— Это... — Янь Тянькунь никак не ожидал, что председатель Норман ищет именно Янь Цина. Его лицо вмиг окаменело.
Чжоу Цинлянь тоже вытаращила глаза, невнятно бормоча что-то неразборчивое.
Янь Цин, прижимая к себе Цяньцяня, сидел в стороне и с самого начала с интересом наблюдал за разыгрывающейся сценой, подперев подбородок рукой.
— Дело в том, что Ассоциация обнаружила крайне редкого одаренного, зарегистрированного под именем Янь Цин. Данные указывают на то, что он принадлежит к семье Янь, — невозмутимо пояснил председатель Норман. — Не следовало беспокоить вас поздним вечером, но его дар настолько необычен, что Ассоциация стремится как можно скорее привлечь такого таланта к себе, поэтому я и приехал среди ночи.
Председатель Норман с недоумением наблюдал за тем, как лицо Янь Тянькуня меняет оттенки от красного до зеленого. На самом деле, он и сам не хотел ехать, но Глаз Зоро — это дар высшего уровня, и, узнав, что этот человек из семьи зверолюдей, Норман потерял покой. Он обязан был как можно скорее заполучить Янь Цина.
Насладившись остолбеневшим видом Янь Тянькуня, Янь Цин подал голос:
— Председатель, кажется, вы ошиблись. Я вовсе не из семьи Янь. Только что он сам исключил меня, так что теперь у меня нет с ними ничего общего.
— Ты и есть Янь Цин? — Председатель Норман перевел взгляд на Янь Цина. Его черные глаза, в которых невозможно было прочесть никаких эмоций, впились в юношу. Стоило Янь Цину встретиться с ним взглядом, как его тело содрогнулось.
— Молодой господин... — Цяньцянь с тревогой смотрел на застывшего Янь Цина.
Цяньцянь не знал, что происходит с Янь Цином. В тот миг, когда он встретился взглядом с Норманом, его сознание накрыло бурей, а в голове запульсировала тупая боль. Но он не мог отвести взгляд. Чтобы противостоять контролю Нормана, ему пришлось снова активировать Глаз Зоро.
Уголки глаз Янь Цина очертили призрачно-зеленые линии, придавая его холодному лицу некую демоническую притягательность. Глаза стали изумрудно-зелеными. Увидев эту перемену, Норман слегка усмехнулся и снял свое ментальное воздействие.
Янь Тянькунь, который до последнего не верил и считал, что Норман ошибся адресом, при виде этой картины окончательно лишился дара речи.
А Янь Си, которого все игнорировали, покраснел от гнева и стыда. Он сверлил взглядом все еще не пришедшего в себя Янь Цина, впиваясь ногтями в ладони. Как это возможно...
Янь Цин помотал головой. Когда зрение прояснилось, он снова посмотрел на председателя Нормана. В глазах того больше не было той пронзительной синевы, лишь легкая улыбка, словно он остался доволен увиденным.
— Приветствую. Я Норман, председатель Ассоциации одаренных. Твой дар поистине уникален, при должном обучении ты непременно станешь выдающимся мастером. Ты готов пойти со мной?
Председатель Норман поднялся и протянул Янь Цину руку. Учитывая авторитет и статус Нормана, такое предложение рукопожатия младшему было красноречивее любых слов о том, как высоко он ценит Янь Цина.
Янь Цин тоже встал и очень вежливо протянул руку в ответ.
— Вы мне льстите, председатель. Я, конечно, готов следовать за вами, но я больше не член семьи Янь, мне некуда идти. Вы позволите мне остаться под вашим покровительством?
Все шло в точности так, как и предсказывал Янь Цин. Он знал, что после того, как он так оскорбил эту старую ведьму Чжоу Цинлянь, та обязательно устроит скандал с Янь Тянькунем. Он торопился зарегистрироваться в Ассоциации именно для того, чтобы дождаться приезда Нормана и дать Янь Тянькуню сокрушительную пощечину. В прошлой жизни он знал, что председатель Норман крайне высоко ценит силу Глаза Зоро. После того как Чэнь Сюй подал отчет, Норман наверняка не смог бы усидеть на месте.
Норман странно взглянул на Янь Тянькуня, затем на Янь Цина, а потом снова на Чжоу Цинлянь и Янь Си, будто что-то осознав. Норман по натуре был человеком благородным и честным, он не терпел погони за славой и богатством, презирал грязные семейные интриги. Многие пытались переманить его на свою сторону, чтобы укрепить влияние, но всех их он решительно отвергал.
— Нет-нет, что вы! Только что мы с сыном просто шутили. Как я мог выгнать собственного ребенка? — Янь Тянькунь спохватился. Несмотря на неловкость, ему пришлось произнести эти слова. Видя, как высоко Норман ценит Янь Цина, он не мог позволить ему уйти.
— Господин, но ведь... — Чжоу Цинлянь не ожидала такого поворота. Норман проигнорировал ее сына, но оказал такую честь этому никчемному Янь Цину.
— Заткнись, — холодно оборвал ее Янь Тянькунь, а затем, повернувшись к Янь Цину, улыбнулся: — Ты бы сказал отцу раньше! Как можно скрывать такие важные вещи? Ты навсегда останешься членом семьи Янь, моим любимым сыном. Разве я мог бы тебя выгнать?
Янь Цин усмехнулся. Как быстро он переобулся.
Норман слегка нахмурился, выражая явное отвращение. Янь Тянькунь, заметив это, поспешил подойти, чтобы сгладить углы, но не успел он приблизиться, как двое телохранителей преградили ему путь. От людей в черном исходила такая опасная аура, что воздух вокруг словно заледенел. Янь Тянькунь отступил на шаг, не смея продолжать движение. Янь Цин краем глаза заметил, как на кончиках пальцев одного из телохранителей собрался иней. Это что... лед?
— Так ты все еще готов пойти со мной? — Норман не проявлял к Янь Тянькуню ни малейшего интереса. Его целью было лишь заручиться согласием Янь Цина работать на Ассоциацию, остальное его не волновало.
Поняв, что к председателю не подобраться, Янь Тянькунь снова переключился на Янь Цина. Он попытался ласково взять его за руку, но Янь Цин увернулся.
— А-Цин, мы же родная кровь. Отец просто погорячился. Оставайся дома, ты, должно быть, еще не ел? Я велю дворецкому накрыть на стол, — Янь Тянькунь изображал заботливого отца, осыпая Янь Цина вопросами и пытаясь представить все произошедшее как досадное недоразумение.
Цяньцянь, не понимая, почему хозяин так резко сменил тон, с изумлением поднял голову и увидел в глазах Янь Цина насмешку.
Видя, что Янь Цин остается равнодушным, Янь Тянькунь бросил выразительный взгляд на Чжоу Цинлянь. Та, до боли сжав зубы, едва сдерживая ярость, выдавила из себя слащавым голосом:
— Да, А-Цин, не сердись. Это было просто недоразумение. Оставайся, мама приготовит тебе что-нибудь вкусненькое.
Янь Цин холодно ответил:
— Не стоит. У меня в этой жизни только одна мама, так что тетушке Лянь лучше не брать на себя лишнего, чтобы не навлечь беду.
Кто бы знал, как сильно он смеялся внутри. Смотреть, как эта семейка ненавидит его до глубины души, но вынуждена ему угождать — просто наслаждение. Тетя Лянь так злится, а чем она злее, тем веселее Янь Цину. Ему нравилось это чувство: вы хотите меня уничтожить, но ничего не можете с этим поделать.
Хоть он и презирал их до мозга костей и, будь у него выбор, ноги бы его здесь не было, но сейчас ему нужно остаться. Уйти вот так было бы слишком большим подарком для них. На самом деле, это эти трое негодяев должны выметаться вон.
— Председатель, у нас с ними возникли небольшие разногласия, но я все равно вступлю в Ассоциацию, — сказал Янь Цин.
Услышав согласие, Янь Тянькунь наконец выдохнул. На его лице появилась гордая улыбка, он поспешил предложить председателю сесть.
Норман отказался:
— Раз так, я не буду принуждать. С этого момента ты становишься моим учеником. Я не позволю никому смотреть свысока на моих людей, кем бы этот человек ни был.
Норман предупреждал Янь Тянькуня: раз он берет Янь Цина в ученики, то будет его защищать. А Норман славился тем, что всегда горой стоял за своих — тех, кто обидит его людей, он не пощадит.
Янь Тянькунь содрогнулся под взглядом Нормана. Он повидал в жизни немало, но аура Нормана была пугающей — от одного лишь взгляда по спине пробежал ледяной холод.
http://bllate.org/book/22805/2419909
Готово:
