнь, не сказав больше ни слова, ушел прочь.
Шэнь Фэнъань сидел на постели, чувствуя головокружение. С трудом придя в себя, он начал извиваться и вертеться, пытаясь разглядеть, в кого же он превратился.
Белая собака, да еще с таким большим хвостом — неужели самоед?
Шэнь Фэнъань посмотрел на свой пушистый хвост и подумал, что быть самоедом — это, пожалуй, неплохо.
Но превращаться в собаку всё же безумно неудобно.Шэнь Фэнъань совершенно не умел ходить на четырех лапах, к тому же мир теперь казался ему совсем с другой высоты — непривычно было абсолютно всё.
Впрочем, непривычно не непривычно, а раз уж он превратился в собаку, волей-неволей придется учиться ходить.
Шэнь Фэнъань попытался спрыгнуть вниз, затем сделал пару шагов, чувствуя себя крайне странно.
Пройдя пару кругов по комнате и кое-как приспособившись, он наконец смог оглядеться и изучить убранство.
Обстановка в комнате была чрезвычайно простой и казалась до боли знакомой — чем-то неуловимо напоминала покои Лин Чэня.
Можно сказать, всё выглядело предельно аскетично, вполне в стиле Лин Чэня.
Шэнь Фэнъань подошел к столу, желая посмотреть, что именно принес с собой Лин Чэнь.
Внимательно осмотревшись, он заметил на туалетном столике несколько книг и подумал: неужели это техники культивации, которые Лин Чэнь принес для него?
Сомневаясь, Шэнь Фэнъань попытался запрыгнуть на туалетный столик, чтобы рассмотреть эти книги поближе.
Однако едва оказавшись наверху, он заглянул в зеркало, увидел отражение белоснежного лиса и с глухим стуком шмякнулся обратно на пол.
Лис... лисица?!
Он превратился в лису?!Остальные дворцовые служанки либо пробивались в старшие чиновницы, либо по соизволению хозяев получали благословленный брак и с радостью покидали дворец — и только ее отправили в Южный дворец прислуживать опальному наследнику.
Сун Цинхэ помнила, как в тот день окруженная беспредельной милостью императорская наложница бросила на нее лишь один взгляд, после чего место, куда ей предстояло отправиться, внезапно изменили на Южный дворец.
Поначалу все думали, что ее до смерти замучает тот самый окутанный страшными легендами, ужасный, словно демон, опальный наследник. Но проходившие мимо люди однажды заметили, как он — обычно сплошь хмурый, зловещий и свирепый — прижимает к себе Сун Цинхэ, а в его глазах кроется бесконечная нежность.
Позже опальный наследник вместе с верными сподвижниками поднял мятеж, ударив изнутри и снаружи. И когда все решили, что Сун Цинхэ, видевшую его в самые унизительные и жалкие дни, непременно убтут, чтобы замести следы, новый император издал указ о возведении в ранг императрицы. И той самой избранницей оказалась Сун Цинхэ.
-
Шэнь Мин с самого рождения был объявлен наследником престола и думал, что его жизнь пройдет гладко и безмятежно. Кто бы мог подумать, что князь Янь узурпирует трон и взойдет на императорский престол, а самого Шэнь Мин на целых шесть лет заточат в Южном дворце.
Прежде он был прекрасен и благороден, словно небывалый цветок орхидеи на ветру, и все вокруг восхваляли его как безупречного благородного мужа.
Однако шесть лет унижений и издевательств постепенно исказили его душу. От прежнего благородного мужа не осталось и следа — в нем сохранились лишь густая мрачность, холодность и свирепость во взгляде.
Он до безумия ненавидел узурпировавшего трон князя Яня, который убил его родителей иверг его в столь плачевное положение.
Он также ненавидел сменяющих друг друга дворцовых слуг — каждый из них третировал его и норовил втоптать в грязь.
Поэтому при первой встрече с Сун Цинхэ его глаза были полны враждебности, но по мере ежедневного общения он по уши увяз в этих чувствах.
-
В ту же ночь, когда был возвращен императорский престол, Шэнь Мин обнимал Сун Цинхэ, касаясь пальцами красного следа на ее шейке и ощущая, как она дрожит.
— Все еще уйдешь? — с опасной улыбкой спросил Шэнь Мин.
— Не… не уйду, — кончики ушей Сун Цинхэ слегка покраснели, и она бросила на него совершенно лишенный грозности взгляд.
http://bllate.org/book/22817/2422538
Готово:
